В бомбоубежище окон нет

      Но изменить всё оказалось гораздо сложнее.       Целый день звонков партнёрам совершенно не дал результатов — никто не хотел помогать какой-то там маленькой стране на отшибе географии. Майю это злило, само собой, но сделать что-нибудь своими силами она не могла.       К вечеру её надежды совсем иссякли, и она уснула, даже ничего не поев. С утра у неё жутко болела голова и спина, видать диван не отличался удобностью. Проведя и следущий день в бесплодных попытках вытащить себя из колодца изгнания, Майя пришла к выводу, что всё это бессмысленно, и ей остаётся записать лишь прощальное видео для своего народа, который уже, наверное, праздновал приход к власти более лояльного к Москве человека.       Свернувшись на диване клубочком, она обхватила руками собственные колени, стараясь не плакать.       В целом, жизнь заграницей ей показалась не таким уж плохим вариантом. Правда, может не здесь, в Украине, с этим заносчивым Зеленским, но всё же… Разные мысли посещали её голову в тот вечер. В конце концов, Майя даже уговорила себя вернуться назад в Штаты, где она в своё время училась и работала. Но останавливала родная страна и то количество сил, что было в неё вложено.       Дверь тихонько скрипнула.       — Мне сказали, что вы ничего не едите, — с этими слова в её комнату вошёл Владимир. Майя быстро села, приводя себя в порядок. Мужчина прошёл и поставил на её стол поднос с едой.       — Спасибо, но я и в обычной обстановке много не ем, — ответила женщина, смотря куда-то в окно.       — Почему у меня складывается впечатление, что это я напросился к вам в гости, а не вы ко мне? — хмыкнул Владимир, опираясь спиной о стол и скрещивая руки на груди. Майя фыркнула.       — Вы всегда говорили, что поможете нам.       — Под «вам» имелось ввиду Молдове. Вам лично я помогать не был обязан, — ответил Зеленский немного раздражённо. — Мне вас хоть и жаль, но не моя вы жена, чтобы вас спасать.       — При чём здесь жена? — воскликнула Майя. Она неуютно поежилась. — Простите великодушно, завтра уеду отсюда.       — Куда же? — удивился Владимир. На улице зазвучала сирена. Женщина дёрнулась, оборачиваясь к окну.       — В США, — ответила она серьёзно. Достаточно пару звонков старым друзьям, и ей обязательно найдется место у кого-нибудь из них дома.       Зеленский вздохнул, направляясь к двери.       — Спускайтесь. Я распоряжусь, чтобы еду вам принесли в укрытие.

***

      Эта ночь выдалась неспокойной. Пускай и в президентском бомбоубежище не было ничего слышно, тревога длилась довольно долго. Майя, которую, к слову, всё же заставили поесть, уснула на диване, уткнувшись носом в единственную подушку. Ей так надоела эта вся возня, что она предпочла бы уже уехать куда угодно. Может и навсегда.       Утром её разбудил Зеленский.       — Уже был отбой. Можете идти спать наверх, — сказал он так, словно исполнял свой президентский долг. Женщина потёрла глаза, хмурясь.       — Почему это всё время происходит ночью? — спросила она сонно, пытаясь прийти в себя. Зеленский хмыкнул.       — Не задавайте глупых вопросов, — ответил он. — И давайте шевелитесь, уже десятый час.       Майя поморщилась. В дверях он пропустил её вперёд. Она шла, обхватив себя руками, и немного дрожала от холода подвальных помещений. На ней всё ещё была лишь футболка и штаны. Пока они остановились подождать открытия бронированных дверей, Зеленский снял с себя темно-зелёный френч и накинул ей на плечи. Майя прошептала тихое «спасибо», и они поднялись наверх.

***

Около двух часов дня Майе позвонил Эммануэль Макрон. Как это — что-то происходит, а этого француза всё ещё нет рядом? Мастер спорта по звонкам Путину неожиданно выявил желание помочь Молдове (и где-то там и Майе в её трудном положении). Суть плана была проста: ввести французкие войска напротивовес российским. Да, НАТО бы не одобрило, но они собирались выдать французов за украинцев и избежать «европейского вмешательства».       Мягко говоря Майя была удивлена, пускай и не меньше рада, неожиданному решению. Выглядело шатко, но это был возможно единственный выход. Эммануэль был довольно воодушевлён и заверял, что сделает всё как можно быстрее. Майя старалась верить ему, но отчего-то ей хотелось обсудить это с Владимиром. Неужели он тоже вмешался в этот план ради неё?       К четырём Майя вышла из своей комнаты, направляясь в кабинет Зеленского. Украинец был на месте, и секретарь быстро пустила её к нему. Мужчина сидел за столом, перебирая бумаги, и даже не поднял на гостью глаза.             — Вы заняты? — спросила Майя у дверей.       — Нет, проходите, — ответил Владимир, всё же убирая бумаги. Она села напротив. — Что-то случилось?       — Хотела спросить вас о плане господина Макрона. Вы принимаете в нём участие? — поинтересовалась женщина.       — А как иначе? — Владимир хмыкнул. — Или вы думаете, что я не в курсе, где задействована моя армия?       — Нет, что вы… Просто это слишком опасно и рисковано, — заметила Майя.       — Я согласен, но разве у вас есть другой план? — Владимир склонил голову на бок, смотря на неё. — Это будет быстро, и если всё получится, вернётесь назад в свою Молдову уже через месяц.       — Через месяц?! — воскликнула Майя. Она тут думала навсегда улетать в Америку, а ей предлагают вернутся домой в такие короткие сроки…       — Да, — Владимир кивнул. — Ну, может два месяца. Армия Приднестровья слишком мала, им не выгодно тратить свои силы там.       — Спасибо, — после короткой паузы осознания сказала Майя. Владимир едва сдержал смешок. В его глазах она выглядела жалко... или не совсем? Мужчина отогнал странные мысли.       — Пока не за что, — ответил он, возвращаясь к бумагам. Женщина ещё немного посидела, а затем поднялась.       — Я хочу выйти в город, — сказала она напоследок. Владимир проводил её взглядом.       — Пожалуйста, — ответил он, словно позволяя ей то, что и так позволено. — Выделить вам охрану?       — Нет, я пойду сама.