It was destined to be.

Чан любит весну. Когда все начинает зацветать, просыпается природа и желание жить. Он делает большой вздох, будто пытаясь заполнить лёгкие до конца этим прекрасным ароматом, желая запомнить его, зафиксировать в памяти навсегда. Весной мир будто наполняется любовью. Все вокруг дышат прекрасными чувствами привязанности, симпатии, нежности. Чан не нашёл своего соулмейта, но не унывает. Ему, честно говоря, становится завидно, смотря на парочек, нашедших друг друга, но он все равно не может сдержать теплой улыбки, смотря на неловкие попытки ребят взяться за руки, или сделать ещё что-то такое, что для них пока что еще считается смущающим. Да, все-таки, любовь окрыляет. Такой вывод сделал Крис, когда увидел румянец на щеках самого Ли Минхо, идущего под ручку со своей недавно пойманной судьбой — Джисоном. Они счастливы, и хоть Ли сначала много ныл Бану, что его соул какой-то ребёнок, сейчас он стреляет взглядами в любого, кто, как ему кажется, смотрит на Хана как-то по-другому. Недавно пойманная судьба — это, на самом деле, сказано буквально; Джисон убегал от небольшой собаки, которая просто хотела поиграть, и, заинтересованный в «спасении своей жизни» не сразу заметил парня, спокойно идущего домой после пар. — Осторожно! — ровными буквами, как касание горящего пера расположилось на запястье Минхо. На запястье Джисона, в свою очередь, таким же аккуратным почерком пришлось «Емае», сказанное Минхо перед тем, как Хан влетел в него, а тот поймал его в импровизированные объятия. Чан долго потом смеялся над их историей, по ночам воображая, как же произойдет его с соулмейтом встреча? Ему уже 21, но никаких признаков наличия соулмейта нет. Что же, всему свое время, — с такими мыслями он заканчивает свой обычный день, засыпая. *** Жизнь Чонина — это хаос. Друзья бы поправили, добавив, что он сам и является хаосом: когда в поле зрения появляется Ян — можно готовиться к зрелищу. Джисон часто подшучивает, что его соулу не повезет, на что Чонин незамедлительно показывает тому кулак, шантажируя тем, что расскажет о нем Минхо то, над чем старший потом будет очень и очень долго издеваться. Шантаж подобного характера не сильно работает, потому что у Хана появилась своя угроза: Чан, по которому на протяжении долгого времени сохнет Чонин, оказался близким другом Минхо, и «если ты будешь мне угрожать, я так невзначай устрою вам встречу». Это работает. Ян не хочет видеться с Баном по нескольким причинам. Первая: Чонин действительно опасается того, что не выдержит близкого контакта с данным прекрасным человеком; он просто растает, превратится в лужу, и не останется от Чонина ничего. Вторая, более реалистичная и главная: он боится, что они не окажутся соулмейтами, и от огорчения он не сможет держаться, и, ещё хуже — начнет плакать. Сынмин на это громко цокает, встречаясь взглядом с младшим и добавляя что-то по типу: «Ты просто влюбленный идиот», оставляя его наедине со своими мыслями. Ну да, легко говорить, когда ты нашёл свою судьбу еще в далеком детстве, когда чувства не имели такой смущающей значимости и не вызывали дрожи в коленках. Он погружается в сон, мечтая о том, как будет засыпать с Чаном в обнимку, пытаясь не заплакать от холода в сердце и пустоты на запястье. *** В один из таких дней, когда неуклюжесть и неудачливость младшего на пределе, Джисон, сожалея ему, предлагает улучшить день походом в кафе, обещая заплатить. Чонин лишь с поникшей головой кивает, и молится тому, чтобы не опрокинуть напиток или стол. Они сворачивают в сторону кафе около парка, по пути Хан звонит своему парню, желая, чтобы он тоже присоединился. Чонин на это лишь завистливо хмыкает, мыча, что главное — это чтобы Ли не позвал Криса, а то Вселенная, по его словам, просто схлопнется от количества несчастий за день. Ребята заходят в кафе, и Ян заставляет Джисона сделать заказ, а не то он перепутает какие-нибудь слова и, не выдержав, заплачет. Тот пожимает плечами и идет к стойке. Чонин занимает столик у окна, и, сложив голову на изящных руках, закрывает глаза, незаметно для себя проваливаясь в сон. *** Чан, проходя мимо большого окна кафе, за разговором с Минхо оглядывается, случайно смотря на парня, заснувшего прямо на столе. Он тепло улыбается, находя это смешным и немного милым, и доходит до двери, тянет за ручку. Их укутывает тепло помещения, Ли же сразу подбегает к Джисону, стоящему за прилавком, выбирая, какой десерт взять. Крис на это опять тепло улыбается; он рад видеть своего друга таким счастливым. Бросив быстрое «Я закажу себе кофе, а вы займите место», он отходит, выбирая, что бы ему взять. *** Он идет со стаканчиком айс-американо, взглядом скользит у окна, почему-то желая увидеть того прелестного спящего парня, с удивлением замечая там своих друзей. Чан направляется в их сторону, наблюдая за тем, как сонный парень, повернутый спиной к Бану, пытается проснуться, немного разминая уставшие руки и плечи. Крису не остается ничего, кроме как сесть рядом, за соседнее кресло. — Привет, спящий красавец! — доносится где-то за ухом Чонина, тот удивленно оборачивается, взглядом натыкаясь на Чана, округляя глаза от абсурдности слов. Тут же искривляется, тихо мыча от боли, хватается за руку, на запястье которой проявляется ранее сказанная реплика. Ян перестает дышать. Неужели это — один из его прекрасных снов? Он закрывает рот ладонью другой руки, все еще отходя. Остальные непонимающе уставились на него, но тут до Криса дошло. До Чонина, кажется, тоже дошло, и он, не скрывая шока, громко говорит: — Охереть… — Когда он понимает, что именно сказал, тут же опять прикрывает рукой рот. — Боже, прости пожалуйста! Было уже поздно; на запястье Чана всплыло до боли родное ругательство, и он рассмеялся. Ян, кажется, переродился и заново умирает. Ему так стыдно! Ну почему, почему сегодня? Почему он не мог подумать и сказать что-то стоящее? Теперь он закрывает ладонями все лицо, от стыда готовый закопать себя. Поток мыслей прерывает ощущение того, что на тебя кто-то пялится. Он нехотя убирает руки от лица, и обнаруживает на себе три пары глаз: первые две смотрят с непонимаем, а третья — с такой лаской во взгляде… Чонину хочется опять закрыть глаза, лишь бы не видеть его. — Думаю, нам надо познакомиться… — Крис неловко кашляет, — я — Кристофер Бан Чан. — Он приветливо улыбается, показывая прелестные ямочки, — но для тебя можно просто Чан, — смущенно добавляет, вызывая у младшего прилив нежности. — Ян Чонин. Я… Прости пожалуйста, что сказал это, — он неуклюже почесывает макушку, — тебе не сильно повезло с соулмейтом… — вспоминает слова Джисона. — С соулмейтом? — не понимающе спрашивает Ли. — Минхо, пойдем прогуляемся? Что-то мне подышать захотелось, — Хан, смекнув, что к чему, решил оставить их вдвоем. — Но а как же… — Нет, Хо, мы идем одни, — взглядом показывает, что препятствовать тут ни к чему. Тот пожимает плечами, и следует за парнем. Воцаряется тишина, насколько это можно в многолюдном кафе. — Чонин? — Да? — Он все еще не поднимал устремленный в пол взгляд. Стыдно. — Пойдем на свидание? — Тебе не хватило надписи «охереть» у себя на запястье? Чонин посмеялся нервно, Крис же — искренне. — Нет, не хватило. Ну так что? Ян поднимает взгляд, встречаясь с его. Он даже смотрит как-то по-особенному, так, что ощущается, будто он в тебе Вселенную нашел. А так и есть. Тихое «да» открывает новую страницу жизни, в которой нету места горестям, плохим мыслям, и несбываемым мечтам. Теперь Чонин засыпает в обнимку с Чаном, как и мечтал, а Чан не думает о том, найдется ли его судьба. Так и суждено было быть.