Наруто

      Он вытягивается во фрунт чисто по привычке, хотя они не в казарме и не на службе. Сглатывает, подавляя желание оправить воротник водолазки. Перед стремительно приближающимся капитаном чувствует себя одновременно в двух проекциях: обнажённым в домашней одежде — напротив человека, наглухо застёгнутого в строгую форму, и маленьким — напротив этого же самого человека с таким выражением лица, какое оно у него сейчас.       — Наруто-кун, — бескровные губы трогает сдержанная улыбка. Альфа смотрит пристально, цепко: выискивает на его теле повреждения. Видимых не находит и, удовлетворившись, кивает на дверь в свой кабинет, которую Наруто нервно подпирает уже около четверти часа. Отпирает, входит сам, и юноша проскальзывает за ним, улыбаясь в ответ, когда хлопок двери выходит несколько громче приличного. — Какаши-сан поделился новостями.       Ну конечно. Конечно, чёрт возьми, ещё бы! Ещё бы он не поделился! Расписал в красках, и на забористые выражения наверняка не поскупился. В такие моменты Наруто готов проклинать сэнсэя всеми известными ему проклятиями, но тому всё, конечно, как слону дробина.       Почему-то когда они с Саске вместе творят какую-нибудь невыносимую дичь, всё не ощущается так остро.       Итачи проходит к своему столу, но не садится, а просто опирается бёдрами о столешницу, расстёгивает китель, откладывает его в кресло рядом с собой.       Наруто мысленно подсчитывает сумму ущерба, которую нанесли тому удивительно ветхому зданьицу городской мэрии эти самые «новости», напрямую его касающиеся. Ну, положим, они с Конохамару не рассчитали. Положим, кое-что пошло не по плану. Положим, в бетонной стене аккурат напротив приёмной мэра теперь красуется дыра в форме вагона, который как раз в неё врезался. Убить их теперь за это что-ли?!       — Хорошие новости? — и это самое глупое, что он может спросить сейчас, потому что Итачи улыбается шире и складывает руки на груди. В улыбке у него ни капли радости, и Наруто вцепляется-таки пальцами в ворот водолазки, потому что в кабинете как-то резко становится нечем дышать.       — Просто замечательные, — кивает старший альфа. В последний раз Наруто видел его таким, когда его кузен, Шисуи, на помолвке Наруто и Саске перебрал и не самым лестным образом высказался по поводу выбора жениха. Итачи названного брата тогда быстро увёл, но то, что он кипит от ярости, было заметно даже при всей его легендарной выдержке. — Не поведаешь мне, как так вышло, что вместо поимки банды воришек вы едва не убили их и не убились сами?       — Саске не пострадал, — считает необходимым уточнить Наруто, и Итачи тут же отрезает, растеряв ощутимую долю дружелюбия:       — Потому что его там не было. Но был ты.       — И мне честно влепили за это выговор! — приподнимает руки Наруто в символическом «сдаюсь», но Итачи это не пронимает.       Казалось бы, его должно было несколько успокоить то, что его драгоценного братика не коснулась всеобщая вакханалия, но данный факт совершенно не улучшает ситуацию. Он никогда не был помешан на службе и соблюдении устава так, как большинство из зрелого поколения его — а теперь и Наруто — родственников. Их с Саске шалости в своё время, когда они были помладше, даже иногда покрывал. Сейчас же он выглядит то ли до глубин души оскорблённым, то ли злым до чёртиков, то ли всё вместе.       — Наруто-кун, ты мог пострадать, — добавляет с таким лицом, будто говорит с ребёнком лет трёх, который только что чуть не вывернул на себя горячую кастрюлю с супом. Если так подумать… Какаши-сэнсэй орал на Наруто примерно в таком же ключе. Но всё же обошлось! О чём он не упускает случая напомнить. Тёмная бровь на бледном лице выгибается чётким уголком. — Я подозреваю, госпожа мэр не согласилась бы с тобой.       Наруто, неловко рассмеявшись, закидывает руку за голову и треплет волосы на затылке, мысленно желая откусить себе язык, желательно — немедленно.       — Я всё возмещу, правда, — обещает, виновато глянув исподлобья, но Учиха покачивает головой, наконец, стерев с лица странноватую улыбку и нахмурившись.       — Деньги — последнее, что меня заботит, Наруто, — сообщает веско, и становится совсем уж неуютно, хотя обстановка и до этого не отличалась низким градусом тревожности. — Проблема вот в чём, — Наруто, почуяв в чужом голосе жирный намёк на угрозу, осторожно складывает руки за спиной, перекатившись с пятки на носок. Итачи безжалостно продолжает: — Я очень сомневаюсь, что готов выдать младшего брата за самоуверенного мальчишку, который забывает, что себя стоит беречь.       Желудок падает вниз с противным шлепком. Конечно, виной всему неуёмная фантазия Наруто, от нервов разыгравшаяся не на шутку. Конечно, ни один желудок так и не пострадает ни в этой сцене, ни в последующих. Конечно, всё дело в озвученной Итачи фразе, несущей куда более разрушительный посыл, чем могло бы показаться.       Их свадьба послезавтра. Послезавтра Саске станет его мужем официально, по всем бумажкам и везде, где там ещё надо. Послезавтра.       И судя по виду старшего брата его жениха, послезавтра может не наступить вообще.       — Мне почти двадцать, — осторожно напоминает Наруто, разом подобравшись.       — И что из сказанного мной ты хочешь этим опровергнуть? — спокойно осведомляется Итачи.       Он старше на шесть лет. Но не то чтобы он когда-то выделял их разницу в возрасте. В целом да, он имеет все права звать Наруто «мальчишкой».       — Вы не отмените всё, — качает головой тот. Итачи, в свою очередь, опасно склоняет голову к плечу. Заверяет:       — Я могу.       О-о, в этом Наруто не сомневается! За то время, что они знакомы, он убедился только в одном — любой Учиха способен добиться желаемого. И если Итачи сейчас серьёзен…       — Послушайте, — начинает Наруто, и голос подводит его, слегка, почти незаметно дрогнув. А ещё он очень быстро — буквально через пару вздохов — понимает, что не знает, как сказать.       — Я внимательно тебя слушаю, Наруто-кун, — кивает старший альфа и расстёгивает тугие рукава рубашки, привычно подкатывая их чуть ниже локтя. Наруто, сглотнув неприятный ком, просит:       — Не делайте этого. Я правда люблю Саске.       Ответ следует мгновенно:       — Не сомневаюсь, — и Итачи благосклонно прикрывает глаза. Но продолжение не обещает ничего хорошего. — Но и я люблю его. Возможно, больше, чем ты можешь себе представить. И последнее, чего я бы хотел, — чтобы он стал вдовцом в весьма короткие сроки.       — Хотите, я уйду в штаб? — предлагает Наруто первое, что приходит в голову. Итачи почти смеётся, остужает здравым:       — Ты в штабе и двух дней не выдержишь.       — Обещаю, такого не повторится, — меняет пластинку на более удачную Наруто и, кажется, наконец говорит что-то правильное с точки зрения старшего, потому что тот смотрит с интересом, и надо бы завершить пустое обещание чем-нибудь логичным, но логика — не самая сильная сторона Наруто. Никогда не была.       — Уж постарайся, — почти острит Итачи, хоть ему и несвойственно подобное.       — Не отменяйте свадьбу, — повторяет Наруто, силясь выдержать взгляд совершенно чёрных глаз, но справляется недолго и вперивается в пол, сжав челюсти. Из всей семьи жениха Итачи всегда относился к нему лучше всех, иногда даже лучше самого Саске, и видеть его таким совершенно непривычно. Кажется, он и в правду злится.       — Не буду, — покладисто соглашается тем не менее, и Наруто начинает сомневаться, а возникали ли у него вообще подобные идеи всерьёз.       Нет, конечно нет. Если бы у него была взаправду хоть тень сомнения, он бы и близко к Саске не подпустил. И Наруто молодец, повёлся на глупую провокацию, действительно как мальчишка!       С перепугу поверил тут же, даже не задумавшись.       Ладно, чёрт с ним.       Итачи осаживает его слишком уж явное облегчение:       — Но я не могу так оставить эту нелепую ситуацию, ты ведь понимаешь, — Наруто быстро кивает. Сдавившее сердце волнение отпускает медленно, будто мысль «Пронесло!» не желает укладываться в голове. Он и сам не верит, что всё обошлось… И правильно делает, потому что не проходит и минуты повисшей тишины, как старший альфа медленно отделяется от стола и негромко добавляет: — Разберусь сам. Незачем семье знать про твои глупости.       — Разберётесь? — переспрашивает Наруто, перебирая влажными пальцами. И расширяет глаза, когда мужчина, невозмутимо кивнув, опускает руку и, накрыв ладонью, щёлкает крепкой пряжкой форменного ремня. В горле мгновенно пересыхает. Наруто протестует слабо: — Итачи-сан, мне…       — Я знаю, сколько тебе лет, — обрывает тот невнятное бормотание. У Наруто лицо идёт алыми пятнами.       — Тогда вы знаете, что я уже не ребёнок, — замечает он, нервно глянув через плечо. Итачи смотрит так, будто не впечатлён. Наруто неверяще оговаривается: — Вы не можете, вы мне никто! — и ответом служит чуть выше приподнятая бровь. Глупо. Глупо! Идиот! Ну кто за язык потянул! Не то! — Мы с вами даже не родственники! — пробует перефразировать Наруто.       — Пока что нет, — не спорит Итачи, и вытянутая из брюк петля ремня ложится в его ладонь удивительно привычным движением. Кожа к коже. Плотная, широкая полоса с грубой отстрочкой по внутренней стороне. Он слегка похлопывает по пальцам, приводя довод, с которым спорить тяжелее всего, помимо абсолютной вины Наруто во всей этой глупой ситуации: — Но мы станем ими послезавтра, ровно в тот момент, как ты распишешься в документах, — и голова опускается сама собой. Боевой настрой, так и не проснувшийся, убит на корню. Альфа добавляет с нажимом: — И я тебе обещаю, сразу же после церемонии мы вернёмся к этому разговору. Сомневаюсь, что тебя прельщает перспектива провести свою первую брачную ночь с Саске лёжа исключительно но животе, — шея краснеет, а лицо становится бордовым. Позор какой… — Будем ждать, пока я смогу назвать тебя младшим братом официально?       — Не будем, — с трудом давит Наруто, сдавшись. Итачи кивает.       — Разумно, — и отступает, мимоходом переложив на стеллаж какую-то папку. Указывает свободной рукой: — Будь добр, нагнись над столом. Можешь упереться руками.       Конечно, думает Наруто, ничего такого в этом нет — в Академии на такое не скупились, а Наруто был далеко не самым прилежным курсантом. «Самым не».       Конечно, думает Наруто, ему не было так стыдно за что-либо уже лет… Двенадцать. Да.       Конечно, думает Наруто, Итачи не должен быть настолько спокоен. И он сам — тоже.       Его не торопят, а потому двигается он крайне медленно. То ли не понимает до конца, то ли всё надеется, что старший шутил или передумает. Нет, не шутил. Нет, не передумает…       Тёмное дерево под ладонями прохладное и гладкое. А ещё где-то с той стороны есть маленький скол — Наруто сто раз видел его, когда Итачи помогал им с Саске готовиться к выпускным экзаменам.       Длинные пальцы не сильно сжимают у загривка, давят вперёд, вынуждая согнуть напряжённые руки в локтях.       — И какого чёрта ты вытворяешь? — с чувством вздыхает Итачи, но вопрос повисает в воздухе и явно может зваться риторическим, потому что ответа на него мужчина точно не ждёт.       Наруто от неожиданности шипит сквозь сжатые зубы, дёрнувшись вперёд, хотя с негромким хлопком опустившийся поверх штанов ремень оставляет значительно меньше боли, чем вывих месяц назад или перелом прошлой весной.       Последующие удары расшатывают уверенность в безобидности такой порки — если сначала Наруто думает, что внушение не дотягивает до наказаний в Академии, через десяток он уже не может утверждать этого с такой решимостью.       Примерно после двадцатого плечи делаются каменными от напряжения, а по виску стекает крошечная капелька пота. Наруто кусает губы, так и не вырываясь, скрежещет зубами и с силой сжимает кулаки. Чужая ладонь смещается с шеи на спину, тёплой тяжестью отпечатывается меж лопаток.       — Тебя могло задеть, — укоряет Итачи. Наруто цедит:       — Не задело же… — и жмурится от прилетевшего, как кажется, с большей силой удара. Там не задело, зато здесь вполне себе задевает. Живой же человек, ну это надо так лупить!       Кожа горит и кратко вспыхивает болью, навязчиво, но тускло пульсирующей горячим между стежками ремня. Наруто кажется, их количество уже давно перевалило за полсотни, на деле, конечно, это вряд ли правда.       Итачи отпускает его довольно быстро, отвесив обидный подзатыльник, и Наруто почти подпрыгивает, настолько спешит выпрямиться. Зло утирает рукавом повлажневшие глаза и, дёрнув подбородком, открывает рот, чтобы ляпнуть какую-нибудь глупость. Старший альфа обрывает его спокойным:       — И всё же у вас с моим братом есть некоторые сходства, — чем несколько выбивает юношу из колеи. Поясняет, приподняв уголок губ: — По крайней мере он тоже всегда слишком злится на меня после, чтобы в полной мере понять, — Наруто закрывает рот. Проследив его метания, Итачи советует: — Оставайся здесь и постарайся не разгромить мне кабинет. Зайдёшь через полчаса, я буду в комнате.

***

      Через полчаса воздух вокруг Наруто остывает, боль сменяется противным жжением, а мелкие синяки от ногтей на ладонях светлеют и блёкнут.       Кабинет он не разносит. Разве что разок несильно пинает ножку стола, но это приносит больше боли ему самому, чем столу — ущерба, а потому технически приказ остаётся выполнен.       Вздохнув, Наруто трёт горящее от стыда лицо ладонями. Конечно, стоит выйти и пройтись по улице — сбежать, то есть — но тогда есть риск случайным образом забрести в казармы или в гости к Сакуре и совершенно непреднамеренно там заночевать. Но трусом себя Наруто никогда не считал, а потому он выбирается в коридор и после краткой дилеммы на лестнице поднимается на третий этаж пока пустующего дома — наверняка даже Саске ещё не вернулся…       — Можно?       — Разумеется, я ведь сам тебя позвал, — отвечает Итачи, стоит Наруто появиться в проёме распахнутой двери. Откладывает начатое письмо, поднимается из-за стола, даже не задев коленом низкий деревянный край. — Пришёл к чему-нибудь значимому?       Наруто, вздохнув, прислоняется к косяку. Кивает, потирая шею. Итачи вопросительно склоняет голову набок, и приходится озвучить:       — Простите, что заставил волноваться.       — Умница. Саске зря зовёт тебя идиотом, знаешь? — тонко улыбается старший альфа, и Наруто несколько успокаивается, хотя волосы на загривке стоят дыбом, будто шерсть у предков-волков. — Пойдём немного прогуляемся. Проветрить голову перед ужином не повредит.       Наруто интересуется было с подозрением:       — Вы и с Саске…       — Что тебя смущает? — перебивает мужчина, приподняв бровь и пропуская его вперёд по коридору.       — Но он ведь омега! — невольно восклицает Наруто.       Итачи на это только фыркает.       — Да что ты? Не он ли вчера в зале уложил тебя на лопатки?       — Это… — мнётся Наруто. — Другое.       Итачи только смеётся. Приобнимает его за плечи, когда они всё же выбираются в сад, и Наруто думает, что частично его план побега всё же исполнен.       — Если тебя это так трогает, можешь не переживать, — снова подаёт голос старший альфа. — Я разбираюсь с братом немного иначе.       И Наруто совершенно не хочет знать, как, потому что лично у него и после такого внушения нет никакого желания зарабатывать его повторно. И уж тем более заслуживать чужое раздражение.       — Рука у вас тяжёлая, — сообщает он, покосившись на мужчину. Тот в ответ улыбается, чуть щурясь.       — Не нарывайся.