Письмо в почтовом ящике

      Новое утро. Верно, я люблю начинать главы с данного времени суток. Голова тяжела, как и поток мыслей о том, что не стоило мне уезжать от Фелиции и ложиться спать так поздно.       Выпив чай и немного перекусив, я продолжаю собираться на свою «временную работу», так и не переставая наматывать круги по комнате номера, дабы всё успеть.       На кровати внезапно завибрировал телефон. —Элизабет, доброе утро, это Вайлет, —из трубки послышался спокойный, но и сосредоточенный голос, —Должна тебе сообщить, что сегодня будет произведена дополнительная фотосессия перед дальнейшим Гран-при Канады. В той же студии, что и в 13:00, только через полчаса после завершения первой сессии. Надеюсь, ты свободна? —Да, всё в порядке, постараюсь не опоздать, —с голосом, усиленно пытающимся выглядеть дружелюбным, ответила я, собираясь уже сбросить вызов. —Элизабет, —вдруг чуть громче сказала она, —пожалуйста, заедь ещё перед съёмкой в моторхоум и возьми в кабинете мой пропуск и светло-зеленую папку. Всё лежит прямо на столе. Буду очень признательна, так как остальные заняты. —Хорошо, заеду. —Спасибо большое! Жду! —после этих слов Вайлет сразу же положила трубку.       Я села на край заправленной кровати — ныне смотрю вдаль морского порта Монако через панораму окна, с уверенностью понимая, что уже завтра мне нужно улетать в Грецию и дать концерт The Frau Louise. А через неделю новое Гран-при, которое мне никак нельзя пропустить... Канада, 12-часовой перелет и, к счастью, билет предполагает бизнес-класс: другой вариант только сильнее бы отразился на моем лице и в моем теле в целом. Была бы возможность, я бы утвердила только подобный формат для долгих перелётов, честное слово!       Белый комбинезон(классический жилет, а-ля от элегантного костюма, и юбка-шорты в том же стиле), босоножки на низком каблуке и темно-красная сумочка с логотипом Ferrari — умельцы активно рекламируют самих себя. Образ удобен, как и вождение в нём за рулём, пока я забрала свою попутчицу и доехала до места проведения гоночного уикенда. Щелканье фотоаппаратов не прекращается ни на стоянке, ни по пути до моторхоума. Этот город пропитан вином торжества и волнения — каждый кирпичик даже самого отдалённого от центра здания дрожит от предвкушения.       Выполнив задание, я определила момент, когда репортеры приемлемо далеко разойдутся, чтобы покинуть это место без навязчивых приследователей. Шаг мой быстр, красив и независим, и только секундное примечание знакомой загорелой фигуры у моторхоума Mclaren заставил меня чуть снизить темп. —Привет, —явно замечает, что находится у меня в руках, —Куда уже торопишься с утра пораньше? —с лёгкой улыбкой и прищуром от яркости солнечного света, спросил Ландо, держа в руке бутылку воды.       Молодой мужчина только пришёл. Темно-серые джинсы, цепочка с логотипом Mclaren на шее — поверх черной футболки, волнистые волосы привычно уложены, но лицо символизирует заметно ранний подъем. «Стиляга» не изменяет себе. —Привет, —незаметно выравнивая дыхание, сказала я, —Тороплюсь по делам Ferrari, —усмехаюсь в ответ. —А, ну, тогда удачи тебе, —не сдерживает ухмылку на солнце. —Тебе тоже, особенно! —продолжая свой путь, ответила я. —Элизабет! —говорит вслед буквально спустя пару мгновений. —Тороплюсь! —не поворачивая головы, ответила я, одновременно поддерживая всю важность жестом.       Всё таки из всех парней в паддоке, с ним у меня другая химия. С Льюисом более стильная, возвышенная, сложная, хотя и иногда всецело заботливая. С Карлосом —забавная, добрая, серьёзная и уверенно дружеская. С Джорджем — странно-смешная, временами непонятная, но, чаще — открытая.       Я ещё долго могу продолжать, но с Ландо... чувствуется что-то чуждое, но и родное; яркое, но и чертовски таинственное... За всеми этими ухмылками, жестами, словами что-то прячется, что-то во мне, что-то в нём, обязательно. Шарль больше раскрывает глаза на всё это, но я не решусь полностью понять, пока Норрис сам не сделает хоть ещё один шаг... —Я уже собиралась тебе звонить! Почему так долго? —возвращаясь в салон audi, занервничала блондинка. —Фотографы не давали проход, как заведенные! —выруливая с парковочного места на основную дорогу, сказала я.       Дорога заняла всего 7 минут повезло успеть до часа пик. —Спасибо огромное, Лилибет, без этой папки накрылась бы вся наша фотосессия! —чрезмерно радостная Вайлет, встретив мой серьёзный взгляд-отношение к её «Лилибет», немного остепенилась. —Всем добрый день, ребята! —обращаясь ко всем, я прошла вглубь студии. —Элизабет будет нашим третьим пилотом? —с улыбкой на лице, произнёс Карлос, позируя вместе с Шарлем на однотонном фоне. —Будет вашим определением искусства в скорости, —ответила Вайлет, —подходя к испанцу между сериями фотографий, чтобы подправить специализированный комбинезон для следующего этапа чемпионата.       Шарль заметно напрягся, как только я оказалась в помещении, и до сих пор не произнёс ни слова. Предпочитает быть «целиком в деле», но всё же изредка кидая свой невероятно чувственный взгляд на меня.       Кофе, несколько поз, множество снимков и расслабляющей музыки на фоне. Моя роль включает в себя некое связующее, «красоту» спорта в мире моды и музыки. Временами казалось, что наши образы передают энергетику «мамочки и больших мальчиков», однако, предварительные варианты фотографий мне уже очень понравились. —Как вернётся Карлос, мы пойдём обедать в кафе неподалёку, не разделите с нами компанию? —впервые целенаправленно со мной заговорил Шарль на итальянском, только когда Фелиция и Карлос отошли обсудить кое-какие дела с Вайлет, хотя сидели мы рядом на креслах уже минут десять. —Без проблем, как раз думала, где бы поесть, —непоколебимо отвечаю я, хотя внутри что-то моментально напрягается.       От ожидания чего-то необычного, внезапного? —Какие у тебя планы на небольшой перерыв перед Гран-При Канады? —обычно, словно вопрос о погоде. —У меня концерт в Греции, буду занята, —улыбнулась я, прекрасно осознавая, к чему клонит монегаск, всё ещё не поднимая свои голубые глаза, —А у тебя? —Останусь здесь на день-два, восстановлю силы. Всё, как всегда, —смекнул он, наконец откладывая телефон и уже смотря только на меня. —Удобно. —Ага.       Неловкая пауза. —В Монако часто такая хорошая погода, как сегодня? —вновь интересуюсь я. —Погода? —зачем-то переспросил Шарль, расслабляясь на стуле, —Преимущественно хорошая, но в зимний сезон заметно прохладнее. Очень комфортный климат. Правда, на Рождество нет снега, —ответил он, тут же продолжая, —А почему спрашиваешь? —Просто так, практически ничего из обыденной жизни княжества не знаю. —И никогда не хотела сюда переехать? —с куда большим увлечением спрашивает он. —Нет, —усмехнулась я. —А ты редкий человек в паддоке, Элизабет, —чуть подмигивает мне он, встречая короткий смех.       По-дружески, как раньше, но глубоко в душе всё равно зарождается то недавнее осознание, что в любой момент этот человек может затронуть «особую» тему. Я уверена. —Элизабет, примешь участие в совместном обеде? —из проёма появляется Карлос, с красивым акцентом продолжая, —Я с Фелицией уже поговорил, она согласна.       Девушка стоит рядом с испанцем, немного улыбается, смотрит на меня своими большими глазами, понимает, что что-то здесь уже точно произошло. —Да, Шарль тоже сделал предложение потрапезничать вместе, —поднимаясь с кресла, ответила я. —Тогда пойдёмте! Кафе всего в сотне метров от студии, успеем отдохнуть и спокойно приехать в паддок, —добавляет Карлос, выходя вперёд.       Мальчики идут мощной парой перед нами, а мы, я и Фелиция, в небольшом отдалении, пока ещё не произнеся ни слова: —Приятно чувствовать такое отношение, да? —говорит подруга, немного сильнее прижавшись к моей руке, дабы никто нас наверняка не услышал. —Надеюсь, что платить за себя не придётся, —усмехаюсь я. —Я даже не думаю об этом, какая разница? —улыбаясь, ответила она.       Я промолчала, слегка с пониманием кивнув ей. Мне и правда стоит расслабиться, отпустить ситуацию с Шарлем, не думать о том, что он может выдать в любой момент, а просто отвлечься, как будто ничего и не поменялось.       Это Монте-Карло, детка! —Столик у окна, в конце зала, —придерживая нам дверь, проинформировал Карлос.       Я зашла последней, испанец следует прямо за мной. —Вы заранее договарились? —намекаю ему я, пока мы идем. —Настолько — нет, просто свободное место заметил ещё на улице, —спокойно ответил он.       Мы расположились за столом в порядке два на два(напротив): Шарль-Фелиция, Я-Карлос. Красивое заведение отличается от кафе, в которое по приезде повёл меня лично Шарль — ныне чувствуется более серьёзная подача, присутствует понимание, что здесь готовят отличное мясо и предлагают хорошее вино. Интерьер классический для Монако, но и без излишеств. При посещении останется ощущение нахождение в месте, где не выпячивают достаток, а аккуратно создают вовлечение в городскую жизнь. —Добрый день, как будете готовы сделать заказ, нажмите на кнопку у салфеток, —юная девушка моментально оказалась у нашего стола с меню в руках, которые раздала каждому, и встретив короткий ответ — удалилась.       Посетителей относительно много, всё же время обеда является одним из пиков каждого дня. Прошло несколько минут. —Определились? Я зову её? —спрашивает Шарль, что сидит у окна. —Да, наверное... Девочки? —Карлос посмотрел на меня, а потом на Фелицию. —Да, нажимай на кнопку, —отвечает моя подруга.       Официант быстро вернулась к нам, непоколебимо записав в блокнот всё необходимое, та немного нервно ушла на кухню. Атмосфера комфортная, пока без изъянов, с хорошим фокусом на естественность — инструментальная музыка играет из динамиков по всему периметру зала. —Сегодня мы уже о многом поговорили, —вдруг произносит Фелиция, —поэтому у меня появилась интересная тема для продолжения нашей беседы, пока мы дружно ждём свой обед.       Все очень внимательно её слушаем, молчим, пока она продолжает: —О чем вы мечтали в детстве? И... как сильно всё поменялось на данный момент? —девушка создала недолгую паузу переваривающих вопрос оппонентов.       Нестандартность затягивает, верно? —Я, наверное, —начал Шарль, —мечтал о том, чтобы мои родители были на каждом заезде, где я выступал. Это постоянство греет душу и... делает сильнее, увереннее, —тот немного задумался. —Сейчас я вырос из той потребности мальчишки, так что могу сказать, что мечтаю я просто о хороших друзьях, о близком человеке рядом? Как и любой другой в этом мире.       Кажется, что откровение вновь стало ступенькой к одной и той же таверне, но всё же искренней, трепетно надеющейся. Глаза не врут, голос не идеален, как и понимание недавнего «нет».       Другие не нашли слов, просто продолжили: —Я, скорее всего, мечтал найти свое место в этом мире, в мире автоспорта. Всё-таки имея отца-легенду в ралли, твой путь уже немного определён, —усмехнулся он. —Но больше хотелось, как и любому парнишке, оправдать надежды, уровень своего отца. Нечто подобное есть и до сих пор, но в гораздо меньшей степени. Я больше благодарен семье, что иногда могу вызывать в них гордость, когда побеждаю.       Слова испанца согревают душу, ведь и не скажешь, что такие гуру Формулы-1 в каком-то кафе могут подарить частицу своей души девочкам из совершенно других сфер деятельности. Возможно, что не всё в этих словах истинно, но будем верить, да? —А я в детстве мечтала стать модным дизайнером одежды, —начала Фелиция, —представляла, как буду приходить в свою студию и рисовать эскизы новых и новых моделей, а потом в ручную шить свои «произведения искусства». Но я — пиар-агент, продолжаю дело отца. Тоже творчество, что-то даже связанное и со стилем клиентов. Я ни о чем не жалею, —с улыбкой на лице, она закончила, на мгновение глянув на меня.       Я ответила ей тем же. Парни внимательно впитали полученную информацию, ожидая теперь и меня. —Я, скорее... —Извините, Элизабет, прости, но этот звонок я никак не могу пропустить! —девушка вдруг вышла изо стола, с огромным волнением держа в руках свой вибрирующий телефон, —Карлос, это Андреа, иди за мной, пожалуйста, —уходят на терассу.       Молодой мужчина послушно последовал за ней, вероятно, этот Андреа очень важный человек, о котором почему-то мне никогда не было известно. Сейчас же я осталась наедине с монегаском, какой молчит и чуть потирает пальцами столовый прибор, аккуратно положенный на белую скатерть. Сюр, не более. —Ты прекрасно выглядишь, —внезапно вырвалось из его уст.       Голубые глаза смотрят на меня, светлое лицо надеется на взаимное тепло. —Спасибо, —незадумываясь отвечаю я и устремляю свой взгляд в окно, где то и дело, что проезжают всё новые и новые отпалированные автомобили. —Так и будешь избегать меня? —Разве я избегаю? —мои глаза вернулись к нему. —С момента, как я открылся тебе — ежедневно. —Значит, на то есть причины, нет? —Я не хочу быть врагом тебе. —Ты мне не враг. —А твоя интонация, сменившаяся манера общения, лютый холод? —Я помогаю тебе побыстрее забыть об этом, извини, конечно, но у этих чувств нет будущего. —Значит, ты уверена? —Абсолютно. —Извините, —вдруг нас прерывает официант, раскладывая заказ каждому на свое место. —Ребята, а у нас контракт будет подписан уже сегодня вечером! —счастливая Фелиция проходит за стол, усаживается на место, —М-м-м, какой аромат! —Поздравляю вас! —улыбаюсь я. —Теперь мы официально не только хорошие знакомые, но и будущие коллеги, —радостное лицо итальянки мерцает светом, что, однако, не скажешь о притихшем Шарле.       Не люблю это ощущение, когда случается отказ от чьих-то чувств, возникает ощущение, что ты угнетаешь человека, делаешь ему намеренно больно... Понимание остаётся, что так только лучше. Без лжи, дискомфорта и пустых слов. Самый простой вариант — прочувствовать боль сейчас, нежели ощутить её позже, но и с дополнительным послевкусием незаслуженного притворства. —Элизабет, совсем не успеваем дослушать тебя, —смотря на часы в экране телефона, говорит Карлос, тот уже почти закончил с трапезой. —Да, соберёмся на вечеринке после гонки, продолжим, —добавляет монегаск, ожидая счёт от официанта.       В каком-то смысле, я даже рада, что покачто не пришлось раскрывать ещё одну сторону своей жизни, мыслей? Можно хорошенько подумать над ответом в любом из своих вариантов, однако, лучше вообще забыть об этом. Дорога до Гран-при до смешного коротка, папарацци на своих постах, улавливают каждое движение нашей компании, чтобы затем во всех красках обсудить все предположения во взаимоотношениях между «партнерами».       Несколько дел в моторхоуме Ferrari и места в зоне для гостей в боксах команды уже заняты. Гонка вот-вот начнётся. —С тобой разговаривал Хэмильтон? —вдруг поинтересовалась Фелиция, сидящая по левое плечо от меня.       Заметно, как зум камеры оператора, стоящего у входа, медленно направляется в нашу сторону, передавая контент в прямой эфир. —Нет, а чем он у тебя интересовался? —понимая, что подобный вопрос происходит из недавнего действия личной встречи где-то в паддоке, я конкретизирую свой ответ, но поворачиваю голову так, чтобы мои губы не были видны камере. —Он спрашивал насчёт Карлоса: от кого-то узнал о нашем контракте. Выразил сожаление, что опоздал с предложением к такому «квалифицированному специалисту», настоятельно предложил поговорить позже. Приятно, конечно, но старичок, что, флиртовал со мной? —А кто-то говорил мне, что больше даже не надеется на новые отношения? —усмехнулась я, немного толкая её в бок. —Льюис Хэмильтон? Ты серьёзно? —она смотрит на меня так, будто я предлагаю ей сойтись с капитаном какого-нибудь учебного судна. —Очень хорош собой, к слову, —ухмыльнулась я. —Ну, нет, —отвернулась от меня, —Только если сам проявит инициативу, но на следующем Гран-при я не появлюсь, так что... —Так что проверим, насколько серьёзен чемпион, —усмехнулась в конце. —Точно!       Формационный круг завершён. Все болиды заняли свои места на гриде в ожидании скорейшей команды «старт», что и случается спустя всего несколько мгновений на трассе.       Лидируя с квалификации, Шарль Леклер уверенно сохраняет позицию, но на первой же тормозной зоне — Sainte‑Devote — случается внезапное касание между Оскаром Пиастри и Карлосом Сайнсом, что мгновенно повреждает Ferrari испанца и уводит его к кратковременному «обливу» заездом на escape-road(другими словами, в специальный «кармашек» безопасности на трассе) .       Незамедлительно за данными событиями на трассе разворачивается более громкий инцидент: столкнулись Серхио Перес(Red Bull), Кевин Магнуссен и Нико Хюлкенберг(оба Haas). Все трое обречены на сход, перед этим значительно разбросав большие и маленькие фрагменты аэродинамических конструкций. В той же форме Эстебан Окон попытался обогнать своего напарника по Alpine, Пьера Гасли, у туннеля, что вновь завершилось столкновением и очередным сходом для обгоняющего.       Красный флаг. Не прошло и одного круга... Экшен. —Давно такого не случалось на Гран-при Монако, —закидывая ногу на ногу, я обращаюсь к своей подруге. —Не смотрела прошлые заезды, но начало, действительно, впечатляющее, —кивая, ответила она.       Вскоре маршалами были восстановлены все барьеры, очищен асфальт от обломков. Судья же приняли решение после рестарта вернуть порядок, соответствующий стартовому, так как гонка практически даже не началась. Сайнс радостно вернул своё третье место на гриде.       Команды не стали упускать шанс воспользоваться «бесплатными» пит-стопами в рамках красного флага. Большинство гонщиков главной группы(топ‑4) перешли на шины hard, остальные — на medium. Леклер снова без промедлений сохранил лидерство, удерживая позади Пиастри и Сайнса, далее — Ландо Норриса, Джорджа Расселла и Макса Ферстаппена. —Как думаешь, Шарль сегодня победит? —перед этим благодаря сотрудника за принесенный кофе, я обращаюсь к Фелиции, дабы узнать её мнение.       Несмотря на лето, в боксах стало ощутимо прохладно, но горячий напиток явно вернёт ситуацию в комфортный порядок. —Ну, половина гонки уже прошла, и, вспоминая твои слова о специфичности этой трассы, уверяю, что Леклер возьмёт эту победу. Я даже не сомневаюсь, а ты? —устремляя свой взгляд на меня, спрашивает блондинка. —Посмотрим, может, ошибется?       Я же встретила лишь её недоверчивый прищур в значении «кого ты обманываешь, подруга?», усмехаясь и вновь продолжая следить за гонкой.       Неудивительно, но я, хоть и слежу и даже немного волнуюсь за позицию Ландо, поражаюсь тому, как он показывает совершенно уверенное постоянство, без каких-то упоминаний о возможной борьбе за подиум с Пиастри. Даже немного неинтересно смотреть... В целом, не гонка, а «паровозик из дорогущих машин».       В течение всех 78 кругов Леклер постепенно дистанцировал Пиастри, а Сайнс держал позицию третьего. Битвы за позиции, как я указывала ранее, практически не было: топ‑10 финишировали в точности в порядке стартового ряда — рекорд в истории чемпионата F1(!).       Всего было лишь несколько редких обгонов в средней группе, всё прочее — темп контроля и работа с шинами.       Льюис Хэмилтон смог совершить самый быстрый круг — 1:14.165 на 63‑м круге, получив дополнительный балл. При этом он установил рекордный показатель скорости дня —~295 км/ч.       Чеко(Серхио) Перес забрал самый быстрый пит‑стоп(2.1 секунды).       Лэнс Стролл рискнул зайти на пит‑стоп на 42‑м круге, но столкнулся с потерей контроля, проколом и вынужденной ещё одной остановкой — стратегический провал для Aston Martin.       А что же насчёт Шарля? Победа стала по-настоящему исторической: первый гонщик из Монако, выигравший одноимённое Гран-при в Формуле-1, с момента победы Луи Чирона в 1931 году, тем более, это первая победа именно Ferrari с 2017 года, взятая ещё Себастьяном Феттелем. —Пошли скорее! —взяв меня за руку, восклицает Фелиция, находящаяся уже на ногах. На каблуках. —Пошли-пошли! —отвечаю ей я, быстро поднимаясь с красного стула.       Практически вся команда уже направилась к подиуму встречать своих победителей одной из самых легендарных гонок, пока те завершают круг после финиша. Монако — ещё одна «домашняя трасса» для scuderia, невероятно важная, как и само партнерство Шарля и Ferrari.       Нагретые болиды только подъезжают к подиуму, занимая отмеченные места. Фанаты ликуют не ярче, чем сами члены команд, но завидев меня и подругу, поддерживающих всё искращиеся гордость и веселье, красные незамедлительно решают пропустить вперёд как представительниц страны-родины концерна. Забавная причина, тем более — удачная, потому что я ещё никогда не лицезрела подиум с такого близкого расстояния. Впечатления, сказка для любого автолюбителя, один из самых опасных видов спорта.       Пилоты уже вышли из машин, те поздравляют друг друга, обмениваются парой фраз, сняв перед этим перчатки и шлемы, тем самым показывая каждому лица профессиональных спортсменов-лидеров. Шарль первым подходит к нам, собирая поздравления, рукопожатия и всецело впитывая благодарность за недавний труд. —Поздравляю с победой! —улыбаясь, чуть громче говорю я, смотря прямо в глаза уставшего монегаска, но и замечая, что нас в прямом эфире снимает камера. —Эта победа… я знал, ради кого боролся, —единственное, что вырывается из уст разгоряченного мужчины перед моментальным прикосновением к совершенно обескураженным моим.       Ни о чем не подозревающие члены команды стали хлопать в едином поддерживающем ритме, с каждым мгновением всё громче, пока моё спокойное лицо молниеносно нахмурилось, а руки напряглись, до невозможности сжимая верхние предплечья Шарля и стараясь всеми силами вырваться из нежеланного поцелуя. —Кто тебе, черт возьми, позволил это сделать? —выругалась я на итальянском, пока камера так и продолжает увлечённо нас снимать.       Монегаск не проронил ни слова, лишь протерая покрытые моей помадой губы и окончательно убеждаясь в своём непосильном проигрыше, но ведь поступок совершён... Ребята из команды немного утихли. Никто не знает, что делать дальше. Я же решаю окинуть быстрым взглядом общество вокруг, чтобы здраво оценить настроение, но лишь замечаю пристальное внимание к себе каждого, даже Ландо. Он стоял чуть в стороне, без привычной улыбки, одной рукой пытаясь снять черную перчатку с другой. Несмотря на весь шум и аплодисменты, я ощущала этот взгляд — тяжёлый, пристальный, но без обвинения.       Ландо не сделал ни шага навстречу, не попытался что-то сказать или проявить гнев(?). Верно, это было бы глупо, да и слишком самонадеянно так думать мне насчёт него.       В груди что-то сжалось, руки похолодели, и я осознаю, кто мне действительно важен, чьи глаза мне нужны как успокоение, но и чьё молчание и неподвижность делают больно с каждой новой секундой этой отвратительной паузы.       Рядом появился Карлос, красные вернулись к своему ликованию, даже если оно и стало чуть менее громким...       Фелиция, в шоке, наблюдала за действием Леклера из первых рядов, сейчас же она следует за злой особой, из уст которой то и дело, что вырываются все возможные ругательства на родном ей языке. —Элизабет, постой! —кричит она мне. —Да пошло всё в задницу, в самом деле! —продолжаю я, заходя в пустые боксы Ferrari, чтобы забрать свои вещи и уйти из поля зрения любого до сегодняшнего выступления в ресторане. —Элизабет, ты можешь просто остановиться и заткнуться наконец? —девушка вдруг окружает меня своими тонкими руками, смотрит прямо в глаза, —Этого и стоило ожидать, милая, не злись. Отпусти абсурд из своей души и пойми, что именно тебе нужно? —Ты мне нужна, —пытаясь расслабиться, отвечаю я. —И больше никто? —Не стоит даже думать о ком-то ещё, Фелиция, —мой голос на конце фразы вновь стал холодным.        —Разве ты не поняла, кому ты действительно важна? —Шарль!? Чтобы потом опять остаться с разбитым сердцем? Нет, уж... —Почему ты сразу думаешь о плохом? И я говорю совсем не о Шарле. —Опыт, Фелиция, опыт, —усмехнулась я, поднимая глаза на малиновое небо. —Всё, хватит об этом.       Как быстро здесь вечереет. —А, мне кажется, на этот раз у вас всё получится, —немного улыбнувшись, та руками коснулась моего лица, та как будто специально не называет имени. —Выкинь из головы всё негативное, что было. Ты живёшь дальше, встречаешь новое счастье, новые приключения, новые возможности. —Думаешь? —на глазах проявились еле заметные слезы сквозь ироничный смех.       Усталость от продолжительного сдерживания в себе нагнетает, ухудшая настроение, собирая боль в пучок от скопленных эмоций... —Я уверена в этом, —всё ещё держа в руках моё лицо, сказала она, тем самым утверждая, что необходимо впустить в свою жизнь истинное счастье, закрыть дверь бесконечному одиночеству и вкусить прелесть важности, внимания и любви.

***

      Шаги так же быстры, как и «побег» с подиума, но ныне в отель, где я остановилась всего несколько дней назад. Настроение, олицетворяющее восхождение на каменную гору босиком, к счастью, не поглощается всем тем, до чего касаются мои руки. Глянец гранита временами искрит прямо в глаза, пока я двигаюсь мимо стойки ресепшн. —Мисс Элизабет! Можете подойти? —окликает меня милая девушка, Шарлотт, вижу её здесь практически каждый раз.       Не находя в голове причину для отказа, я моментально перестраиваю маршрут. —Сразу после вашего ухода к вам пришла небольшая посылка, —та свободно говорит по-английски, пока ищет необходимый предмет. —Да? Удивительно, —даже понимая, что внутри того, о чём идёт речь, я всё равно стараюсь угадать нечто новое про себя. —Примите и распишитесь, пожалуйста, —добавляет зеленоглазая Шарлотт. —Да, конечно, —выполняя просьбу и забирая картонную коробку, отвечаю я. —Спасибо.       Неизвестность очередного подарка быстро исчерпывается, когда за спиной наглухо захлопывается дверь.       Немного потертая кассета с последним альбомом The Frau Louise, букет по свежему цветку каждого из подаренных ранее букетов, и записка:       «Я устал прятаться, Элизабет. Прошу, позволь мне поговорить с тобой при встрече.       Ландо.»

***

      Стемнело. Еле различимые звезды сверкают на небе, на боковинах дорогих машин технично отражается свет от фонарей и вывесок, пока новые туфли дам мягко касаются влажного асфальта. Недавно прошёл сильный дождь.       Ресторан представляет собой здание в классическом стиле, как и любое другое, демонстрирующее соответствующий уровень в этом городе. Постепенное перемещение в холл оказалось в дополнении с особым вниманием фотокамер у входа, бестактных вопросов и кричащих фанатов. Жизнь бурлит на улице, что не скажешь о спокойной погоде в самом заведении, где каждый, если и заинтересован, то действует аккуратно, может, хитро, но сдержанно. —Добрый вечер, пройдите к свободному столику во втором ряду у сцены. Там вы увидите свои имена, —вежливо помог нам молодой парень в униформе, незамедлительно встретив благодарность. —Какая красота, как будто пришли на свадьбу к Бони Вестучи, только намного круче, —улыбается Фелиция, присаживаясь на обитый красной тканью стул. —Меня там не было, —усмехнулась я, присаживаясь рядом, —но пусть будет так. —М-м, за одним столом нам придётся сидеть с Вайлет и её, скорее всего, партнёром — Себастьян Кри... чни... На каком языке это написано? —взглянув на меня своим чутка расстеряным выражением лица, она искала подсказку. —Кричничкович, —как скороговорку произнесла я, —Читала статьи об их свадьбе в прошлом году. Симпатичный мальчик, скажу. —Какое редкое имя. —Серб.       Пара появилась спустя всего 15 минут. Вайлет — в темно-фиолетовом платье в пол, её партнёр — в чёрном костюме. Праздничный вечер начался вскоре, отдавая дань памяти легендарности гонки в княжестве, но и вовсе не забывая уделить особое внимание к сегодняшним победителям.       На Шарля я не смотрела, лишь хлопала при необходимости, всматриваясь в радостных Фредерика Вассера и Карлоса Саинса, какие поочерёдно перенимали свою возможность взять слово. Ведущие упоминали интересные моменты за весь период гоночных уикендов на Лазурном берегу, называя такие имена как Ники Лауда, Айртона Сенна, Ален Прост, Михаэль Шумахер и многих других... —...и завершает официальную часть нашего мероприятия выступление молодой исполнительности из Италии, нашего частого спонсора, вы все её хорошо знаете, Элизабет Магдаэлла! —голос ведущего по-особенному зазвучал, когда мы столкнулись глазами, а улыбка — растеклась шире, видя, как я уже поднимаюсь на сцену. Музыканты ждут.       Блестящее серебряное платье в пол, сшитое в классическом стиле по выкройкам 90-х годов, мгновенно привлекло все взгляды. Тонкие бретельки, изящное декольте, корсет и разрез — всё, что помогает сделать выступление на высшем уровне, как и исцелить от недавнего конфуза. Феникс.       Голос умело двигается, играя со словами в танго; руки совершают маленький танец, а бедра — мягко покачиваются в такт. Глазами я стараюсь найти убежище, место, откуда смогу питать уверенность и выложиться до конца. Нахожу взгляд Фелиции — мечтающий, вовлеченный, уморительный и испытывающий гордость. Задерживаюсь на всю первую песню.       Льюис, Карлос, Вайлет, Лили, Оскар и другие... Все взгляды осели дымкой, пока я и продолжаю дальше заполнять зал своим голосом и живой музыкой. Припев, случайная встреча взглядом с Шарлем, я не думала, что тот сменил свое местоположение. Осечка, никак не повлиявшая на голос и выражение лица, лишь указала на силу решения улыбнуться.       Wicked game. Смешная и одновременно жестокая идея исполнить знакомый мотив отражается внутри каждого, что не скажешь о схожей интерпретации двух предыдущих песен, как и о том, насколько неподвижно сидит Ландо, отрешенно следя, не боясь никого, словно вечность морского бриза, глаза того отражают огонь внутри меня. Я знаю, кого хочу, кого люблю...       Привычность затягивает в темень безнадёжности, не прекращая внушать, что жизнь скучна, залита серым цветом и болью, но когда ты вдруг видишь кого-то или что-то, о чем совсем не догадываешься, что именно почувствуется лепестком света, нового жаркого лета у побережья в тишине и спокойствии, где будут любовь, забота, тепло и огонь двух сердец.       Улыбаясь по-новому — отвечая на утреннюю записку, я прикрываю глаза, пока пою о проигранной игре пилотам(абсурд, но каков!), душой, с надеждой, неся мысль о долгожданном выигрыше.       Формальности позади, как и официальная часть мероприятия. —Я не буду тебе мешать, —единственное, что произносит мне на ухо Фелиция, собираясь покинуть меня в новом зале, где уже совсем скоро начнутся танцы.       Я не успеваю ответить. Лишь с улыбкой и мыслью, что она, как и раньше, читает меня, ситуацию словно открытую книгу. Она замечательный специалист. Ныне я окидываю взглядом всё пространство, надеясь на что-то, ожидая, даже мечтая... —Элизабет, просто иди за мной, —голос раздаётся за спиной, так близко... так горячо...       И я несомненно следую за загорелым мужчиной сквозь нарастающую толпу, вскоре понимая, как же приятно ощущать его присутствие рядом...       Он открывает мне дверь, придерживает, и я аккуратно выхожу на балкон. Шум от разговоров людей сменился на гул автомобилей, а светомузыка — на огни ночного города, какие сразу отражаются на моем платье. Растительность едва колишется от ветра с моря, как и мои распущенные волосы, пока я облокачиваюсь спиной о литое ограждение. Какое же прохладное. —Ты хотел поговорить? —будто в штуку спрашиваю я, однозначно примечая, как осторожно и обдуманно ко мне приближается Ландо. —Мне кажется, мы сделали это ещё во время твоего выступления, —улыбнулся он, останавливаясь по правую сторону от меня. —И что ты понял? —всматриваюсь в его профиль, пока глаза мужчины опущены на оживленную дорогу. —Как сильно люблю тебя, —теперь контакт налажен.       Безмолвие. Лишь глаза в глаза. Без сарказма и иронии. Только стук наших сердец в унисон. Я чувствую. Я не отвечаю словом, лишь прикасаюсь тёплой ладонью к его лицу, с нежностью поглаживая мужскую скулу и щеку, чувствуя лёгкую щетину, отчего тот моментально закрывает свои глаза. —Я еле сдержался, чтобы не ударить ему в лицо ещё у подиума, —он вновь смотрит на меня, но теперь более томно,—после мы поговорили на повышенных тонах, ты понимаешь... —Не стоит об этом, —практически шепчу, не прерывая контакт взглядов. —Элизабет, —знаю, что скажешь прямо сейчас, —я могу задать один вопрос? —Да.       Его тело вдруг ощутимо напрягается, не сильно, но как будто этот «один вопрос» очень ему важен. —Можно мне поцеловать тебя? —Да.       Неожиданность в его глазах вспыхнула, как взрыв на горнодобывающем карьере, но и затмилась скорой уверенностью в руках его, когда те незаметно легли на мою открытую платьем талию, в губах, когда с неистовой жаждой накрыли мои... Между нами уже нет свободного пространства и всё взаимное тепло ощущается абсолютно непрерывно...       Одна из моих рук проникла в его волнистые волосы, умело сжав и красиво заставляя углубить сей процесс... Мужская ухмылка сквозь поцелуй разбавляет серьёзность, тот прижимает меня ещё ближе, позволяя себе лёгкие поглаживания на открытой спине, в ответ чувствуя всю расслабленность женского тела.       Округа моментально стихла, как это и бывает в описаниях каждой из историй, которые вы, может быть, читали, но солёный холодок с моря не даёт окончательно потерять контроль над собой, хотя и позволяя ему отстраниться первым. Радостное лицо, след от помады на губах, какой я вытираю своим большим пальцем, пока его руки до сих пор лежат на мне... —Останемся или?.. —ухмыльнулся он в своей привычной манере. —Или уедем куда-то далеко-далеко? —подыгрываю, соскальзывая ладонями на его грудь.       Мои губы несколько раз касаются его левой щеки, каждый из которых задерживается на несколько мгновений, заставляя мужчину полностью успокоить дыхание, нервную систему, и осознать, что его любят. Я действительно люблю его. —Пошли скорее, пока в зале ещё не собралась толпа, —сказал Ландо перед тем, как обнимая друг друга одной рукой изо спины, мы, улыбчивые, пошли к выходу.       Voyage-voyage...