I love you so.

      Сегодня состоится один из важнейших событий в жизни Цезаря Торреса, а именно признание в любви другу детства — Марку Хитклиффу, который, вероятнее всего, мог подозревать нечто подобное, потому что не является дураком! Именно из-за этого надо было выглядеть на все сто, даже при высоко вероятном отказе, но не пал в грязь лицом из-за своей внешности и он был в памяти возлюбленного, как «красивый отверженный мальчик».       Остаётся не так много времени для долгожданного и судьбоносного созвона. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, начинает хаотично искать свой стакан с водой, из которого делает несколько глотков для храбрости. После этого трясущимися руками включает телефон и следом за ним видеозвонок, заранее запланированный вместе с объектом симпатии. Второй парень был прекрасен, как и всегда, даже в сонном и растрëпанном состоянии. Эта картина столь умилительна и привлекательна для латиноамериканца, который нервно улыбался и напряжённо молчал, незаметно сжимая края рубашки и кивал в знак приветствия.       — Цез, так рассказывай, о чём же ты хотел сейчас поговорить со мной? Мне это не даёт покоя, даже после сна. — В его голосе слышалась настоящая тревога и заметно, что он стал более проснувшись и осознанным, следовательно, не забудет последующие слова.       — Я должен тебе в кое-какой вещи признаться, — начал он, затем неуверенно, но серьёзно продолжил, — Я люблю тебя не просто, как друга, а в романтическом ключе. Я об этом умалчивал, чтобы не испортить нашу дружбу, зная и помня про твою гомофобность. Прекрасно знаю, что я неправильный и мерзкий для тебя из-за этого. Эти чувства уже лет десять где-то длятся, и они неправильны, чëрт возьми. Но ты должен был узнать это лично от меня, а не от какого-то постороннего и левого человека. Именно это я пытался многоженство раз сказать тебе раньше, потому что было, что есть терять. Сейчас дела обстоят по-другому: мы отдалились друг от друга из-за смены интересов, следовательно, не особо и велика для тебя потеря.       После сказанного черновласый замолчал, продолжая смотреть на выражение лица своего друга, находящегося по ту сторону мобильного телефона у себя в комнате, будучи окружённым плюшевыми игрушками Сары, что была младшей сестрой Хитклиффа. Шатен напряжённо смотрел на своего собеседника, стараясь переварить и принять услышанную информацию, но это было слишком неожиданно и шокирующе для него.       — Именно этого я и опасался. Я так и знал, что не следовало нам с тобой сближаться. В итоге же, тебе больно от меня и моих гомофобных мыслей и высказываний. Я не знаю, как и реагировать, потому что в шоке.       — Просто скажи, взаимно ли это? Ты принимаешь мои чувства? И готов к романтическим отношениям, если ты испытываешь то же, что и я?       — Нет, не принимаю и это не является чем-то взаимным. В тебе вижу, исключительно, друга, а не нечто большее… Думаю, нам стоит прекратить общение и забыть то, что было между нами за столько лет, хорошо? И не хочу видеть твои слëзы, я и без этого увидел твою слабость. И моё решение останется неизменным, нет смысла надеяться на какую-нибудь альтернативу. — Ему искренне стыдно за такую грубость и наглую ложь с его стороны, но по-настоящему не было романтических чувств к Торресу, который с совсем малой надеждой думал о взаимности. Но пришлось это сделать, после этого будет безумно корить и ненавидеть самого себя за отталкивание и отвержение единственного настоящего друга.       — Слишком прямолинейно, но благодарю за честный ответ. Я понял твою позицию. И благодарю за всё, что мы с тобой пережили за эти годы. Жалко, что всё так закончилось, но буду надеяться, что сможем спокойно общаться в следующей жизни! — Улыбка на его лице выглядит печальной и такой наигранно весёлой в то же время. Видимо, в такой момент невозможно врать в лицо своему объекту симпатия, особенно, глядя прямо в глаза. Его последняя фраза была. — I love you so…       Вызов завершается. Влюблённый подросток начал ностальгировать в самый последний раз по всем воспоминаниями, связанными с его другу детства и по совместительству первой и последней любовью.       

      Мимолётное и обрывчатое вспоминание начинается!

      Мальчишки устало валялись на траве, тяжело дыша после активных игр, пытаясь прийти в себя. Маленький «мистер совершенство» располагался в позе звëздочки и любовался дневным небом, затем повернул свою голову к другу со словами.       — Знаешь, Марки, мне кажется, что я был рождён для встречи с тобой!       — А? Это звучит, как какое-то клише из сëдзе манги. Тебе так не кажется, друг?       — Ах, да-да, тоже так кажется. — немного помолчав, с неловкостью сказал последующую реплику и отвернулся, вернувшись в исходное положение. —Друг, давай уйдём куда-нибудь?       — Давай, я только за! Что насчёт парка? Он просто красивый и такой тихий, там крайне редко встретишь людей.       В ответ на своё предложение Марк получает согласный и оживлённый кивок. Они встают с земли и начинают отряхиваться, особенно Цез, которого ругали родители за внешний вид, имеющий хоть один изъян. Парочка друзей пошли в вышеуказанное место без всяких задержок и промедлений. Остаток времени провели за разговорами, играми в догонялки, даже шуточно подрались.              А тут оно заканчивается, сменяясь настоящим…              Как итог, им было весело в обществе друг друга. Именно этого и не хватает им в настоящем времени. Прекращение общения — стало причиной для изменения жизни юного «мистера идеала», который ненавидел всю свою жизнь, особенно мать. А ведь когда-то Марки был его единственной радостью в жизни.       Этот процесс длился около двух месяцев, затем кардинально сменил свою жизнь, включая круг общения, стиль одежды и прочее. Его всегда дëргало, когда видел кого-то, кто был очень похож на Хитклиффа, но радостно выдыхал, когда осознавал, что ошибся. Пару раз они мельком пересекались на каких-то вечеринках, где умудрялись обдолбаться алкоголем, а иногда и самыми настоящими наркотическими веществами. Тем не менее, они больше не имели той самой связи, которую пытались найти в других людях, что безуспешно. Возможно, они являлись соулмейтами? И именно поэтому не могли с кем-то иметь той самой душевной связи, что была между ними? Ответы на эти вопросы они не получат.