По кровавому пути

      Конечно, парень хотел вернуться назад, написать письмо, либо помолиться, но богу он не верил, да и если он для него есть, то, видимо, тот его не достоин, раз уж ему не захотелось помочь им в тяжёлые времена. А письмо всё равно не вернётся, мать попросту не оплатит доставку. Сейчас он был далеко от дома, в немного холодном и мокром месте, город был фактически портом, где ходили разные люди, от рабочих до капитанов своих суден. На их фоне тот был мелкой рыбкой, которую легко могут не заметить. Джексон слышал о высоких зарплатах на вахтах, если это правда, то ему здесь явно будет неплохо жить. Он настроен всерьёз и в то же время довольно позитивно, главное начать, а потом… Всё получится, парень верил в это. День, проведённый в поисках работы, не прошёл за зря, ему предложили одно место, охрана склада морепродуктов. Для него эта новость казалась спасением, прошёл лишь день, а он уже нашёл подработку, причём не самую сложную, как думал тот. Ночная смена, всё шло спокойно, серебряная луна поднялась в небе, немного напыщенная и свободная от всех, никто ей не мешал, ни облака, ни отсутствующие взгляды. Ей не нужны были зрители, она была единственная на небе, лишь слабые звёзды пародировали её величие, но все были копиями, которые только и могли блекло светиться. Ветренные мысли о небе успокаивали Джексона, придавали умиротворения… Ему хотелось спать. И словно ночной кошмар, медленно прокрались неизвестные люди в здание. Их не держали замки, не держали ворота, всё это было разрушено вдребезги мощным взрывом тротила. И вот, кашляя и валяясь под обломками стен, Джексон еле поднялся с места, замечая, как фигуры двигались к запасам. Он не знал, что им нужно было, не знал, что ему делать, спасаться? Выполнять работу и побежать на них? Какой смысл… Если они просто тебя застрелят? Он ощущал себя не лучше портовых крыс, которые уже успешное скрылись с места, почуяв опасность. Ощущая пробирающий спинной мозг страх, тот пытался хотя бы уйти за какое-нибудь укрытие, взрыв не проигнорировал его, а ранил прямо в бедро. Его рука с дрожью хваталась за осколок, пытаясь его вырвать, грубо и оставляя порезы. Его зубы кусали собственные губы, лишь бы только не закричать, лишь бы только не услышали… Но вдруг удар в спину заставил его покатиться как бочку по полу. Осколок упал рядом, а сам он валялся… Его взгляд был бешеным, как у дикого зверя, в ушах всё ещё звенел «школьный звонок». Он видел их, одетые в куртки и пальто, о чём-то переговаривающихся между собой. Его подняли, а после толкнули в ближайшую стальную стену, раздался громкий звук, черепушка казалась фарфором, который вот-вот расколется на кусочки. Он сидел на холодном полу, всё-ещё наблюдая через закрытое окошко в потолке на луну. Тот давился «вареньем» собственного приготовления, всё это казалось глупой игрой в ограбление, где кому-то не повезло оказаться на худшем месте… Остальные двое снова вернулись к делу, пока один, один лишь парень желал измолотить бледное лицо бывшего барина. И Джексон видел в лице мужчины не гнев, не желание мстить, а первобытную жестокость… Он видел такую и у крестьян, просто не узнал сразу. Ему надоело это терпеть, жестокость таких существ уничтожает мир других, у них нет любви к другим, той, о которой говорила мать и отец, они не желают кому-то помочь, они думают о себе. Собравшись с силами, сплюнув сгусток крови на его ботинки, твёрдый лоб встретился в носом негодяя, делая из него яичницу. А потом в глаза бросился блестящий осколок стали, той самой, которая влетела в него. Боль всё ещё напоминала о себе, кричала хлеще банши, сердце давило на него, призывало к действиям, этот ритм ярости казался родным, он слышал его не раз, но теперь звук был чётким и ясным.       Убить.       Его рука схватила сталь и после нанесла удар в открывшуюся зону шеи, а после он выпотрошил его, как курицу. Двое долго не оставались без внимания, будто бестия, схватил он их и вдавил пальцы в шеи паршивцев, заставляя их кровоточить, пока их трупы не окрасили выпавшие икринки в цвет крови. Маньяк чувствовал себя лучше, чем когда либо, его осколок был заменой ножа, длинный, острый и достаточно удобный в применении, он даже не чувствовал то, как его ладонь режется об этот металл… А потом за ним пришло правосудие.