сдаваться

      может, звёзды над тейватом и фальшивые, но что ты будешь делать с велением луны?       такие разные по роду занятий и при этом поразительно похожие в главном — они совпали и в этом.       когда на небосклоне тейвата прячется полая луна и ещё не загорелся узкий серп… — всякий раз исчезают строгий страж леса и властный генерал махаматра. вместо них, распугивая плесенников, в чаще леса авидья как из ниоткуда появляются пушистый фенек и поджарый шакал.       их хищные игры неумело шумны и по-щенячьи прямолинейны, хотя оба уже взрослые; каждый равен другому по силе и весу, но распределение преимуществ у обоих разное: шакал молниеносно быстр и сдержанно жесток, фенек хитёр и обманчиво мягок.       в этот раз игра заканчивается тем, что именно он, улучив момент и пользуясь усталостью противника, повергает его на землю, сгребает лапами в кучу и подминает под себя.       сперва тот отчаянно сопротивляется, но пушистая тушка с ворчаньем прижимает его к земле. когда острые зубы предупредительно прикусывают шакалье ухо — он сдаётся, тихо поскуливая; и лапы расслабляются со сладостной дрожью.       сдаваться удивительно приятно, когда твой соперник — не враг тебе.

***

      в час, когда над лесом появляется тоненькая, как коготь щенка, полоска луны — золотистый шакал вновь превращается в ясноглазого генерала, и первое, что предстаёт его взору — лесной страж, который методично отплёвывается от шерсти.       — о, и ты здесь.       — ну да, — усмехается генерал. — неплохое завершение пирушки в честь моего назначения.       — надеюсь, ты понял, почему я не хотел приходить, — замечает страж леса; и оба смеются.

***

      даже самые занятые сумерцы никогда не пропускают утренний чай, если только перед ними не стоит задача решить очередной вопрос жизни и смерти. да и при таких обстоятельствах вообще-то никто не запрещал пропустить стаканчик пряного чаю с закатником.       однако и этому досугу всегда приходит конец, а делам — свой черёд.       сайно выплёвывает звёздочку бадьяна и поднимается из-за стола. дорога до академии неблизкая, а ещё сегодня нужно успеть в пардис дхяй.       прежде чем выйти на дежурство, тигнари выходит проводить генерала до лесной тропы. сайно притворяется, что недоволен такой опекой, хотя на самом деле оба с радостью продлили бы встречу.       — спасибо тебе, — коротко говорит он, прощаясь.       — не за что, — усмехается тигнари. — если в следующий раз ты обратишься раньше меня, то можешь почесать фенека за ухом. говорят, мех у него должен быть плотный, но мягкий — вот и проверим!