Попа

То, что попа может принести много удовольствия, Томек понял давно. С тех времен, когда научился ходить на горшок по большому. Иногда он специально поджимался и терпел целый день, чтобы к вечеру наполнить горшок на радость себе и маме. Время шло, Томек рос и находил все новые развлечения со своим телом, тем более что его родители придерживались свободных нравов и по дому ходили «свободными», то есть без одежды. Заниматься любовью при Томеке они тоже не стеснялись, наглядно объяснив механику процесса. Томек принял это как само собой разумеющееся и долго не знал, что в других семьях не так. Летом они ездили к морю и посещали нудистский пляж, где все ходят голые, а под ногами обкатанные морем камушки. Томек собрал камушки в кучки и сел сверху, потому что он король. Камушки скользили по анусу, набившись меж ягодиц, и это было так приятно, что у Томека встало. Морская вода быстро смыла напряжение, но он запомнил ощущение. Перед отъездом горсть камушков перекочевала с пляжа в карман рюкзака и благополучно приехала домой. Эти камушки стали его первыми игрушками. Вытянутые и гладкие, они легко входили в анус и приятно давили внутри. Сперва он запихивал их и тут же выдавливал обратно. Потом стал оставлять на некоторое время, наслаждаясь приятной тяжестью. Каждый вечер желание доставить себе удовольствие боролось со страхом причинить себе вред. Томек начал изучать вопрос с научной точки зрения. К тому времени, как он съехал от родителей, у Томека уже был богатый теоретический багаж и некоторые практические наработки. Свою личную квартиру он оборудовал под собственное удовольствие. Биде обзавелось специальными насадками для промывания, под кроватью поселился ящик с игрушками, а у зеркала, перед которым обычно красятся женщины, выстроились флакончики, тюбики и баночки с самыми разнообразными смазками, мазями и кремами. Он договорился сам с собой, что на ночь не оставляет в себе никаких игрушек, но утром может вознаградить себя пробкой на время приготовления завтрака. Самое интересное начиналось вечером, когда он возвращался домой после всех необходимых дел. Закрыв дверь на замок покрепче, он скидывал всю одежду, промывал себя и забирался под душ. Ко дну ванной крепился любимый розовый фаллос, на котором он скакал, пока намыливал голову. Потом начинали болеть ноги, приходилось вставать и перелеплять член к стене. Собственный член весело шлепал по животу, намекая, что пора бы подрочить. Тут он и кончал первый раз, быстро и без затей. Второе испытание ждало его на кухне. На единственной имеющейся табуретке красовался желтый фаллоимитатор, рядом стоял баллончик с жидкой смазкой. Томек готовил себе ужин, то и дело оглядываясь на желтого друга. Наконец стол был накрыт, фаллос смазан, и Томек насаживался на него, чтобы поужинать с комфортом. Даже легкое покачивание возбуждало. Подчистив тарелки, он быстро доводил себя до разрядки, пережидал секунды оргазма и шел мыть руку и посуду. Иногда его хватало на третий раз, который он устраивал перед телевизором, заправив в себя вибрирующую пробку. Так он развлекался день за днем, пока не понял, что ему надоело. Любимые игрушки больше не возбуждали и не дарили удовольствие. Томек впал в депрессию, осунулся, оброс, получил выговор на работе и пожелание обратиться к специалисту. И он обратился. — Здравствуй, Томек. — Здравствуйте, доктор. — Проходи, раздевайся, тебя уже ждут. Официально это называлось «Познай себя», а на практике… — Томек, здравствуй. — Здравствуйте, учитель. — Снимай все лишнее и в душевую, я позабочусь о тебе. Уже после этих слов Томека прошибала дрожь. Быстро раздевшись догола, он шел по теплому полу в душевую, где ему первым делом проводили внешний осмотр, заставляя открыть рот, поднять руки, расставить ноги, сцепив руки за спиной, или прогнуться, разведя ягодицы. Осторожные касания и откровенное разглядывание отзывалось напряжением в животе. Хотелось помочиться и чтобы учитель засунул палец в зад прямо сейчас. Но еще было не время и Томек терпел. Убедившись, что внешне все в порядке, учитель укладывал его на кушетку и наполнял водой. Промывания давно стали обыденностью и не вызывали особых эмоций. Первая вода, вторая, третья. После второго промывания, когда он уже был достаточно чист, учитель старательно смазывал его анус, разминая одним пальцем, и вставлял небольшой силиконовый расширитель, в который плотно входила насадка шланга, а потом через открытую дырку легче стекала вода. Убедившись, что Томек чист, учитель подавал ему силиконовый цилиндр в два пальца толщиной и длиной сантиметров десять. Перемычка и присоска на одном конце не давали цилиндру провалиться внутрь. — Вставляй сам, — велел учитель и подал смазку. Подобный цилиндр был у Томека дома. Он вставлял его в себя, когда становилось грустно. Тяжесть и желание опорожнить кишечник отвлекали от мрачных мыслей, позволяя заниматься домашней работой. — Отлично, а теперь займемся растяжкой уретры. Это был новый опыт, но не менее захватывающий, чем предмет в кишечнике. Первым в розовую дырочку пениса нырял тупой кончик шприца, заправляющего смазку. Легкое распирание быстро проходило, стоило прогнать смазку глубже, поглаживая член от головки к основанию. А потом начиналось само растяжение. Глубоко дыша и морщась, Томек принимал в себя первый плаг. Чем глубже погружался металл, тем сильнее он поджимал живот и раскрывал глаза, почти переставая дышать. Учитель посмеивался и напоминал о дыхании, то погружая плаг, то вынимая его до половины. В итоге стержень входил весь, и Томек гладил его снаружи, стараясь незаметно потереть уздечку. Оргазм полагался только в самом конце занятия, как награда за работу. Первый плаг сменялся вторым, чуть толще, а потом в ход шел конусообразный расширитель, который закрепляли на головке, чтобы он не выпадал. Томек с восторгом и ужасом смотрел на растянутую прозрачной трубкой уретру, и представлял, как дома попробует засунуть туда что-нибудь вроде палочек для еды. У него как раз имелось несколько пар металлических, подходящих для такого развлечения. — А теперь потренируем твой анус. Вынимай игрушку. Томек с сожалением вытаскивал цилиндр и шел промываться еще раз. Ему нравилось брызгать водой из попы. — Сегодня твоя цель — вот этот размер, — подавал новую игрушку учитель. — Он толще предыдущего, — замечал Томек, замирая от восторга. С каждым занятием он продвигался еще чуть-чуть, принимая новый размер. Учитель не разрешал значительно прибавлять толщину, хотя Томек подозревал, что способен на большее. На гораздо большее… Ему очень нравились занятия, но все равно чего-то не хватало. Какой-то перчинки, остроты. Он рассказал об этом доктору, тот задумался и дал черную карточку, с выбитым золотом адресом. — Сходи туда. Они могут помочь. Дождавшись выходного, Томек поехал по указанному адресу. Это оказался особняк, окруженный высоким забором, за который его пустили, как только он показал карточку. У дверей встретила грудастая блондинка с таким большим декольте, что груди удерживались в нем только чудом. — Юджин, смотри какой хороший мальчик к нам пришел! — заорала она через плечо. — Стройный и ноги ровные. В дверях показался красивый мужчина, за его спиной толпилось еще несколько не то юношей, не то девушек. Томек смутился от такого внимания, попятился, но блондинка подхватила его под руку и втащила внутрь. — О, свежая кровь, — белозубо улыбнулся Юджин и протянул руку для приветствия. — Проходи, располагайся, чувствуй себя, как дома. Как дома? Недолго думая, Юджин разделся, запихнул трусы и носки в карман, и повесил свою одежду на вешалку. Одобрительный свист подсказал, что он все сделал правильно. Узнав в чем его «болезнь», Томеку быстро прописали «лечение». Первым делом предложили выбрать себе новый образ, и он нарядился в полосатые гольфы и короткую юбочку. А следующим пунктом шла порка. Такого он никак не ожидал, но его буквально перегнули через подлокотник дивана в гостиной и отшлепали у всех на глазах. Большего унижения и возбуждения он еще не испытывал. Широкая мужская ладонь сменилась ритмично шлепающим педдлом, и Томек поплыл, постанывая в ритм. Кожа от легкого нагрева постепенно перешла к пыланию. Член налился и тяжело качался меж расставленных ног, сердце колотилось, как бешенное, голова безвольно моталась из стороны в сторону, щеки горели, а стоны вырывались помимо его воли. Он так увлекся собственными ощущениями, что не заметил сразу несколько камер, снимающих его со всех сторон. Оргазм накатил с очередным хлопком, внезапно сменившимся ледяным прикосновением к горящему заду. — Ай-ай, — завозился Томек, пытаясь собрать себя в кучку. Расслабленный организм не желал работать, а желал завалиться спать. — Оставьте меня. Не открывая глаз, он переполз на диван, лег на живот и засопел, уснув без всяких мыслей впервые за долгое время. Проснулся от того, что в попе были чьи-то пальцы и потирали простату. — Доктор сказал, что его растягивали, но даже два пальца входят с трудом, — заметил тот, кто ласкал Томека изнутри. — Растянуть мы и сами его сможем, — ответил другой. — Он так хорошо лежит, что просто напрашивается трахнуть его чем-нибудь прямо во сне, — опять заговорил первый и попытался добавить третий палец. — Так в чем вопрос? Принести игрушку? — И смазку. — Момент. Томек хотел сказать, что уже не спит, но пальцы внутри попадали так правильно и приятно, что он решил повременить с просыпанием. Его голова была прикрыта одной из многочисленных диванных подушечек и со стороны не было видно, проснулся он или нет. Еще одна подушка как-то оказалась у него под животом, приподнимая зад и делая его еще более доступным и соблазнительным. Шаги подсказали, что вернулся тот второй, и Томек едва не выдал себя, сжавшись на пальцах. — О, хороший выбор, — одобрил первый. — Я готов, снимай. Томек не понял, что и с кого надо снимать, но меж ягодиц полилась смазка, и он забыл обо всем на свете. Пальцы заходили легче, вывернутый назад член начал наливаться. Если до этого Томек и сомневался, что ему сделают еще лучше, чем просто хорошо, то теперь это было очевидно. Пальцы сменились игрушкой, и он охнул. Тяжелый стеклянный дилдо медленно прокладывал себе дорогу. Одновременно гладкий и рельефный, он давил и распирал, явно превышая по диаметру предыдущие игрушки. Стараясь не зажиматься, он взмок от усердия и бесконечности движения. Казалось, что дилдо не меньше двадцати пяти сантиметров в длину, тогда как обычно его игрушки не превышали пятнадцати. Войдя до упора, дилдо пошло наружу, задевая лучшие струны его извращенной души. Потом опять внутрь и наружу, все легче и быстрее. Не удержавшись, он все же подался немного назад, оттопыривая зад сильнее. Дилдо прибавило в скорости и вдруг полностью выскочило, оставив его беззащитно открытым. Томек ахнул, дилдо вернулось обратно. — Да, да, еще, — прошептал он пересохшими губами. Оттрахав его как следует, дилдо опять выскочило, и он распахнул глаза. Вернулось, походило поршнем и вылетело опять. Он открыл рот в немом крике, так это было хорошо. Несколько секунд он был сосредоточен только на том, чтобы держать мышцы открытыми. Тот, кто сидел на диване, переместился, и вместо холодного стекла в Томека погрузился горячий человеческий член. Боже, как его ебли… Быстро, долго, восхитительно глубоко. Он уже не сдерживался, кричал, метался, скреб руками мягкую обивку, в какой-то момент догадался подаваться навстречу активу и почти сразу кончил, бурно, ярко, без рук и сомнений. Наступившая тишина сменилась криком «Снято!», и только теперь Томек понял, что снимали не что-то, а его снимали на камеру. — Томек, ты звезда, — накрыл его потную спину Юджин. — Это будет бомба. Разморенный вторым сильным оргазмом за неполный час, Томек мог только улыбаться, не до конца понимая происходящее. И только когда его подняли, отвели в душ, а потом напоили вкусным чаем с печеньками и показали отснятый материал, Томек понял, что действительно получилась бомба. Только не атомная, а порнографическая. Причем в обоих сюжетах лица не видно, так что его инкогнито не будет раскрыто, что его вполне устраивало. Хороший секс — это важно, но и про работу забывать нельзя. Недолго думая, Томек подписал контракт на свободных основаниях, по которому заставить работать его не могли, а вот иметь процент с продаж он мог. И чем больше материала, который можно продать, тем больше процент. Отличный стимул. Томек нашел подработку по душе. И по попе.)