scratch, scratch

Минхо понял, что что-то не так после того, как они сели на свое… третье интервью за день? Он уже потерял счет из-за всех этих промоушенов и множества других интервью. Он, конечно, любит свою работу! Не поймите его неправильно. Но иногда он расстраивается, когда у него не получается на отлично понимать английский язык во время этих самых интервью. Пока он сидит, изо всех сил стараясь не отставать от интервьюера и ее слов, большая часть его внимания сосредоточена на мужчине рядом с ним. Черно-белый свитер прекрасно смотрится на этом парне и именно он виноват в том, что они с Минхо обнимаются при каждом удобном случае. Джисон старался выкладываться по полной в каждом интервью, которое они давали сегодня, и это может быть незаметно для людей вне экрана, но для команды это было очевидно, долгие годы вместе — дают о себе знать. Лино едва смог прочесть вопрос, который был на карточке за камерой. Джисон немного помог ему. Старший прожигает вопрос взглядом, так и не понимая его. — Что касается меня, э-э… я не могу говорить и что-то делать одновременно, — говорит Минхо, улыбаясь и играя, пока остальные смеются. Его глаза расширяются, и он моргает, пытаясь понять, что же там написано. — Ах! Хорошо, хорошо. Я думаю, что мне нравится общаться со Стей, — это все, что он говорит, прежде чем вернуться к портрету Феликса, который он должен был нарисовать. Краем глаза он улавливает движения Джисона, и Минхо понимает, что тот нервничает. Джисон испытывает тревогу в кругу незнакомых людей, а особенно в присутствии иностранцев. Лино наблюдает, как нервная привычка Джисона медленно проявляется, он сжимает руки в кулак и трет бедро, царапая себя. Пока интервью продолжается, и громкость других нарастает; когда они хвастаются своими портретами и смеются над другими творениями, Минхо чувствует, как Хан начинает сжимать руки сильнее и из-за этого случайно ударяет его локтем. Чан был повернут так, что он мог следить за каждым и, конечно, он замечает нервного Джисона. Минхо смотрит и видит, как Крис хмурится. А челюсть Ли сжимается, когда Джисон начинает царапать себя сильнее. Он понимает, что Хан не замечает своих привычных действий, поэтому еще больше беспокоится. Он делает медленный глубокий вдох и слышит слова Чана о том, что пора прощаться. Лино будет вечно благодарить его за это. За то, что он так любит и защищает своих детей. Пока Чан говорит, Минхо наклоняется вперед, скользит рукой по бедру Джисона и останавливает его вредную привычку. Хан напрягает бедро, указывая на то, что он смутился от действий старшего, его поймали, но квокка этого не показывает и интервью благополучно завершается. Мемберы встают после того, как камеры перестают их снимать. Они кланяются и благодарят персонал. Чан говорит большую часть, а остальные отступают за него и выражают свою тихую благодарность. Минхо прижимается ближе к Джисону, приобнимая его за талию. Он просовывает руку под свитер и прикасается к теплой и мягкой коже, медленно и успокаивающе проводя по ней ладонью. Хан в ответ прижимается к Минхо и делает глубокий вдох, медленно успокаиваясь. Он касается другой руки своего парня и сжимает ее. Сынмин начинает уходить первым, и Минхо приглашает Джисона идти за ним. Лидер же благодарит всех в последний раз и уже только потом топает за своей командой, как он всегда и делает. Чанбин, самый внимательный хен, сразу понимает, что случилось, поэтому протягивает Джисону свою бутылку с водой, как только они заходят в гримерку. — Насколько всё плохо? — спрашивает он низким и грубым голосом из-за сильной усталости голосовых связок. Другие участники тоже понимают, что происходит, но они не подходят к Джисону и Минхо, лишь бросают в их сторону обеспокоенные взгляды. Джисон тяжело дышит и Лино притягивает его ближе к своей груди, нежно прижимаясь губами к затылку. — Я начал чесаться, — застенчиво отвечает младший репер Чанбину. — Я остановил его до того, как все стало бы еще хуже, — встревает Минхо, поднимая голову и успокаивающе глядя на других участников. Чанбин вздыхает и кивает, аккуратно поправляя прядь волос Джисона. — Хорошо... Давайте собираться и поедем в гостиницу, — заявляет Со, и все соглашаются. Минхо отстраняется от Джисона, чтобы собрать вещи, но Хенджин проходит мимо и мягко прижимает старшего обратно к Хану, молча качая головой и собирая их вещи. Он отдает одну сумку Феликсу, а Лино думает о том, что он очень счастлив быть рядом с такими людьми. Чонин подходит к Джисону, дразняще сжимая его щеку, затем малыш хлебушек улыбается и оставляет редкий, но такой нежный поцелуй в том месте, где он только что ущипнул своего хена. Чан подходит к ним с сумками в руках, немного наклоняется вперед, прижимаясь лбом к макушке квокки и шепча: — Я рядом, — после он направляется к двери и придерживает ее, следя за тем, чтобы все вышли. Конечно, Джисон и Минхо выходят первые, потому что старшему, как можно скорее, хочется заключить репера в объятия. Хан опустив голову, следует за хеном, который спокойно ведет его до фургона. Не успевает Минхо удобно сесть в кресло, как Джисон крепко обнимает его за талию и утыкается носом в шею. Старший, не колеблясь, скользит своими теплыми руками под рубашку Хана и прижимает своего парня ближе к себе. Минхо целует его в макушку, тихо бормоча: — На обратном пути будут пробки, так что спи, Джисон-а, — подбадривает Минхо, утыкаясь носом в щеку усталого младшего. Джисон поднимает голову с шеи Минхо с вопросительным мычанием, тот оставляет нежный поцелуй на лбу, но квокка жадный, он тихо и сладко скулит, надувая губы. Лино не может отказать Хану, поэтому он смеется и показывает актерские навыки, поддаваясь искушению и с любовью целуя пухлые губы напротив. Щеки Джисона надуваются в счастливой улыбке и он снова зарывается лицом в шею Минхо, оставляя на ней легкие поцелуйчики. После репер прикрывает глаза и следует совету старшего. Его бока немного напрягаются, когда Минхо касается щекотливого места, но он сразу же успокаивается, когда те же руки гладят спину Джисона, вырисовывая пальцем: «Я люблю тебя». Руки Минхо и присутствие его любимых братьев, которые создали защитный барьер между Джисоном и внешним миром, заставляли чувствовать себя намного лучше. И Хан мог спокойно вздремнуть, Лино тоже не отстает.