я всё видел!

феликс видел, как хёнджин целовался с девчонкой за школой. высокая, темноволосая, в мини-юбке, красотка, если одним словом. а он? а он низкий, блондинистый, худощавый пацанёнок, который по уши втрескался в своего друга. хёнджин красивый, настолько, что рыдать хочется, потому что понимаешь, что тебе он не достанется никогда. высокий, стройный блондин, с такими ахуенно-красивыми губами, которые хочется настолько много целовать, чтоб они из розовых превратились в сине-фиолетовые. порой хочется прижаться к нему, обвить его талию руками, сцепив их в замок на спине, и никуда не отпускать, не отдавать ни одной девчонке, огородить от всего света и всей тьмы. в общем, феликсу явно плохо от этих чувств. а тут он видит, как его хёна целует какая-то я-не-шлюха-но-меня-ебало-пол-школы-девчушка. весь этот день феликс просто провыл в подушку. о боже, бедная черён, которой пришлось капать валерьянку сразу всему семейству. матери, которая переживала за сына, отцу, который переживал за мать, феликсу, который просто влюблённый школьник и себе, так, для профилактики. феликс чуть телефон не выкинул в окно, когда среди смс и пропущенных звонков увидел «хён<3». черён, кстати, в тот вечер так и не поняла, по кому феликс так убивается, но поняла точно, что по кому-то очень дорогому ему. — фел, ну чё ты распускаешь нюни? — черён прошлась ладошкой по спине брата. — ты не понимаешь, чар, — не отрывая носа от мокрой от слёз и соплей кинул парень. — понимаю, у меня типо такого не было. ты по кому так, расскажи хотя бы. — сраный хван хёнджин! — феликс заревел в подушку ещё громче, пока его от неё не оторвали и не потрясли за плечи. — э, успокойся, рассказывай давай. — чар, он целовался с этой прошмандовкой-лим! — старший прижался к чар, заключив её в объятьях. — ах вот оно что… ну, значит, ты втрескался в хвана, который сосался со шлюхой лим, и теперь ты убиваешься? феликс, тебе 12?! — сестра подняла феликса с себя — посмотри на себя, ты ахуенен и пиздат, дай заценю твой спелый зад! хватит убиваться по хвану!

***

ликсу было больно, ничего не скажешь, он был влюблён в хвана, он-его первая любовь. он решил избегать старшего, дабы не делать себе ещё больнее, тем более не хотел, чтоб на него косилась его темноволосая бестия. в один такой день хвану удалось поймать феликса в одном из тёмных коридоров на третьем этаже (самый пустой этаж). — ликс, почему ты меня избегаешь? что не так? — хёнджин повернул блондина к себе за плечо. — всё хорошо, с чего ты взял, что я тебя избегаю? мы просто реже видимся, разные классы и все дела. — нет, ли феликс, ты меня из-бе-га-ешь, — хван прижал сжавшегося феликса к стене. — джинни, не надо, отпусти! — захныкал феликс. — не отпущу, пока не скажешь, что с тобой. — да скажу я! я видел как ты с лим целовался! она теперь на всех, кто к тебе приближается, как на врага народа смотрит! а ты мне блять нравишься, понимаешь?! — не успевает младший договорить, как из глаз уже потекли слёзы. — ликси, тихо, — хван прижал дрожащего младшего к себе, — тихо, ты мне тоже, ты тоже мне нравишься — старший зарылся носом в растрёпанную макушку, — лим просто поцеловала меня, я оттолкнул её сразу же. она просто таскается за мной, как будто личный телохранитель. ликси… — хён. — да, маленький? феликс отодвинулся от старшего и посмотрел прямо в глаза, а затем опустил взгляд на губы. во рту скопилась слюна, а перед глазами всплыл образ целующихся хвана и ли. — поцелуй меня. в ту же секунду губ феликса коснулись такие до боли желанные и не менее горячие хвановы губы. хван осторожно сминал каждую по очереди, проникая длинным языком внутрь, углублял поцелуй. феликс отстранился и рвано выдохнул ему в губы и зарылся рукой ему в волосы. — джинни-хён, а что дальше? — я твой, а ты мой, всё честно.