F.T.W.W.W.

      Крейг ставит шоу на стоп, замирает на диване с пультом в руке и шокировано пялится в экран телевизора. На нем застыло лицо Твика Твика — его бывшего одноклассника, бывшего друга и популярного голливудского актера, который только что на всю страну признался в своей ориентации.       Крейг перематывает.       — Да, на самом деле я гей.       Затем перематывает еще раз, отчего-то чересчур сильно сжимая пульт и сглатывая. Он не уверен, что может справиться с этим.       Крейг остервенело дрочит, воскрешая в голове воспоминания. Теплая кожа Твика, которой ему изредка выпадал шанс касаться во время уроков, светлые улыбки и большие голубые глаза.       Крейг бы раскрыл школьный альбом, но тот пришлось выбросить еще давно — страницы слиплись.       Крейгу нуждается в большем, чем в простых фантазиях извращенного мозга. Он хватает телефон и быстро набирает ключевые слова: «Твик» и «каминг-аут».       На экране Твик что-то говорит своим бархатным кошачьим голосом, пока Крейг представляет, как тот сосет ему в школьном толчке. Если закрыть глаза, можно представить, как губы самой Памелы Андерсон обхватывают его член и он кончает в ее горячий, влажный рот.       Крейг еще никогда не кончал так обильно.       Карьера Твика, в прочем, не сильно пострадала. Здесь, в штатах, за последний десяток лет людям стало в основном плевать, кто кого приводит к себе в постель, хоть первое время вокруг его известной персоны и ходили грязные слухи. То и дело о нем еще заговаривают в нелестном свете, но многие фанаты остаются на стороне кумира, а влиятельные режиссеры продолжают звать в кино, так что Крейг рад — Твик всегда был тем, кто выбирал карьеру, а его глаза всегда загорались только на сцене.       Крейг листает последние новости и цепляется взглядом за имя Твика. Он открывает страницу и оправдывается любопытством за жизнь бывшего приятеля. В статье Твик говорит о том, что не стесняется быть тем, кто он есть, а в комментариях анонимы плюются ядом, заверяя, что молоденький и, в общем-то, совершенно бездарный актер подставляет старикашкам задницу за хорошую роль.       Но Крейг не обращает внимания, потому что в конце статьи мозолит глаза ссылка на последнее интервью.       Крейг машинально приближает лицо Твика на открытом в телефоне видео. Оно все такое же ангельское, как в старшей школе — тонкая кожа, словно бархатная, длинные пшеничные волосы, такие пушистые и непослушные, что хочется запустить в них пальцы. А большие голубые глаза, обрамленные белесыми ресницами, глядят так невинно, что рука снова случайно оказывается у ширинки джинсов.       Крейг закрывает глаза и представляет, как ставит Твика раком и яростно вбивается в его худое тело. Если закрыть глаза, можно представить, как он сжимает ягодицы Бриджит Бардо, распростертой в его постели и со сладким стоном выгибающей поясницу. И тогда все будет в порядке.       Крейг кончил три раза.       Он должен чувствовать вину на утро, когда просыпается в липкой постели — грязный и опороченный натурал.       Он должен чувствовать вину и тогда, когда мама снова звонит — переживающая и такая раздражающая.       — Найди себе уже наконец девушку, Крейг.       — Хорошо, мам.       — И хватит сидеть дома. Клайд спрашивал за тебя. Сказал, что хочет устроить встречу выпускников в следующую субботу. Даже этот Твик приедет.       Крейг молча бросает трубку.       Он представляет — трахать Твика в толчке на вечеринке Клайда. Тогда можно закрыть глаза и представить Эль Фаннинг, с ее мягкими бедрами, горячими внутренностями и развратными стонами. Они слегка отдают басом, а рука Крейга покрыта чужой спермой, но это не страшно.       Если закрыть глаза — реальность будет не такой отвратительной.