В бегах с собой

Луи вернулся из своего отпуска, и я сразу ощутила ту стену, что выросла между нами. С момента нашего обучения в школе, даже когда нас разводили пути, мне казалось, что достаточно протянуть руку, и её сожмут в ответ. Эгоистично, знаю. Но теперь…       Я вышла из камина и, выпрямившись, последовала к лифтам. Все мои мысли были заняты предстоящим заданием, когда кто-то приветливо хлопнул меня по плечу. Луи обогнал меня и широко улыбнулся. — Привет, — он чуть не врезался в другого волшебника. — Простите… — Луи! — я искренне улыбнулась в ответ и поравнялась с ним. — Ты вернулся! — Да, вчера вечером, — мы встали в ожидании лифта. — Прости, что так вышло со свадьбой… — с сожалением сказал он. Не знаю почему, но я не поверила. — Но я привёз подарок! — О, не стоило, ты же… — Отправлю с совой, — не стал дослушивать он мои жалкие попытки отказа от подарка.       Луи рассказал мне о чудных краях, красивой природе, магловском пабе с самым вкусным пивом. Но всё это было так формально и наиграно, что с каждым его словом мне хотелось просто оставить его впереди идущим и свернуть куда-то. Когда мы дошли до коридорчика, ведущего в кабинеты, Луи остановился и посмотрел на меня. — Ещё раз поздравляю со свадьбой. Надеюсь, у вас всё будет хорошо, — последние слова прозвучали искренне, и я даже смогла улыбнуться. — Спасибо, Луи.       Он ушёл, а я, смотря ему в спину, поняла, что если нас что-то связывало, оно умерло окончательно в его поездке. Может, оно и к лучшему.       Ночью я и Барти отправились в паб, где в последний раз видели Ночного стрелка. Тот, кто дал ему это прозвище, явно перестарался. Но если верить мозгам, нитки к Пожирателям смерти явно тянулись от него.       Вечером в пабе было достаточно людей, не так шумно, как могло бы быть, но многие места были заняты. Барти достал палочку из серой мантии и притянул к себе стул. Я села рядом без использования магии и огляделась. Преимущественно здесь сидели самые обычные мужчины, далеко не с лёгкой жизнью. Никого из Министерства, кого, по крайней мере, я знала, мною замечены не были. Барти взял себе эля, а я стакан вина, к которому так и не притронулась за весь вечер. — Ты уже искал его здесь, — тихо сказала я, постукивая пальцами по стакану. — Да, — Барти немного отпил. Больше для того, чтобы особо не выделяться. — Но тогда следы были свежи, и даже если его кто-то знал, то вряд выдал бы. — А сейчас? — А сейчас, он потерял былую славу, его заменили другие новости, — глаза Барти, которые иногда напоминали мне сталь, а при тусклом свете стали тяжёлыми. — Людям уже не так охотно захочется что-то скрывать. — Странно, но допустим, — я кивнула в сторону двух пожилых мужчин. — Как насчёт них? Думаю, они тут частые посетители. — Лучше бармен. — Бармен? — Да, дождёмся когда паб опустеет, — Крауч ткнул указательным пальцем в стол. — И расспросим его за пару монет, но если он откажется, то залезем в его память. — Барти, — улыбнулась я. — Это незаконно. — Знаю, — его глаза сверкнули.       Когда время пошло за полночь, в пабе остались только мы. Бармен и по совместительству владелец этого места, недовольно косился на нас, протирая стаканы. Во рту у меня от волнения пересохло, я не была уверена, что готова к такому. В отличии от Барти. Его уверенность и стальной блеск в глазах вселяли в меня больше сил, чем я могла на это надеяться. Он встал первым, и я последовала за ним. — Доброй ночи, уважаемый, — Барти не улыбался и выглядел весьма официально, словно ему было больше лет, чем на деле. — У меня с моей спутницей есть несколько вопросов, ответы на которые мы готовы щедро оплатить. — Допустим, — буркнул он. — Кхм, — Барти для наглядности достал туго набитый мешочек небольшого размера из драконьей кожи. — Нас интересует Ночной стрелок. Где его видели в последний раз? Или может вам известны люди, которые что-то о нём знают? Мне показалось, что во взгляде бармена что-то мелькнуло. Словно он что-то вспомнил или узнал. Я встала вплотную к Барти, сжав в кармане палочку. — Его давно не видали здесь, — наконец-то ответил он. — Это, пожалуй, всё. — Вы уверены? — спокойно поинтересовался Барти. — Да. — Хорошо, — Барти резко вытащил палочку и направил на лицо мужчины. Глаза того расширились, и он выронил стакан, который протирал. Звон разнёсся по всему пабу, и я невольно вздрогнула. Но был ещё какой-то звук. Точно пискнула сигнализация. Или мне показалось? — Юнессо Конатиум. — Что ты делаешь? — Вытаскиваю его воспоминания, — тонкие струйки серебристого пара стали выходить из носа, ушей, глаз и рта мужчины. — Быстрее, собери его!       Я обратила один из стаканов в банку и повиновением палочки загнала пар туда. — Не напоминает обычные заклинания… — Конечно, — гордо заметил Барти. — Для нитей памяти обязательно нужен омут памяти. А это позволит нам прогуляться по его воспоминаниям немного по-другому. Узнал об этом на практике, когда меня на несколько дней отправили в сектор борьбы с неправомерным использованием магии.       Я не очень понимала, о чём говорил Барти, всё моё нутро сосредоточилась на звуках. Я же точно слышала его? Наконец-то, пар закончился, и мужчина осел, потеряв сознание. Я подняла банку и посмотрела на своего спутника. — Разбивай и сразу вступай в пар, одновременно со мной. — Думаю, нам лучше сделать это в другом месте. — Кейли, — Барти положил свои худые руки поверх моих. — Если он соврал нам, то завтра его уже здесь не будет. Прижмем сразу.       Я прикусила губу и посмотрела на бармена. Он тихо полулежал, опрокинувшись на стеллаж с выпивкой. Мой взгляд вернулся к банке, и я кивнула. Одновременно мы подняли руки и резко опустили, разжав пальцы. Банка полетела и вдребезги разбилась, выпустив содержимое. Тут же нас накрыл пар, который ощущался как лёгкий, покалывающий ветерок. На мгновение всё стало серебристого цвета, и я даже не могла видеть Барти. Затем его лицо прорисовалось, а следом и тело. Всё вокруг стало отчётливо проявляться, и вот мы стояли в гостиной со старой мебелью. Полноватый мальчик, который был хозяином этого воспоминания, сидел на полу и играл с кубиками. Его мать ходила по комнате, шумно ругаясь на то, что отец опять задерживается перед ужином. — И нам придётся просматривать всю его жизнь? — Нет, — Барти повёл палочку, и точно слайд, картинка перелистнулась на следующую. Мы входим с мальчиком в Хогвартс. От знакомых стен на душе стало тепло. — Сейчас пролистаем до наших дней.       С каждым движением его руки картинка быстро менялась. Вот мы в гостиной Пуффендуя. А вот сидим в библиотеке и… ой! Это же я! Я была лишь фоном, второкурсница, которая пришла за книгами для домашних работ и прошедшая мимо, точно герой массовки. Это было так странно, что даже забавно. Бармен явно был уже на седьмом курсе, и второкурсница лишь отложилась в его голове краем глаза, всё его внимание было приковано к подружке с рыжими волосами, которая строила глазки, пока они готовились к экзаменам. Следующий кадр — поездка в горы. Поход в магазин. Занятие сексом… ой! Благо рука Крауча тут же дёрнулась, и этот сюжет не успеет отложиться в подробностях уже в моей голове. Вскоре мы дошли до дней, когда бармен (которого кстати звали Джозеф) помещение и с гордостью осматривал место, проданное ему пожилым джентльменом. — Публика тут так себе, — отметил старик. — Но прибыль неплохая. Не продал бы, будь кому оставить…       Кадры вновь замелькали, только уже медленнее. Теперь Барти старался внимательнее рассматривать дни. — Гм, — выдавил он, остановившись на одном. В углу сидел человек, чьё лицо скрывал капюшон. Подойдя ближе, никто из нас не мог различить черт. Даже по фигуре было трудно догадаться. Могла ли там скрываться женщина? — Ой, Барти! — воскликнула я, схватив его за запястье на очередном дне, останавливая руку. — Это же ты!       И правда, в паб зашёл Барти. Оглядевшись и поправив мантию, он уселся за один из столиков и, заказав себе пинту эля, раскрыл газету. Так он просидел почти до ночи, пока в паб не заглянул гость, которого и выискивал Крауч. Его глаза появились над газетой и проводили незнакомца. А когда тот спустя время вышел, Барти кинул монету и выскочил за ним. — Я… — его голос неуверенно замер. — Я не помню этого. Этого не было… уж я то запомнил бы… — Барти, — тихо проговорила я. — Воспоминания не могут врать. Похоже, ты уже однажды находил его. — Нет, я бы… — его щёки вспыхнули тусклым румянцем, а палочка дрогнула. — Не помню.       Пар вновь стал просачиваться в воспоминания, а вместе с ним я услышала посторонние звуки. Всё внутри меня напряглось, ощущение, что в животе появился морской ёж. — Надо выйти отсюда. — Да, — в глазах Барти появилась настороженность, и взмах, похожий на начертание круга, убрал всё вокруг нас. Пошатнувшись, мы вновь оказались в пабе. Голова немного кружилась, но я отчётливо слышала хлопки трансгрессии. Они были снаружи, а вместе с ними и голоса. Барти резко толкнул меня в сторону. — Туда.       Мы в несколько быстрых шагов оказались под столом в самом углу. — Каве инимикум, — прошептал Барти.       Мы будто оказались в невидимом для посторонних глаз домике. В эту же секунду двери открылись, и в паб прошли три фигуры в чёрных мантиях, с полностью скрытыми лицами. — Долго пришлось тебя ждать, — бросил один из них, чей голос приглушала маска. — Не мог просто исчезнуть с ужина, — ответил второй. — У жены бы появились вопросы, а в её положении нельзя нервничать. — Уже известно кто будет? — Обсудите потом, — бросил третий. Я отчётливо различила акцент и придвинулась чуть ближе. — Лучше скажите, что с ним делать? — он указал палочкой на тело. — Ну, он явно жив. — Заклятье сработало не просто так, — он вплотную подошёл к стойке и заглянул в лицо бармена. — Джозеф, сукин ты сын, если мы прибыли сюда, потому что тебя ограбили, то я лично подвешу твою тушу над камином. — Не уверен, что он тебя слышит, — мягко заметил первый и встал рядом. — Да и заклятье работает не просто так. Для этого нужна комбинация, например, — маг вскинул голову. — Вы что-то знаете о Ночном стрелке? — ничего не произошло. — И? — Для этого нужен ответ, — продолжил первый, пока второй уселся на край одного из столов. — Да, — что-то пискнуло. — Или, можно так. Знаете что-то о Ночном стрелке? Ночной стрелок? Хоть какая-то информация, о ночном стрелке? Скажи, нет, Антонин, — я быстро стала повторять одними губами услышанное имя, чтобы запомнить. — Нет. — Ах, нет, — чуть наиграно заметил первый. — И вот, тогда на этот ответ накладывается заклинание. Например, Империо, — он наставил палочку на бармена Джосефа, и глаза того резко открылись. Вновь раздался звук, который я услышала. По моей коже побежали мурашки, и я повернула лицо к Барти. Но тот продолжал пристально глядеть на происходящее, напоминая волка в засаде. Наверное, впервые я ощутила всю ту силу, которой он был наделен. — Здравствуй, Джозеф. — Здравствуйте, — отстранённо проговорил он, медленно выпрямляясь и вставая. — В эту летнюю, тёплую ночь, мы стоим здесь, вместо того, чтобы делить постели с нашими жёнами или снами… — Женой, — поправил второй, и мне показалось, что он усмехнулся под маской. — Ты тут один женат. — О, и считаю это правильным. А иначе чем мы отличаемся от зверей? В конце концов, кто-то должен продолжать чистокровный род, — он вновь повернулся к Джозефу. — Так вот, вместо того, чтобы заниматься своими делами, мы сейчас стоим здесь. Нам бы хотелось узнать, почему мы тут? — На меня напали волшебники, — всё так же отстранённо продолжил Джозеф. — Девчонка с какой-то министерской крысой. — Почему ты решил, что он был из министерства? — Я видел его раньше здесь. Он и тогда искал Ночного стрелка. — Имя. — Не знаю, — я почувствовала облегчение. А затем ужас накрыл меня с новой силой. Вдруг они тоже решат вытянуть наши воспоминания? — Жаль, — Антоний огляделся, и мне показалось, что его взгляд остановился на столике, под которым мы сидели. Но мне только показалось. Первый вновь направил палочку. — Я хочу, чтобы ты знал, Джозеф, то, что мы сделаем дальше, не потому, что в чём-то обвиняем тебя. Это показательная картина того, что мы сделаем с их домами, если они будут дальше лезть и идти по нашим следам. Авада Кедарва, — зелёная вспышка заполнила паб, а следом тело Джозефа рухнуло.       Я закрыла рот ладонью, боясь вскрикнуть. Однако, я так и не издала ни звука. Даже дышать не могла. Тот, что сидел на краю стола, встал и раскинул руки. — Хорошее было место, эль тут отменный подавали.       Антоний взорвал стеллаж с бутылками, и те с брызгами разбросали осколки по полу. Янтарная жидкость перемешалась с прозрачной и красной, разлившись ручьями. — Лакарнум Инфламаре, — произнёс он.       Пламя побежало и тут же поглотило стеллаж, стойку и лежащее тело на полу. Три фигуры так же тихо покинули паб, как и пришли сюда. А вместо них остался дым и запах гари, который быстро заполнял помещение. В глазах тут же начало щипать. Закашлявшись, я прижала рукав ко рту. Барти кивнул мне, и взявшись за руки, мы трансгрессировали, как раз в тот момент, когда балка, охваченная пламенем рухнула вниз на столики, полностью разрушив их.       Мы оказались в проулке, наблюдая, как горит паб. Дым поднимался вверх к ночному небу. Вскоре сюда сбегутся люди, правда, спасать будет некого, да и нечего. Мои глаза слезились, только я не могла понять от чего: от пламени или ужаса. Я по-прежнему сжимала руку Барти, в свою очередь он не выпускал мою, но не из тех же чувств, а скорее ощущая, что без неё я просто рухну на землю. И я была благодарна ему, пусть и стыдясь этого. Наконец-то, когда мои глаза полностью впитали картину пылающих стен, медленно падавших под тяжестью пламени, я заметила силуэт в небе. С губ моих не сорвалось ни звука, лишь свободная рука поднялась, показывая на него. Барти проследил за моим жестом, и глаза его расширились. В чёрном небе, которое частично скрывал дым, отчётливо вырисовывался череп, из которого выползала змея.       Как я оказалась дома, уже и не помню. Тесеуса не было дома, и я была рада этому, хоть и желала рухнуть ему на грудь и разрыдаться. Но тогда мне бы пришлось рассказать и о комнате, и мозгах, а этого я сделать не могла. Поэтому, смыв с себя запах гари и страха и закутавшись в халат, я легла в постель, прижав подушку, точно это была спина мужа. Так и уснула тревожным сном. А на утро, проснувшись разбитой и совсем не выспавшейся, обнаружила в гостиной присланный мне подарок от Луи. Записка была простой: «Поздравляю со свадьбой и ещё раз приношу извинения за своё отсутствие, Луи», — гласила она. Коробку я открывать не стала, сунула под кровать и, упав на простынь, проспала до самого вечера.