В бегах с собой

      Это случилось на четвёртом курсе. Осень выдалась по-настоящему дождливой, а меня без конца бросало во снах на улицы, на которых я родился. Порой я просыпался, и мне казалось, что мой желудок режет от боли, а я на столько замёрз, что мог подхватить пневмонию и умереть, как умирали многие в закоулках переулка. Тогда-то я и стал доставать часы и смотреть на их треснувший циферблат. Страх, что я могу вернуться назад, к той жизни, доводил меня до такого состояния, что меня начинало трясти. В одну из таких ночей меня и застал Том. С часами в руках я всю ночь сидел в гостиной и смотрел, как почти погасшее пламя играет отблесками на стекле циферблата. Я слышал его шаги, но не повернулся, просто продолжал сидеть, ощущая давящее состояние изнутри. — Ты часто стал уходить по ночам в гостиную, — сказал Том и уселся в кресло так, что часть его лица оказалась в тени.       Он стал по-настоящему красив, но ещё не в полную меру. Щёки отливали приятным румянцем на бледном лице, блестящие тёмные волосы были чуть длиннее и обрамляли лицо. В этом году многие девушки обращали внимание на Тома, но Тому до них не было дела. Он всё больше погружался в книги о магии, я знал, что не так давно ему дали доступ к запретной секции. Моя книга… мой подарок… я подарил его для расширения знаний, но ещё я тайно желал, чтобы Том знал, как сделать так, чтобы я не вернулся назад. Конечно, я ничего ему не рассказывал, ни одна живая душа не знала о том, кем я был на самом деле. И был ли я им? Спустя несколько лет всё это казалось страшным сном. Но теперь кошмары напоминали мне о минувших днях. — В последнее время, — мой голос был не громче потрескивания огня, а сам я не двигался, точно статуя. — Кошмары мучают меня. — И с чем они связаны? — С прошлым… далёким прошлым. — Ты про приют… осталось немного, и мы больше не вернёмся туда. — Приют? — я поднял голову, и на моих губах появилось подобие улыбки. — Приют не самое страшное, что может быть, Том. — Жить среди маглов… Луи, — Том нагнулся вперёд, и огонь отразился в его глазах. — Сама судьба распорядилась, указав наше превосходство над ними.       Я ничего не сказал. Да и что я мог? Я был рождён среди маглов. Я жил среди маглов. Я был маглом. Узнай об этом Том, поможет ли он мне? Кто-то скажет, что между нами была дружба. Я же считаю, что мы просто были очень одиноки. И я… У меня просто больше не было тех, на кого я мог бы рассчитывать. Я вновь посмотрел на часы. — Том, ты изучил все заклинания из той книги, что я подарил тебе? — Да. — Хорошо… — я замолчал, а затем убрал часы в карман пижамных брюк. — Я хочу, чтобы ты, Том, кое-что мне пообещал. Что если я вдруг исчезну, ты вернёшь меня. — Исчезнешь? — медленно произнёс Том, задумчиво склонив голову. — Но почему ты должен исчезнуть? — Я же не спрашиваю тебя, что ты делал в прошлом году в женском туалете, — слабо усмехнулся я.       Этого было достаточно, чтобы лицо юноши превратилось в камень. Какое-то время он смотрел мне прямо в глаза, словно пытался заглянуть внутрь меня. А я просто смотрел в ответ, зная, что в эту секунду его одолевает не любопытство, а ненависть из-за того, что кто-то узнал его секрет без его воли. — Порой твои глаза мне напоминают взгляд Дамблдора, — прервал он тишину. — Я далеко не так хорош, — отстранённо ответил я. — Знаю… это мне в тебе и нравится.       Том поднялся из кресла и оказался надо мной. Думаю, ему понравилось такое положение. — Я выполню твою просьбу, Луи, что бы она ни значила. — Но не из любви ко мне, — я убрал со лба светлые волосы. — А чтобы показать своё могущество, ведь так, Том?       Тонкая улыбка мелькнула на его губах, и, развернувшись, он оставил меня одного. — Это сделал кто-то из круга Реддла! — Кейли резко повернулась, от чего её каштановые волосы взметнулись, а в глазах заиграли отблески гнева. — Том не так глуп, чтобы жертвовать своей репутацией ради… — А я и не сказала, что это сделал лично он! — она опустила голову и сделала глубокий вдох. — Не стоит отрицать, Луи, того, как ваш факультет относится к таким, как я. — Кейли заправила прядь за ухо и медленно зашагала дальше. — Эти шавки, вроде Лейстренджа… Им ведь даже не надо приказывать, они сделают всё, чтобы добиться его расположения. И не докажешь ничего! — Если бы они действительно чем-то таким бы занимались, то кто-то из профессоров… — Дамблдор думаю догадывается, — девушка вновь остановилась и прикусила губу. — Но доказательств нет, а потому… — Том один из лучших учеников, не думаю, что на него кто-то может подумать. — Хватит его защищать, Луи! О Боже! Том не стал бы, Том не это, Том не то! Вы же не друзья? Какой тебе тогда толк защищать его?       Я взял Кейли за руку, и девушка, опешив, посмотрела на меня. — То, что твою подругу кто-то подвесил за ноги, и теперь все её тетради, стоит их открыть, кричат «грязнокровка» — ужасно. Но обвинения ничего не изменят и не решат. — Возможно, — она сжала мою руку в ответ и подошла ближе, отчего я ощутил лёгкий аромат её духов. — Многие пророчат Тому Реддлу великое будущее, вплоть до Министра магии. Только если это станет правдой, весь магический мир будет под угрозой.