Fallout:Dice

Утро начинается не с кофе. Особенно, если ты живёшь во Фрисайде. Ствол девятимиллиметрового пистолета слепо шарит в поисках посторонних, слух пытается вычленить что то подозрительное. Минута, другая… … Тишина. Щёлкает предохранитель. Пистолет отправляется в кобуру. Ещё один день. Медленно выползаю из палатки и с наслаждением потягиваюсь, не забывая окидывать свою площадку для жилья внимательным взглядом. Все тот-же разваленный хрен пойми чем третий этаж, радующий отсутствием стен и потолка. В самом углу старая палатка, на которой зияет заплатка да спальник, из которого я вылез. Ближе к выходу — чуть дымящиеся остатки костра. Внизу на темной лестнице оставленная специально сигналка из старых жестяных банок и куда более старательно замаскированная растяжка из осколочной гранаты. Не люблю незваных гостей, тем более что от них не придется ждать ничего кроме заточки в печень. В лучшем случае. Встать, размяться, отлить в углу нижнего этажа, доесть скудные остатки мяса, прихватить сделанные намедни стимуляторы, сунуть их в сумку на поясе, где уже лежит приготовленное намедни, прихватить любимую монтировку, сунутую в специальную петлю на одежде. Вооружен, очень опасен для местных обсосов и готов к дальнейшим подвигам. Стрелял я откровенно говоря, паршиво, и мне было проще отоварить кого-то по голове холодняком чем вышибить мозги пулей. Скажем спасибо стезе армейского медика. Точнее — сначала санитара, во всем помогающего полноценному врачу, а затем, когда в один не самый удачный день, он пораскинул мозгами, получив пулю калибра .308 промеж глаз, я получил повышение по службе, даром что к этому времени умел практически все, что нужно знать для полевого врача, работавшего в полевом лагере. Аккуратно спуститься, умудрившись не запнуться о свою растяжку, отодвинуть старую деревяшку протиснуться в щель, поставить преграду на место. Фрисайд. Сколь много в этом слове! Едва ли не худшая часть Нью- Вегаса. Нищета, беззаконие, развалины. Каждый здесь выживает как может. Дом для всех тех, для кого проход на Стрип заказан. Да, есть те же Ван Граффы, Короли, Гарреты, Последователи, но… каждый из них печется только о строго определенном участке Фрисайда. Кто-то не может, а кто-то плевать хотел на нужды простых людей. Мой дом… уже месяца три как. До этого я батрачил на фермах издольщиков НКР такое же время, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Именно такова доля солдата выкинутого нафиг из армии с волчьим билетом. Закономерный итог. Хотел как лучше, а вышло… через жопу. Не занимайся я самодеятельностью и делай химию по «просьбам» товарищей, до сих пор ел бы казенную баланду, латая солдат. Не самое безопасное занятие, но им я уже занимался три года, так что…все познается в сравнении. Путь привел к «Мику и Ральфу» — магазину, торгующему всякой всячиной и стоящему на окраине. Если есть крышки — здесь можно купить все, и именно здесь я сбывал свои поделки. Внутри как обычно — полумрак, лёгкий срач и два бессменных владельца, хорошие знакомые. — А вот и наш постоянный клиент! Сегодня как обычно? Я лишь сухо кивнул на приветствие Ральфа. Большую часть торговли я вёл именно с ним. Более приветливый по сравнению со своим братом тип. На стол перед ним было аккуратно выложено всё, то что я наготовил, валандаясь по пустошам последнюю неделю, включая стимуляторы. Не так много, как хотелось бы, но в текущих условиях… лучше чем ничего. Меж тем Ральф пристально начал изучать изготовленные препараты, один за одним. Он уже имел дело с паленой продукцией, сделанных местными любителями халявы, так что отличить какую-нибудь бурду от нормального мог без проблем. Во всяком случае, он так говорил. — Неплохо, — заключил он. — Семьсот пятьдесят. Я прищелкнул языком. Семьсот пятьдесят крышек это не так уж и плохо. Можно затариться всем нужным для жизни и ещё хватит недели на три. Но… не больше. — Что? — Кажется, мою пантомиму восприняли как-то не так. — Думал, будет больше. — Хочешь заработать еще? Вопрос Ральфа заставил внимательно прищурится, глядя на торговца. За время знакомства с братьями они ни разу не предлагали мне работу, предпочитая отношения «продавец-покупатель». Что изменилось? — Предположим, — произнес я медленно, — В чем прикол? — Нужно доставить посылку Из точки «а» в точку «б». — Что и куда? — Контрольная схема для одного устройства. Доставка в Бонни-Спрингс. — Бонни Спрингс, — протянул я медленно, пытаясь вспомнить хоть что-то. За семь месяцев пребывания в этом регионе, я изучил расположение основных поселений и то, как туда попасть. Во всяком случае, знал куда идти, в процессе не утопав в какую нибудь жопу, куда стремаются соваться даже когти смерти. Однако, это касалось только более-менее обжитых мест вроде Гудспрингс или Ниптона. — Это вообще где? — Бывший город-призрак на востоке Мохаве, — подсказал продавец с готовностью, — северо западнее Гудспрингс. -Там же блядские касадоры! — воскликнул я, припоминания, как жители этого городка жаловались на злобных крылатых ублюдков, живущих севернее города. А ещё у них на ура шло противоядие. — Их оттуда выкурили. Напалмом. Теперь тамошняя дорога чиста. Ну, насколько это вообще возможно для пустошей. Ну так что? Интересно? — Сколько? — Семь сотен. Оплата при получении, как я договорился с ним. Ну, что скажешь? Я думал недолго. В сущности, это не было чем то особо сложным. Ну, в теории. — Я в деле.

***

Что самое главное в жизни бродячего химика? Правильно, проложить путь из точки а в точку б, не померев в процессе. Нью-Вегас в обилии представлял возможности расстаться с жизнью. Те же жители канализации под городом и Черти, околачивающиеся на юге, не дадут соврать. Пришедшая в Мохаве Республика, постаралась облагородить это место в меру своих возможностей. Как итог, действия колонистов привели к частичному восстановлению железной дороги. Теперь обеспеченные граждане могли себе позволить приехать из НКР в Нью-Вегас на поезде. Те, кто победнее пользовались трассой пятнадцать. Я шел к пассажирской станции «Нью-Вегас», что располагалась в Истсайде, через которую шел основной гражданский пассажиропоток. Что до военных, то у них были свои железнодорожные линии, соединяющие Слоун, Маккарен, Боулдер-Сити и дамбу Гувера. Гражданским вроде меня туда было не попасть. Солнце стремилось к зениту, раскаляя все вокруг. Тонкий ручеек пассажиров стремился укрыться в тени от тента на платформе, рядом с которой стоял состав что скоро отправится в НКР. — Стоять! А ты еще кто? — Один из стоящих на входе охранников остановил меня, когда я почти подошел к проходу в стене, отделяющую станцию от остального города. — Гражданин Республики, — под взглядом явно маяющегося от жары солдата я медленно достал паспорт и развернул его. Несмотря на то, что меня выкинули из армии, я все еще был гражданином НКР и имел подтверждающий это документ. В ряде случаев это работало. — Тогда почему ты так выглядишь? — прицепился солдат. — Я живу в городе уже какое-то время, и мне надо надо в Гудспрингс. Быстрейший способ попасть туда, — на поезде до Слоуна, — главное в таких вещах говорить ровно, без паники, тиков и так далее. — Касса с левой стороны, — произнес мигом поскучневший солдат, протянувший паспорт обратно, — проезд до Слоуна будет стоить пятьдесят крышек. — Благодарю за информацию, офицер, — ответил я, приметив знаки различия и проходя дальше. — Стоять здесь заставляет меня скучать по ядерной зиме… или желать отправиться во Фронтир. — Ага, — с сарказмом поддакнул ему второй солдат, — а там ты отморозишь себе яйца, и получишь пулю в лоб. если не убьют местные. — Умеешь же ты поддержать беседу, — ответил ворчливо первый солдат. Купив билет до Слоуна и услышав у кассира, что там поезд будет стоять пять минут, я прежде чем отправиться дальше, неторопливо двинулся к платформе. Взгляд скользил по будущим пассажирам поезда, подмечая детали.Обычные неудачники промотавшие в казино все, что можно и теперь возвращающиеся обратно домой. Меж тем к платформе плавно замедляясь медленно подъехал поезд. Когда состав замер, толпа пассажиров устремилась наружу, создавая толчею. Взгляд непроизвольно зацепился за нечто выбивающееся из пестрого моря. Боевая броня песчаной расцветки, причем полностью закрытая на левом наплечнике желтая звезда в черном контуре. Ее владелец, прицепив шлем на пояс, шел с большим баулом за спиной. Я с трудом подавил желание остановиться от осознания, того, кто шел среди людей. Их название стало именем нарицательным. Воплощение вероломства и жестокости. Они те, кто ради выполнения приказов не будут чураться никаких методов. А еще, их компания по степени влияния третьи после «Багрового каравана» и «Оружейников». А еще я видел как работают «Нова Стар» и последствия их действий. Репутация полностью отбитых ублюдков у них заслуженно. И вот теперь один из них был здесь, в Мохаве. Остается лишь гадать, чем это закончится, ведь там где один, там и другие. Меж тем мой поезд медленно подъехал к платформе и открыл двери. Сунув купленный в кассе билет проводнику, я оказался в вагоне с сиденьями стоящими по направлению движения, после чего уселся у ближайшего окна. Вскоре, вагон начал заполняться пассажирами. Мягкий толчок, и платформа медленно поползла куда-то назад. Колеса застучали по стыкам рельс. Поезд покинул станцию, набрая свой ход. Все быстрее и быстрее. За окном поползли пейзажи Истсайда. Обычные руины, к виду которых я уже успел привыкнуть. Где то там была «Обжорка», фермы издольщиков, «Оружейники» и пеший путь на Стрип. Нью-Вегас остался позади, вокруг раскинулись просторы пустоши Мохаве. Пару раз видел патрульные машины Республики, едущие непонятно куда непонятно зачем.Песчаная раскраска, пулемет на крыше и следы боевых столкновений в наличии. Поезд начал замедлять свой ход, протяжно гудя, холмы со стороны дороги стали заметно выше. А затем престук сменил ритм, и слева показалась стальная лента дороги, на которой стоял пустой товарный состав. Поезд стал тормозить все сильнее, я направился в тамбур на выход. Дорога слева ушла в сторону, где работали многочисленные машины для работ в карьере. Заскрипели тормоза, я ощутил едва заметный толчок когда поезд поравнялся с коротким перроном. Показался проводник, открывший дверь. Я легко спрыгнул на платформу и втянул горячий воздух пустошей наполненный гулом машин. Оглядевшись, я направился к ступенькам прочь. Где то позади поезд снова тронулся с места. Слоун был небольшим рабочим городком где жили работники с карьера. Республике постоянно было нужно строить укрепления а восстанавливать взорванный ими же Боулдер Сити. Говорят, фейерверк там был что надо, и кишки легионеров потом падали на землю кровавым дождем вперемешку с комьями земли. Несколько зданий бараков, администрация, захудалый бар. ничего интересного. Вскоре городок шахтеров оказался позади. И снова пустошь. Бесконечная, опасная, привычная. Ноги упрямо несут вперед в нужном направлении, мимо белого креста мемориала Янцзы, что несмотря на все годы, стоит здесь напоминанием о прошлом. Что то, что почти не имеет значения. Забытая история, о которой помнят лишь старые книги да гули. Скрип хитина и слишком хорошо знакомое громкое шипение заставили выматериться вслух, развернув пистолет в сторону шума. Радскорпион, злобно щелкая клешнями, двигался на меня. Уродливый, здоровый, хотя и несколько меньше тварей, что я встречал до этого. Прицелившись я выпустил по нему всю обойму. Судя по громкому шипению, ставшему еще громче, я попал. Рука рефлекторно сунулась в карман разгрузки и нащупала обойму, в то время, как я отступал от наступающей твари. С громким щелчком полный магазин встал вместо его опорожненного собрата. Еще одна очередь почти что в упор. Радскорпион, прошипев что то с сильным бульканьем, последний раз, затих, его хвост обмяк, я судорожно выдохнув, вытер пот со лба, и непослушными пальцами сменил пустую обойму, нащупав что в сумке было еще две штуки. Не так уж и плохо… Вырезать железу не стал, оставив труп вонять там же где он и замер. Все равно сожрут. Дальнейший путь прошел без приключений, и к закату я уже подходил к Гудспрингс. Тихая гавань. Вот наиболее подходящие слова для описания этого места. Одно из самых западных поселений на территории Мохаве. За ним нет ничего, кроме руин поселений, редких мутантов да призраков прошлого. Сам городок жил за счет продажи воды из местного источника, немного-животноводства да торговли с караванщиками, идущими к Слоану и Примм. За оградой, отделявшей шоссе от города — хлипкие загончики с толсторогами, да многочисленные огороды, пятнами зелени торчавшие среди спекшейся от солнца земли. Еще один штрих — редкие электрические фонари торчащие то здесь, то там, показывающее, что Гудспрингс не бедствует. Первая остановка — в местной рыгаловке, имеющем название политкореектное «Старатель» и бывшее салуном.Последнее слово сложено из аляповых неоновых собранных непонятно где, букв и смотрелось чуждо на фоне остального вида заведения. Внутри полумрак, старенький музыкальный автомат, хрипло выводящий довоенные песни, да немногочисленные посетители. Я придвинулся к небрежно валяющийся на столике планшетке с меню и поизучав местный ассортимент, ткнул пальцем в один из пунктов меню, когда барменша подошла. — Привет, дай мне пожалуйста вот это. — Семьдесят крышек, — ответила Труди хорошо поставленным тоном человека, который делает свою работу вне зависимости от собственного настроения. Я не нравился этой женщине еще с первого визита. Черт его знает, почему. И та порция пересоленной жареной картошки с сухим мясом толсторога и бутылью мутноватой, отдающей металлом, воды, это демонстрировали лучше любых слов. Но. я не был особо привередлив. После дня в пути это было. сносно и заметно лучше большинства той еды что я ел. Но дорого, да. Спустя какое-то время в салун зашла новая посетительница. С довольно короткой прической, сухими волосами цвета меди, обветренным лицом на котором белело несколько шрамов и тяжелым взглядом глаз цвета неба. Кожаная броня — грязно — коричневого цвета, усиленная стальными пластинами, носящими следы бурного прошлого. За спиной объемный рюкзак, и судя по прикладу, явно какой то нестандартный ствол. — Хей, Труди, мне как обычно, — голос мелодичный, чуть хрипловатый. Судя по заметно повеселевшей владелице — ее тут, как минимум, знают. Судя по тому, что за такую же цену она получила куда более хороший ужин, моё предположение верно. Споро доев свою порцию и вернув тарелку на стойку, я покинул бар, направившись в магазин, который был дальше по улице и где торговал мой знакомец Чет. Вот только магазин был закрыт. Он что, решил устроить себе внеплановый выходной? Тихо ругнувшись под нос, я продолжил путь по дороге, идущей через город и вскоре оказался на северной окраине Гудспрингса. Единственным моим спутником был ветер, гоняющий клубы пыли по старому потрескавшемуся асфальту. Один шаг вперёд и я оказался за городской чертой. Хмыкнув на кривовато сделанную надпись «касадоры впереди», которая чернела на деревянной табличке вбитой в сухую почву, я медленно пошёл вперёд. Городское кладбище топорщились кажущимися черными на фоне багрового заката, могилами что вразнобой высились на холме по правую руку. Неудивительно что поблизости от северной окраины местные предпочли разбить огороды. Шоссе пошло в ложбине между холмами, что медленно сменяются скалами, за которыми садилось солнце. Холодало. К конечной точке маршрута я подошёл когда темная беззвездная ночь с едва проглядывающими из-за облаков луной, вступила в свои права. Стоило признать, неизвестные наёмники окопались в Бонни Спрингс по всём правилам и сходу прорваться будет той ещё проблемой. Высокие стены, несколько укрепленных огневых точек, откуда торчали стволы пулеметов, валяющиеся то здесь то там мины. . . А еще было электричество. Достаточно для того, чтобы освещать весь городок, подступы к нему и наверняка для чего-то еще. Меня вели. Ощущение, когда в тебя целится стрелок, готовый проделать одну дополнительную дырку в черепе, не спутаешь ни с чем. Я медленно подошел к здоровым воротам, перекрывающим дорогу внутрь и втопил кнопку побитого ветром и временем интеркома с частично облупившейся краской и свидетельствами полевого ремонта на корпусе. — Кто ты? — голос на другой стороне выражал этим вопросом всю степень недовольства. — Я с посылкой от Мика и Ральфа. Какая-то электросхема. Попросили доставить вам. — Посылка, говоришь, — задумчиво протянул собеседник, — стой здесь. Интерком замолк, я мог лишь гадать, что происходит внутри. Ответ пришел спустя минуту, когда ворота начали отъезжать вбок. Когда проход оказался достаточно широким для человека, мой неведомый собеседник вышел из него. Опасный. Это было самым подходящее слово, описывающее вышедшего. Потрепанный пыльник, явно видевший не один ремонт и все еще горячо любимый, под ним — панцирь боевой брони песчаной расцветки, респиратор с парой фильтров небрежно болтается на шее, мешковатые штаны из какой грубой ткани. Сапоги с высокой шнуровкой и металлическими носами. Его лицо напоминало таковое у любого бродяги, если бы не взгляд темных глаз. Кто —то больший, чем обитатель пустошей, видевший немало дерьма. — Сейчас ты медленно снимешь свой рюкзак и отдашь мне посылку. Без фокусов. Я лишь кивнул и начал выполнять указанные действия. Достав свою посылку, я медленно передал ее незнакомцу. — Гант! — крикнул он, разворачивая руку с микросхемой к двери. За ней мелькнул кто то, перехвативший микросхему и тут же ушедший внутрь. — Сначала мы проверим товар. — Без вопросов.Что-то еще? — Я тебя уже видел где то. — Фрисайд? — Нет. Это было давно, — незнакомец сделал паузу, что то вспоминая, — Год назад. Лагерь Занкудо в долине Проклятых. Я тихо выдохнул против воли. Слишком неприятные воспоминания о том времени — Я был там в это время. Служил в госпитале. — Главное правило? — Не включать местную радиостанцию после девяти вечера. От той музыки люди сходят с ума. — Почему медик выглядит как какой то доходяга и занимается доставкой посылок? — Меня уволили с волчьим билетом. Теперь вот перебиваюсь по мелочам. — Ты не выглядишь слишком довольным жизнью. — Я жив, и это главное. Остальное… наживное. Тихий полуодобрительный хмык был мне ответом. — Все заработало, — Гант вновь появился за дверью. — Проблемы? — уточнил мой собеседник, не отворачиваясь. — Учитывая все обстоятельства…. нет, — последовал медленный ответ. — Так.я могу забрать свою награду и пойти? — поинтересовался я. — Сколько? — Семьсот. Незнакомец цокнул языком и собирался сказать еще что. Громкий, протяжный вой, от которого у меня мурашки прошлись строем по хребту. — Твою мать. Только этого не хватало, — сплюнул мужчина на землю. — Что это? Коготь смерти? — Нет. Но поверь мне на слово, встречу с этой тварью ты не переживешь. Мужчина отошел чуть назад.- Хочешь дожить до утра — заходи. Я медленно кивнул, шагая в освободившийся проход. Что — что, а жить мне хотелось.