Вот и кончилась гулянка!

На дворе зажглись ночные фонари. В окнах затухал постепенно свет. Я иду домой по пустынным улицам, Ветер дует мне в лицо, и я иду к тебе домой. Вечер. Десять часов по питерскому времени. На улице уже давно как стемнело, а улицу освещает лишь тусклый свет дальнего фонаря. По тихому проспекту тащится фигура парня со светлыми волосами и немного порванной одеждой. Шаги у юноши тяжелые, громкие и уставшие. Дыхание прерывистое и такое же тяжкое, будто тот задыхается. С лица медленно капает пот и кровь, оставляя на асфальте не большие капли за собой. Он идет к знакомому дому, ведь знает, что лишь там его поддержат и хоть немного поднимут настроение. Ну а у себя дома, он только получит нагоняй от родителей.. Я иду к тебе домой, Я иду к тебе домой, Я иду к тебе домой. Вот и кончилась ГУЛЯНКА! Балунов шмыгает носом, после чего лезет рукой в карман и достает оттуда почти севший, треснутый телефон. Сквозь размытый взор Саша все же ищет нужный номер и нажимает на определенную кнопку, из трубки разносятся гудки, парень прислоняет телефон к уху. Как только трубку берут, блондин начинает говорить.. —Приветик Миш.. Как у тебя дела? – голос звучит сипло и мешается с хрипотой. Из трубки раздается голос, испорченный не самыми лучшими динамиками в телефонах. —Здаров, Саш! У меня все в норме. Что-то случилось? У тебя странный голос. —Немного.. Всего лишь подрался с парой парней, а так, лишь звонил узнать твое состояние и спросить можно ли у тебя переконтоваться? —Подрался? Как так?.. Балбес ты, Саня, конечно приходи, жду тебя. —Спасибо, Мих. И трубку бросают, заставляя все вокруг вновь погрузиться в тишину. На лице зеленоглазого появляется слабая улыбка, хотя, на улыбку это вовсе и не похоже, ибо уголки губ сильно дрожат. Хоть голодный я как серый волк С парою фингалов, с царапиной на лбу. Я иду домой после этих драк, Руки мёрзнут на морозе, я иду к тебе домой. Шуру мучает голод и мороз, ибо на улице уж не май месяц, а ноябрь. Тот смахивает с щеки капельки пота и идет дальше, не обращая внимание на боль, ибо знает, что теперь его точно хоть где-то ждут. Вот на горизонте показывается и дом Горшенева. В глазах юноши появляется слабая надежда. Гитарист идет еще буквально 5 минут, а после заходит в подъезд и поднимается на нужный этаж, затем, стучит в дверь. Тело все еще слабо дрожит, а взгляд у парня пустой, потерянный и немного испуганный. Тут же за дверью слышаться быстрые шаги а затем поворот ключей в замке. Дверь открывает парень с темно-каштановыми волосами и харизматичной, слабой улыбкой, но как только тот видит состояние своего друга, уголки губ сразу ползут вниз. —Вот те на.. Саня, тебя там что, об гараж били? – пытаясь хоть как-то разрядить обстановку, спрашивает тот самый Миша, пуская блондина в квартиру. —Да нет.. Лишь руками и пару раз об дерево.. – хмыкает басист, проходя в помещение, снимая обувь и закрывая дверь, после чего вздыхает. —Из-за чего дрались то хоть? – вопросительно изогнув одну из своих бровей, спрашивает шатен. —Из-за Ирки.. В итоге, я остался ни с чем. – гитарист выпрямился. —Обидно конечно, но не смертельно. —А я тебе говорил что она та еще сука! Надо было сразу от нее уходить, а ты, балбес, зациклился на ней. – с такими словами Гаврилла дал не слабый такой подзатыльник Саше. —Ай!! Тц.. Ну а кто же знал что так все будет? Да и тем более, зачем сейчас что-либо говорить? Все уже случилось, и ничего, к сожалению, не вернуть. – с разочарованием вздохнул балу, опуская взгляд. —Мда уж.. Ладно, иди в комнату, сейчас лечить тебя будем, герой. – сделав акцент на последнем слове и саркастично закатив глаза, проговорил кареглазый, после чего ушел в ванную за аптечкой. Балунов слабо улыбнулся, снял свою порванную кожаную куртку, вешая ее, и прошел в гостиную, где сел на диван, ожидая друга. По крайней мере, это лучше, чем терпеть крики от отца..