Outsider

      — Ты не можешь прикрываться Торфинном и говорить, что все не так, как раньше. То, как он стремится быть рядом с тобой и защитить тебя, уже повторяет прошлое. И я не думаю, что ваше взаимное блевотно-ванильное признание меняет ситуацию. — Бьерн взял в руки бокал с шампанским. — Если Кнуд остается на стороне своего отца, то никакие мелочи не помешают судьбе повториться. И я знаю, о чем говорю.       Торфинн смотрел на него с непониманием. Зато все остальные сразу же поникли. Арторий цыкнул и отпустил руку Торфинна, что не могло не задеть последнего, ну а Торкель вздохнул и потупил взгляд в потолок.       — В прошлом я попросил Аскеладда убить меня, чтобы уйти в мир иной как воин. Мне суждено было умереть, и я просто выбрал свою смерть, — Бьерн говорил это Торфинну, чтобы тот понимал, о чем и к чему вообще весь этот разговор. — Тогда я знал, что моя кончина уже скоро, но ничего не делал. Сейчас, когда человечество имеет куда больше возможностей, я время от времени проходил обследования, чтобы пресечь все возможные болезни на корню. И в этот раз судьба мне готовила верную смерть от рака. Но благодаря знанию своего будущего из снов и того, что я наверняка буду умирать от болезни, мне диагностировали онкологию на ранней стадии. И сейчас у меня ремиссия. Но для того, чтобы предотвратить настолько вероятное будущее, мне потребовалось несколько лет. Множество измененных событий. А вы собираетесь вот так просто все поменять? Хватит прикидываться, Арторий. Ты понимаешь, что, вероятнее всего, ничего не изменится.       — Бьерн, — Торкель посмотрел на друга, не скрывая злости. — Ты не должен сравнивать себя и Артория. Ты не должен говорить такие вещи при Торфинне. Ты не должен быть настолько уверенным в смерти своего друга. Ты не видел того, что видел я, и ты не видел Торфинна, когда Аскеладд умер у него на руках. Тот взгляд я никогда не забуду, ни в какой из своих жизней. И я ни за что не хочу видеть это снова.       Арторий поднялся:       — Хватит об этом. Поскольку ты изменил свою историю, ты можешь изменить и мою. Я не отрицаю, что ты больше всех нас разбираешься во взаимосвязи снов и реальности, но сегодня неподходящий день, чтобы обсуждать подобное. — Он посмотрел прямо в глаза Бьерну, затем повернулся к хозяину заведения. — Торкель, ты никогда не говорил об этом. Хотя мы не раз обсуждали то, что Торфинн не должен быть во всем этом замешан. Почему ты решил сказать именно сейчас?       — Потому что ты должен знать, за что тебе стоит бороться. Вам всем.       Торфинн отвел взгляд. Ну почему все снова и снова возвращалось к снам? Почему даже в праздник нельзя было просто расслабиться? Так же и с ума сойти можно.       — Пожалуйста, хватит, — парень взял Каста за руку. — Я буду верить, что все пройдет хорошо.       После ухода от темы снов праздник стал настоящим праздником. Пьяный Торкель — вещь страшная, но до уссачки веселая. Он не отставал от Торфинна и раз сто повторил, что хочет вернуть его на работу. Каст спокойно общался с Бьерном. Никто из этих двоих не перебарщивал с алкоголем. Торфинн предусмотрительно не пил, потому что понимал, что лучше уберечь себя от беды. Мало ли что...       Но несмотря на то, что неприятная тема со снами была на этот вечер закрыта, Торфинну все еще было интересно, что же подразумевал Торкель, говоря о его взгляде тогда. Хотя даже представить было страшно, что переживал прошлый Торфинн. Он сам... Один раз он видел смерть Аскеладда, когда они еще не были настолько близки. Но что же ему предстоит пережить, когда сон повторится?       — Малыш, — Каст присел рядом с Торфинном и протянул ему бокал шампанского. — Не думай об этом, расслабься.       — Не могу. И я не...       — Выпей. От одного бокала тебе башню не сорвет.       Торфинн посмотрел на золотистую прозрачную жидкость с недоверием:       — Почему ты так уверен?       — Потому что я тебя знаю как никто другой.       И то верно. Парень принял бокал и чокнулся им с Арторием. Сладкий напиток оказался вкусным, но Торфинн решил, что это будет единственный его бокал на сей вечер.       — Поговори с Бьерном, — сказал Арторий. — Он сказал лишнего, но был прав.       — Я не хочу снова к этому возвращаться. Мне грустно и больно от одной только мысли об этом.       Но ближе к часу ночи Бьерн подошел к Торфинну сам:       — Прости меня за резкость. Но ты должен оценивать все риски, а не жить надеждой. Так тебе будет только больнее.       — Знаю, — согласился Торфинн, пожав плечами. — Но тебе не кажется, что в моей жизни уже было достаточно боли? Смерть родителей, приют, издевательства, избиения, а потом предательство Кнуда. Я стал убийцей. Никто не верил в мое будущее долгие годы. Но каждый раз я убеждал себя, что все будет хорошо и я обязательно справлюсь. И пока что эта стратегия меня ни разу не подвела.       — Ты неожиданно сознательный для своих лет. И я говорю о настоящем. Ты ответственный и надежный, и ты готов совершать действительно отважные поступки ради тех, кто тебе близок. Для меня было неожиданностью, что Арторий стал для тебя не проекцией ненависти из сновидений, а сразу объектом симпатии. Несмотря на то, что пытался тебя оттолкнуть. Это наталкивает меня на мысль, что ты гораздо более глубоко мыслишь, чем показываешь. Это пугает и восхищает одновременно. Прошлому Торфинну недоставало глубины мышления.       — А почему я должен был злиться на Артория? Извини, но изначально было понятно, что Аскеладд был лишь орудием в руках этого, как его там... Флоки. Недавно узнал его имя. А винить наемника в том, что он убил, — Торфинн задумался, а потом усмехнулся, — это как обвинять шлюху в том, что она трахается. Это же глупо. Думаю, что если бы прошлый я понимал такие очевидные вещи, то наши отношения с Аскеладдом могли бы сложиться иначе. Но я не могу знать, как бы я посмотрел на человека, который заменил мне, по сути, отца. И ты тоже. Спасибо прошлым вам за это.       Сказать, что Бьерн был поражен, — ничего не сказать. Он улыбнулся и отвернулся от парня. Да, услышать такое от того, кого помнишь лишь сгустком ненависти и злобы ко всему, было действительно неожиданно.       Торфинн вздохнул:       — Короче, я говорю о том, что в прошлом мне повезло куда больше, но я этого не осознавал. Ведь Аскеладд всегда мог выбросить меня за борт или что-то типа того. Но долгие годы терпел меня, обучал и позволял следовать за собой, игнорируя все те крики о мести.       — Люди жестоки. Во все времена, — философски заметил Бьерн. — В прошлом понятие чести хоть что-то значило, хотя бы для большинства.       — Намекаешь на то, что Аскеладд чувствовал ответственность за смерть Торса?       Торфинн покрутил в руке свой бокал с соком и покосился на Артория, который отталкивал от себя Торкеля. Тот явно хотел рьяных обнимашек и безудержного веселья.       Бьерн неожиданно рассмеялся:       — Поразительно. Твое мышление... как бы мне правильно выразиться? В прошлом ты был силен в битвах и поражал всех своей ловкостью. Но когда дело касалось поединка с Аскеладдом, тупил просто невероятно. И поддавался эмоциям. Сейчас все то же самое, только в твоих размышлениях. С другими ты куда более проницательный, а с Арторием всегда выходишь на эмоции.       Торфинн нахмурился:       — Неприятно.       — Забавно.       Ну супер.       В конечном итоге Торкель уснул прямо за столом, и никто не стал его трогать — себе дороже. Бьерн сказал, что останется с этим алкашом в кафе, отправив Торфинна и Артория домой ближе к пяти утра.       Парень предложил пройтись, если Каст был не против, на что мужчина лишь взял Торфинна за руку.       Первое января всегда было спокойным и сонным днем. Где-то вдалеке слышались крики пьяных людей, которые поздравляли всех вокруг с праздником, а на дорогах не было ни одной проезжающей машины. С неба срывался мелкий снег, но погода стояла на удивление безветренная, отчего холод ощущался не так сильно.       — Это было весело. На самом деле, — Торфинн прижался к мужчине. — Мой самый лучший Новый год.       — Знаешь, меня пугает, что ты считаешь «это» самым лучшим. Три мужика, которые загрузили тебя разговорами о снах, а потом сказали расслабиться, учитывая, что ты даже не пьешь.       Торфинн рассмеялся:       — Даже несмотря на все это. Потому что в последнее время я... В приюте никто ничего не отмечал. Мы собирались и поздравляли друг друга словами в общей комнате. А потом просто шли спать. Кнуд всегда уезжал в родительский дом и праздновал там. Так что с шести лет я всегда был один. И неважно, Новый год ли, день рождения или любой другой праздник. А сегодня — ну, точнее, вчера — я оказался в приятной компании, где меня были рады видеть, да еще и с любимым мужчиной. Так что да: это официально лучший мой праздник.       — А как же более раннее детство? — Каст обнял парня на ходу. Неприятная тема, но такие откровения казались какими-то особенно необходимыми в это тихое зимнее утро.       В тусклом свете фонарей было видно, что Торфинн не хотел бы говорить, но молчать все же не стал.       — Я не совсем хорошо его помню. Это было давно и... этого было мало. Тем немногим воспоминаниям не перекрыть всего остального.       — Тогда нам стоит создать новые.       — Арторий, — Торфинн остановился и посмотрел на мужчину. — В этом году я обещаю стать лучше для тебя, научиться сдерживать свои эмоции и контролировать поступки. Потому что я очень сильно хочу, чтобы рядом со мной ты чувствовал себя уверенно. Так же, как я это чувствую с тобой. И я уверен, что у нас будут еще сотни праздников и тысячи счастливых дней.       Каст бережно взял руки парня в свои:       — Торфинн, у нас с тобой прошлом не было таких открытых разговоров и любовных признаний. У меня складывается ощущение, что ты пытаешься это все компенсировать сейчас, за обе свои жизни. Я уже говорил тебе, что ты лучший. Ты — это ты, и тебе не нужно меняться для меня. Потому что я полюбил такого Торфинна, какой он есть сейчас. Но если ты хочешь стать лучше в чем-то, то будь уверен, что я тебя в этом полностью поддержу.       Карие глаза сияли счастьем. Парень встал на носочки и потянулся к Арторию за поцелуем... как вдруг резко оттолкнул от себя мужчину и сам отскочил в сторону. Выстрел был громким, особенно в такое тихое утро. Черт, еще даже не рассвело, и Торфинну очень повезло, что он заметил человека за спиной Каста. Спасибо новогодним вывескам на фонарных столбах — одна из гирлянд замигала и осветила человека с оружием.       Арторий сориентировался мгновенно. Он вытащил свой пистолет и кинулся за нападавшим. Неизвестный уже бросился бежать.       Торфинн прикинул, куда побежит преступник, чтобы поскорее скрыться. Уж кто-кто, а он все закоулки этого квартала знал как пять пальцев, поскольку не один год работал в кафе Торкеля и иногда уж слишком нужно было убить время, чтобы не возвращаться в приют.       Торфинн бросился в обход, зная, где можно срезать дорогу, а потом выбежать на парковку торгового центра. Наверняка ублюдок припарковал тачку именно там.       У здания торгового комплекса многие оставляли свои машины на ночь, и новогодний вечер не стал исключением. В таком количестве автомобилей затеряться было бы намного легче. Торфинн перебежал через пустую проезжую часть и увидел неизвестного стрелка метрах в пятидесяти от себя. Тот ожидаемо направлялся к парковке. Торфинн прикинул, где можно припарковаться, чтобы скорее смыться, и кинулся туда, сокращая расстояние между собой и мужчиной. В силу возраста он был куда проворнее.       Парень перепрыгнул через небольшой забор, который ограждал парковку от проезжей части. Он почти нагнал мужика со стволом, однако тот тоже не растерялся.       Торфинн резко присел и спрятался за машину, и только это спасло его от выстрела в голову.       — Даже не думай, пиздюк.       Блять. Торфинн заметил Артория, который уже был готов стрелять, но потом резко остановился и спрятал пистолет. Парень опешил. Да что он делает?      Тем временем Каст вскинул руки и крикнул:       — Нет, не стреляйте! Что вообще происходит?!       Нападавший явно растерялся. Торфинн выглянул из своего укрытия и сразу же увидел причину такого поведения Артория. Трое охранников уже выбегали из закрытого здания торгового центра. Ну конечно, такой огромный объект наверняка охраняется... И как можно было не подумать о такой очевидной вещи?       — Бросай оружие! — крикнул один из охранников. — Наряд уже едет.       Все трое направляли на мужика пистолеты. Не убьют, но покалечить могут. А если злоумышленник станет стрелять в охрану, да еще и на парковке, то привлечет к себе слишком много внимания. Неужели он думал, что сможет застрелить Артория так просто? Или тихо смыться после подобного?       Но неизвестный стрелок опустил пистолет и поднял руки. А Арторий решил поскорее свалить, пока охрана надевала наручники на преступника.       И Торфинн сделал то же самое.