Ну нам пиздец Юр...

Костя не боялся вызова своих родителей, они были понимающими и тем более директрису они сами не любили. Ирина и Петр за своего сына готовы были рвать и метать. А вот родители Юры и его старший брат… Всегда были на стороне учителей, если бы кто-то из учителей выкинул бы Татищева из окна, то Софья и Иван даже поблагодарили бы учителей, а Данис бы еще отругал брата, за то что он ругается и возмущается. Юра часто приходил в школу с синяками на руках и по всему телу, Косте когда он видел эти синяки и отметины у него сердце кровью обливалось за друга. Уралов часто приглашал Юру в гости с ночевкой, родители его отпускали, родители Уралова как и сам Костя пользовались уважением. — Юр, вот кто тебя за язык тянул учителя посылать? — этот вопрос был больше риторическим, чем кому-то одресованый. — Ну а хули, она до меня добывается со своей этой уебанской формой, больно я от нее умнее стану — Юра откинулся на диванчике и начал рыскать по карманам ищя сигареты — Да где эти блядские сигареты, да епт твою мать. Я чё просрал их? Ну ахуеть,блять просто заебический день — Костя жестом попросил Татищева замолчать. Брюнет замолчал и принялся рассматривать кабинет, парень со сплитом уставился в окно. Ноябрь, по прогнозам на этих выходных должен выпасть снег, ярко розовый почти красный закат растекся по небу, серые панельки на фоне такого яркого неба становились еще мрачнее. Школьники спешили быстрее покинуть здание школы и попасть домой как можно скорее. Голые деревья удручали, последние листья опали еще в начале ноября. В голове было пусто, мысли которые раньше роились а голове просто исчезли, сейчас хотелось как можно быстрее покинуть школу и попасть домой, радовало что сегодня пятница и уроки можно сделать завтра, но это в тоже время удручало. Хочется зарисовать этот закат и Юру, на бледной почти бужного цвета кожи на которой играл свет закатного солнца, он смотрелся до ужаса красиво, курил он тоже красиво, всегда хотелось зарисовать его. Его кожа особенно красиво выглядела на фоне голубого неба и яркого солнца. Хотя Юра всегда выглядел красиво, его карие почти черные глаза всегда манили к себе Костю, волосы Татищева пропахли дешевыми сигаретами и всегда были слегка взъерошенными, губы были бледными и тонкими, но такими желанными для Уралова. Свои синяки под глазами Юра особо не любил, но Константина они привлекали, в голове он их называл поцелуями луны. Костя сам не заметил как полностью перестал находиться в реальности и полностью погрузился в свои размышления. — Эй, Катюх, ты чего завис — щелкая перед глазами друга, Юрий пытался уже минуты три, привлечь внимание друга, но без успешно — Да Костян, але — Юра уже начал трести Уралова — А, что? — встряхивая головой чтобы прийти в себя спросил Костя — Ну наконец-то, я до тебя минуты три не мог достучаться, ты в порядке? — Да, я просто задумался Татищев и Уралов услышали стук каблуков, который ни с чем другим спутать нельзя, стук туфель Кудеевы Тамары Ивановны. Парни в мгновение замолчали, через минуту дверь кабинета открылись, в комнату зашли директриса и Ленинская Галина Ильинична историчка. — Ну чтож Татищев и Уралов, начнем нашу беседу по поводу вашего ужасного поведения — садясь за своий стол сказала Кудеева