Грешник: другая история

В одном из множеств темных переулков Токио на пыльном ящике сидел молодой мужчина лет тридцати шести. Хрипы то и дело сдавливали горло, заставляя его выплевывать в тряпку сгустки крови. А все из-за того, что его собственное пламя бунтует, сжигая хозяина изнутри, и причиной всему этому был Савада Емицу, но тот давно уже сдох, только вот плоды его трудов многие из мафии до сих пор пожинают, в том числе и Савада Ичиро. Эксперименты с пламенем опасны, и даже если имел место быть всего один единственный укол странного препарата, чтобы увеличить мощь пламени, парень давно не надеялся умереть от старости. Возможно, раньше можно было бы все исправить, вылечить, но уже поздно. Поздно. Все поздно. Жизнь прожита зря. Когда это началось? Вроде бы, в детстве все было хорошо. Его считали прелестным ребенком, а он видел мир полным красок и света. Да, точно, все началось, когда приехал старик Тимотео и сделал свой выбор в пользу Ичиро. Тогда Емицу хоть и выделял из братьев младшего, Ичиро, так похожего внешностью на него, но все же относился к старшему сыну, Тсунаеши, снисходительно, а после произошедшего, словно кто-то — Тимотео — дал зеленый свет, и для внешнего советника Вонголы перестал существовать один из сыновей. После инцидента вскоре и Ичиро пришлось забыть о том, что у него должен быть старший брат. Он тогда был очень мал и многого не понимал, просто не запомнил, но иногда казалось, что чего-то не хватало, и накатывали беспочвенные волны раздражения и агрессии (теперь-то он понимает, что это был страх перед едким чувством одиночества). Ичиро вырос вспыльчивым, несдержанным и, чего греха таить, весьма избалованным ребенком. Возможно, его жизнь даже с таким исходом была бы вполне приемлемой, если бы с рождения судьба не связала его с Вонголой. Да, он был плох в учебе, предпочитая не сидеть на месте и побегать на физ-ре, не умел держать в порядке свою комнату и пренебрегал уважением к старшим. Но ведь многие обычные подростки такие, так ведь? Хотя, да, для будущего босса Вонголы такое совершенно не подходит. И тут Ичиро хотел бы задать тогда взрослым мафиози один вопрос: зачем воспитывать наследника как гражданского, а потом ожидать и требовать от него стандарты мафиози? Все наперекосяк пошло после приезда Реборна. Садист и псих! Если он хороший киллер, это не значит, что и репетитор из него такой же. Мало того, так с его появлением в Намимори начали собираться другие психи, сыгравшие в последствии немало важную роль в судьбе первого (на самом деле второго, но не суть) наследника. Ах да, если вспомнить, где-то еще неделей ранее появился и старший брат, Тсунаеши, но об этом Ичиро узнал только на конфликте колец, самым последним… Обидно. Несправедливо? Для Ичиро все именно так. С самого начала его никто не воспринимал в серьез. На самом деле парень действительно и рядом не стоял с Тсунаеши, прошедшим ад в семье Эстранео и попавшим в конце концов к Виндиче, чтобы стать стражем. Да любой другой успешный мафиози возле «Белого короля» выглядел бы нубом! А тут обычный проблемный подросток… Конфликт колец выглядел как дешевая театральная постановка жанра «ирония» или «стеб». Зрителями были Емицу и Ичиро, которого отождествляли со все тем же упомянутым внешним советником. После того, как правда вскрылась, казалось, что все, буквально все (!) знали этот секрет, кроме наследника… ах, ладно, сердце хорошо согревала картина удивленного лица Реборна, которого брат выбрал объектом своих игр. Впрочем… Ичиро тогда самого хорошенько выбило из колеи новость о существовании старшего брата, известного в темном мире как Белый король — лучший киллер, равный если не превосходящий в мастерстве аркобалено солнца. Ясное дело ему было не до связанного Виндиче Емицу, планы которого разрушились в один миг. С той поры много воды утекло, Ичиро так и не стал боссом Вонголы, которую, какая неожиданность, Тсунаеши и не собирался возглавлять. Королевская семья пала, и Белый король выполнил обещание данное Джотто ди Вонголе — уничтожить его детище, а ее некогда наследник провел свое существование принципиально избегая сливок мафии, что напрямую подчинялись Белому королю. Едва ли получалось, но среди якудза, что недолюбливали первых задолго до всей этой неразберихи, его не трогали. И вот, не добившись ничего, Ичиро доживал свои последние часы. — К черту! В голове набатом звенел монотонный гул, похожий на удары молотка об колокол, а последнее, что Ичиро увидел в этой жизни, оказалось странное свечение состоящее из трех колец.

***

— Ребята, познакомьтесь с новым учеником! Ичиро вздрогнул, уставившись на изрисованный гипс своей левой руки. Проморгавшись, парень поднял голову и осмотрелся, узнавая класс средней Намимори. Около доски стоял он… Тсунаеши Савада или же… — Меня зовут Еши Данте. Я много времени провел за границей, но недавно смог вернуться на родину своей матушки, чтобы больше узнать о ее культуре… Кхм, так что… надеюсь мы подружимся, — спокойно и с достоинством произнес седовласый длинноволосый парень. Такой молодой, но не менее умный и мудрый — как бы сказали его почитатели. Ичиро нахмурился, чувствуя как… то неистовое пламя, что он старался в последние месяцы своей жизни сдерживать, ворчливым зверем укладывается в грудной клетке. Возможно, из-за внезапного переноса, зверь очень устал и истощил свои резервы, но скоро, когда пламя восстановится и привыкнет к новой обстановке… пытка возобновится. Это пугает даже сильнее того, почему он оказался здесь. «Я точно видел легендарное устройство Три-ни-сетте…» — поморщился Ичиро, просто так совпало, что Тсунаеши как раз проходи мимо него, чтобы сесть за свободную парту. Ох. «Если вспомнить и сопоставить время, то этот гипс…» Ичиро слонялся со своими шестерками по улицам и наткнулся на демона — хранителя тумана Тсунаеши. Рокудо Мукуро. Именно он сломал ему руку в попытке «перевоспитать» или «научить уму-разуму». Одно присутствие иллюзиониста дико раздражало не хуже Реборна, который, к слову, должен приехать через неделю… и все начнется заново, по накатанной. «Не хочу опять иметь дело с этим садистом! Не хочу опять всех их видеть!» — разозлился парень как внутренне, так и внешне. Хоть Реборн и уделял своему ученику много времени, все же предпочитал играть с Белым королем в салки-загадки по Намимори, а сам ученик предпочел бы, чтобы этот чертов Белый король (раз взялся) перетянул буквально ВСЕ внимание киллера, которому если и приходил на ум план тренировок, то небывалой хардкорной сложности. — Савада, тебе что-то не нравится? — поинтересовался учитель математики, заметив недовольное выражение лица парня. — Рука болит. Очень, — сквозь зубы выдал Ичиро, криво усмехаясь. — Сил терпеть. Совершенно нет. И как в старые добрые времена бесцеремонно встал из-за парты и покинул кабинет под внимательным взглядом янтарных глаз, чтобы направиться на задний двор, где стояли лавки. На крышу нельзя, там этот монстр — Хибари Кея. Почему он здесь? Ичиро не мог понять. Для чего Три-ни-Сетте сохранила ему, бесполезному и никчемному, жизнь, отправив к тому же в далекое прошлое. — Что мне делать? — поинтересовался у неба парень, сделав глубокий вдох и резко почувствовав жар около сердца. Там, где зарождается пламя. Резерв уже восстановился! Что бы Емицу ему тогда не в колол, оно оказалось убойной смесью! Пламя самостоятельно обернулось вокруг руки и сожгло гипс, являя миру полностью восстановленную руку. Это действительно пугает. Ичиро очень нуждался в ком-то, кто мог бы его искренне поддерживать и помогать советами. Научить… В голове всплыл только бледный образ Емицу с фальшивой мягкой улыбкой… Это удручает. Раньше парень из принципа избегал Тсунаеши, потому что где-то глубоко внутри был на него обижен. Раз во время сбора информации выяснилось, что он, Ичиро, никчемный, то и больше не брат? Тот просто появился здесь и смотрел со стороны, наблюдал и ничего не предпринимал, словно они не семья больше. А ведь требовалось-то всего лишь подойти и поговорить! Почему не сказал? Ему просто не нужен такой неидеальный человек, как Ичиро? Пламя в груди начало раздраженно шевелиться. Приложив руку к сердцу, Ичиро взволнованно вздохнул и попытался просто ни о чем не думать. К счастью, это помогло? Неожиданно зверь внутри успокоился, как только хозяин перестал накручивать себя. Это пугало еще сильнее. «Раньше я избегал брата, но, может быть, попытаться в этот раз наладить отношения?» — Ичиро презрительно фыркнул, признавая абсурдность идеи, а ведь от этого в сердце что-то больно кольнуло… — «Сперва мне нужен хороший, подходящий учитель». Ичиро вспомнил, как однажды познакомился с одним пожилым якудза, что научил его «держать свой поганый характер в узде, когда надо», а еще советовал медитировать. Первое позволило прожить на несколько лет дольше не только из-за пламени, но и уж больно обидчивых людей, живущих в теневом мире, рядом с которыми просто необходимо следить за языком. Последнее, медитация, у Ичиро так и не получалась, потому что он не понимал ее принципов, а сидеть просто так в одной позе и клевать носом он не был заинтересован. «Кажется, после приезда Реборна Намимори посетил Фонг», — вспомнил Ичиро. Аркобалено урагана имел совершенно другой подход к обучению учеников. Что-то подсказывало парню, что именно это ему и нужно. Неужели интуиция Вонголы пробудилась? Даже если Фонг давно уже на стороне Тсунаеши, парня это не сильно колыхало. Хоть они не друзья с Белым королем, но и заклятыми врагами не были. Остальное — к черту!

***

— Провались в Ад, псих! Ты хоть представляешь, что мой отец с тобой сделает, если узнает? — раздраженно выкрикнул Ичиро на очередное садистско-поучительное молотом-по-голове. Киллер вообще не умел слушать своих учеников. Все усугубляло поведение наследника, что всеми силами отнекивался от тренировок с аркобалено солнца, боясь не выдержать гнева собственного пламени, но получалось плохо. Попытки припугнуть киллера влиянием Емицу, которое еще не затоптано ботинками Белого короля, мало помогали, если вообще имели какой-либо эффект. Чего Ичиро не понимал. Неужели столь влиятельного человека, которому пришлось строить ловушку несколько лет, никто всерьез не воспринимает? Где логика? Как итог, полностью выведенный из себя Реборн опять взял его за шкирку и насильно потащил в сторону леса. Пламя внутри скалилось и ревело от злости, желая испепелить обидчика, из-за чего болели ребра. Но, кажется, судьба была на стороне Ичиро, потому что по пути они натолкнулись на «Еши Данте» и Фонга, мирно гуляющими по городу. Конечно же Ичиро было приказано оббежать поляну в лесу сто раз, потом отжаться и приседать столько же, пока остальные вели мирную высокоинтеллектуальную беседу под деревом. Когда Ичиро выдохся, падая в тенек, чтобы отдохнуть, парень заметил, что Тсунаеши и Реборн куда-то подевались. — А где? — лениво выдал парень, окидывая пустующее место взглядом. — У Еши-куна появились дела, а Реборн так… за компанию, — ответил аркобалено. — А вы? — А меня попросили проконтролировать, чтобы ты не отлынивал от тренировки, — усмехнулся мужчина. Повисла неловкая тишина. Ичиро медленно восстановил дыхание и уставился в небо, прокручивая воспоминания в голове. Голосом давно знакомого старика звучали наставления: говори спокойно… опусти голову… смирись со своей слабостью… прими свой страх… — Мне нужна помощь. — Прости, что? — не ожидавший того, что наследник начнет вновь говорить, удивился Фонг. — Мне нужна помощь! — более раздраженно произнес Ичиро, схватившись за грудную клетку. — Один я просто не вывожу! Мне страшно! Против воли на глаза накатили слезы, говорить стало сложно из-за комка в горле… пришлось до боли сжать зубы, чтобы унять дрожь… Неожиданно на лоб легла теплая рука, вернув сознание из тьмы переживаний. Открыв глаза, Ичиро увидел успокаивающую улыбку и добродушный взгляд человека, что совершенно его не осуждал за проявленную слабость. — Мое пламя… о-оно живое и мне не… не подчиняется, — произнес Ичиро, даже не подозревая, что в его собственных глазах из-за произнесенных наконец в слух слов отразился животный страх. Фонг даже растерялся от увиденного. — Наша предсмертная воля часть нас самих, ее не стоит бояться. Сейчас тебе сложно это контролировать, но именно поэтому ты и тренируешься. Страх в глазах был подавлен разочарованием. — Ха… не стоило даже пытаться, — усмехнулся Ичиро, грубо скинув с себя чужую руку и встав на ноги. — За такое даже «спасибо» говорить не хочется… Бесит. Бывайте. Парень направился в сторону тропинки, которая приведет его к городу. — И что по-твоему должно тебе помочь? — окликнул Ичиро Фонг. Слова подростка, возможно, не задели аркобалено за живое, но осадочек все-таки оставили, вот только Фонг не был бы собой, если поддался этому, проигнорировав, безусловно, самый настоящий крик о помощи, пусть даже такой неумелый. Ичиро остановился и задумчиво посмотрел на небо: — Правильная медитация. И самоконтроль. Дикий самоконтроль. Иначе… оно сожрет меня изнутри. — Хм, — аркобалено задумался, краем зрения подметив, что парень несмотря на все высказанное недовольство стоит на месте и ждет его ответа. — Если… если ты позволишь сделать твое обследование, я могу составить для тебя план медитаций. — Обследование? — Ичиро не успел подавить свою дрожь, из-за чего на мгновение Фонг увидел перед собой Белого короля, что только недавно выбрался из лап Эстранео и не оправился от их гнета. — Обычное обследование. Так или иначе тебе придется мне довериться, если хочешь, чтобы тебе помогли, — мужчина показал повязку. Переносная лаборатория Верде на то и секретная, что никому не стоит о ее местоположении знать, кроме доверенных лиц, конечно же.

***

— Зачем ты его привел сюда? — шипел аркобалено грозы, отведя Фонга в сторонку и недовольно поглядывая на застывшего около дверей сыночка Емицу с повязкой на глазах. — Я хочу, чтобы ты провел для него полное обследование, — произнес Фонг, выдав фирменную улыбочку, выверенную до миллиметра. — Если что, как видишь, я подстраховался. — Да-да, — проворчал все еще несогласный Верде, зная, что Фонга не так легко переубедить, как кажется на первый взгляд. — Но… скажи, почему? — У меня попросили помощи, — пожал плечами мужчина. — И… в его словах было что-то такое… думаю, мы поймем, что именно, когда ты проведешь это несложное обследование, м? — Слова, видите ли, ему показались странными… — цыкнул ученый, отправившись подготавливать оборудование. Уже через десять минут разволновавшийся Ичиро лежал на кушетке под взглядом множеств диагностических аппаратов, от чего в груди нещадно жгло. Когда дошла очередь до измерения пламени, компьютер дал сбой, показывая немыслимую величину и истошно пища. — Нет, нет-нет-нет! Пока Верде старался разобраться в возможной поломке, Ичиро начал испуганно что-то бормотать, пока его не объяло собственное пламя. Огонь начал формироваться в форму существа, разинувшего в недовольстве пасть. Ичиро взвыл, ощущая то, как плавиться кожа. — Остановись! Но существо не слушалось хозяина, оскалившись в сторону двух удивленных аркобалено. — Ичиро, постарайся опустошить от мыслей голову и спокойно дышать. Ты должен успокоиться! — крикнул Фонг, стараясь не провоцировать существо, от присутствия которого начали плавиться ближайшие вещи. — Не могу… Из-за агонии, парень скрутился в позу эмбриона, зажав голову между рук. Успокоиться не получалось, как вдруг с потолка брызнуло странное вещество, которое кое-как подавило предсмертную волю. Сдавленно прохрипев что-то неразборчивое, Ичиро трудом поднялся с кушетки, весь трясясь от пережитого. — Верде, что это было? — Фонг не сводил глаз с подростка, сжимающего рубашку напротив груди в надежде подавить оставшуюся боль. — А? — аркобалено грозы опомнился. — Показатели показывают, что в парне находится просто неизмеримое количество пламени, возможно, его даже больше, чем у Белого короля. Или просто Тсуна способен контролировать весь объем своей предсмертной воли, а он нет. — Контроль… — Фонг обвел взглядом ожоги на парне. Теперь понятно, чего тот так сильно боялся. — Тренировки Реборна здесь не помогут, а сделают только хуже. — Да, согласен, — почесал затылок Верде, включив еще какое-то устройство, из-за которого Ичиро в очередной раз чем-то облили. — Какого черта? — возмутился парень, даже толком не придя в себя. — Скажи спасибо, что вообще помогаю, — надменно выдал на столь неблагодарную реакцию ученый. И только сейчас Ичиро почувствовал, как раны перестало жечь, боль прошла и стало легче дышать. — Можно было и предупредить, — фыркнул наследник, не собираясь извиняться. — Ичиро, пламя не может резко вырасти до таких больших размеров, что даже хозяин не в состоянии с ним справиться… С тобой в последнее время ничего странного не происходило? Ичиро усмехнулся. Можно ли считать путешествие во времени чем-то странным? Как минимум, это невозможно и ненормально. Но все это началось далеко не от прыжка во времени. — Ха? Ты думаешь, я обратился к тебе просто так? Эта хрень творится со мной не один год! Я все перепробовал, но ничего не помогает! Поэтому я… тебе… тебя попросил… — возмутился Ичиро, словно сейчас задели его гордость, но к концу сдулся. — Отведи меня обратно, и оставь в покое, словно ничего не произошло. — Если это происходит с тобой давно, так что же ты у своего папочки помощи не попросишь? — фыркнул Верде, не ожидавший, что им не только не скажут спасибо, но и обвинят в чужом несчастье. — Так это началось из-за него! — в сердцах выкрикнул Ичиро, как нечто очевидное. — Все началось, когда он поставил мне тот гребаный укол! Верде вздрогнул. — Не может быть. Но… если… черт! Ученый понесся в другую комнату, где лежали документы и информация о разных проектах и исследованиях. — Ху… — вздохнул Ичиро, ощущая в грудной клетке жар и гнев зверя, но, слава всем богам, он не спешит вырываться опять наружу. — Просто… отведите меня обратно. — Я ведь обещал помочь, — улыбнулся аркобалено урагана. — Нет, ты мне ничего не обещал, ты даже помогать-то мне не сильно рвался, — фыркнул язвительно Ичиро, из-за чего мужчина немного смутился, так как слова являлись правдой. — Кто захочет помогать совершенно неидеальному бесполезному человеку? Никто. Сын Емицу? Дурной характер? Плохие привычки? По моему, это всего лишь отговорки от нежелания марать руки о такую грязь, как я. Вот и все. — Постой, я никогда не говорил… — Но думал, — перебил оправдания Фонга Ичиро, высокомерно встретив его взгляд. — Да пошел ты и все твои знакомые. Я вас просто ненавижу. Избранные тут нашлись. — Ладно, хорошо, я отведу тебя домой, — сдался Фонг, не желая начинать очередной пустой спор. Савада Ичиро все тот же подросток с дурным характером и недостойным поведением, но что-то поменялось в самом аркобалено урагана. Он перестал смотреть на парня, как на врага всего человечества, осознав, что папенькин сынок давно живет самостоятельно и нужен Емицу лишь для одного… Емицу единственный, на кого Ичиро может положиться, у кого может спросить и ему ответят (если посчитают нужным). Но что, если у мальчика появится другая опора, другой человек, на которого тот сможет равняться? — И я дам тебе план медитаций. Если будет не понятно, спрашивай.

***

Ичиро медитировал, осторожно обходя зверя по периметру и стараясь его рассмотреть. Момент, когда они встретились глазами, настал неожиданно. Огромный глаз янтарного цвета смотрел прямо в душу, вызывая мурашки по всему позвоночнику. Зверь был колоссальных размеров и все еще являлся частью его предсмертной воли. Имел самосознание и непонятное отношение к своему хозяину. Не нападал, но в определенные моменты причинял боль. — Кто же ты такой? — произнес Ичиро не надеясь на ответ, как вдруг увидел в лапах живого пламени что-то серебряное, тут же вылетев из подсознания, так как в комнате появилось пламя тумана, нарушившее хрупкое медитативное состояние. Осмотрев комнату, Ичиро никого не нашел, потеряв смутное ощущение чужого присутствия. «Рокудо Мукуро», — прошипел недовольно парень, раздражаясь только от одной мысли, что этот иллюзионист позволяет себе слишком много, свободно разгуливая по чужому дому, нагло игнорируя чужое личное пространство. Он, если внезапно захочется, и в чужих головах часто прогуливается! И ведь его никак не остановишь. Тот сам себе на уме, очень сильный и бесстыжий, слушается только Тсунаеши. А Тсунаеши… только и делает, что поощряет его «слежку». — А! — от накопившего гнева, парень схватил первое попавшееся под руку и бросил в стену, чтобы скинуть хотя бы каплю раздражения. Тсунаеши… Брат после произошедшего с Фонгом неожиданно подошел и попытался завязать разговор. Внезапная смена стратегии Белого короля сильно озадачила Ичиро, поэтому он прошипел прямо в лицо однокласснику «чего тебе от меня надо?», но так и не получил ответа. Вмешался какой-то придурок с серыми волосами, обвиняя в плохом отношении к его боссу, естественно, Ичиро его не очень вежливо послал. В свое оправдание парень может сказать, что действительно начал перепалку не он. — Если ты так сильно обожаешь своего «босса», это не значит, что и я должен его обожать. Твой босс не сделал для меня ничего, за что бы я его обожал, — разозлился тогда Ичиро, ощущая, как зверь готовиться выбраться, больно обжигая диафрагму, и устроить бойню, поэтому, не дожидаясь ответа, покинул класс и спрятался в туалете, стараясь успокоиться, но этот чертов Рокудо Мукуро… в каждой бочке затычка — постоянно крутится неподалеку, когда Тсунаеши нет рядом, из-за чего остаться наедине с самим собой стало очень проблематично. — Никчемный ученик, чего расшумелся? Давно пинка не получал для стимуляции хорошего поведения? — в дверях появился растрепанный аркобалено солнца, с темными кругами под глазами — не спал всю ночь, гоняясь за призраком Белого короля. О, еще и засос умудрился от него схлопотать. — Твоя ненависть взаимна, урод, — Ичиро не постеснялся лучшему в мире киллеру показать средний палец, потому что как-то совсем стало на все плевать. Все эти проблемы давили на него, не давая продыху, а ведь хотелось просто отдохнуть где-нибудь далеко-далеко… — Ты… — Реборн схватился за Леона, принявшего вид карательного молота, чтобы выбить из ученика всю гниль. — Реборн! О, кажется, я как раз вовремя, — в комнате стало на еще одну нежелательную личность больше. Фонг мило улыбался, словно не видя напряжения в комнате. — Я к тебе по делу.

***

— Нужно сделать глубокий вдох и… — проговаривал Фонг, следя теперь уже за своим учеником. — Да понял я! Хватить мешать! — вспылил в очередной раз Ичиро, но вопреки всему, как только возмущения закончились, и на него перестали давить, послушно вернулся в нужную позу и продолжил пытаться медитировать с недовольной (милой) миной на лице, при этом ему еще удавалось забавно пыхтеть. — Расслабь плечи. Ичиро упрямо приподнял подбородок, выражая свое недовольное я, но расслабился, подмечая, что так действительно лучше. Благодарить за советы он, конечно же, никого не собирался. Через какое-то время парень смог попасть в подсознание, и погружение оказалось более стабильным, чем раньше. Осмотревшись по сторонам, парень медленно, но верно отправился к лапам живого пламени, чтобы рассмотреть причину серебряного свечения. К сожалению, зверь уложил свою морду на передние лапы, тем самым прикрыл собой причину серебряного свечения. Разочарованно вздохнув, парень отошел от греха подальше и направился к оранжевым лентам, что заполняли все его подсознание. Множество лент в порванном состоянии безвольно висели, касаясь пола, но оставшиеся красиво обрамляли пространство, создавая собой купол с затейливым узором, пострадавшим от потери большинства «линий». По совету Фонга, который предложил поискать в подсознании что-то сломанное и постараться это что-то починить, Ичиро стал аккуратно связывать нити между собой, стараясь не перепутать тот или иной завиток лент. Удалось удачно перевязать от силы три ленты, а парень уже выдохся, чувствуя спиной заинтересованный взгляд огненного существа. Правильно перевязанная лента начинала светиться, восстанавливаясь, и натягиваться, тем самым возвращаясь на свое место. А вот неправильные понуро оставались с некрасивым узлом посередине подметать пол. Такими темпами… возможно, он успеет починить опочивальню (так Ичиро решил это место обозвать) зверя к конфликту колец. Чем больше восстанавливался узор, тем лучше чувствовалась связь с собственным пламенем. Все пустые слова окружающих о том, что предсмертная воля часть самих носителей, стала приобретать для Ичиро смысл.

***

До самого начала конфликта колец попытки Белого короля сблизиться с Ичиро не возымели никакого эффекта. На первый взгляд. Только сам Ичиро знал, что с каждым новым коротким разговором в нем утихает обида (не пропадает, но легче определенно стало) и зарождается что-то определенно новое. И вот, восстановивший двумя днями назад опочивальню своего пламенного зверя, растерянный Ичиро стоял напротив Варии. Один. Точнее с третьесортными людьми вместо хранителей, которых подобрал Емицу. Парень даже имен их не знал. А растерян Ичиро был, потому что на потолке его подсознания в полностью восстановленном узоре он увидел знак Три-ни-Сетте. Это… действительно неожиданно и странно. К чему бы все… это? Зверь лишь молчаливо порыкивал позволяя себя погладить по морде, между глаз. Благодаря Фонгу и его наставлениям, им удалось наладить контакт. Но сейчас не об этом, а о том, что начался очередной фарс, который Ичиро не желал видеть и мечтал позорно сбежать, но не мог. Все эти насмешки, переглядки и предначертанный проигрыш. Людей отца было не жалко, Ичиро даже с каким-то скрытым злорадством и удовлетворением наблюдал за тем, как их избивают офицеры Варии. Но… впечатление портило то, что должно вскоре произойти. Ичиро помнил, знал, что последует в самом конце, когда окружающие удовлетворятся немощностью наследника, но не мог ничего сделать, или просто не знал. В хитроумных планах и гениальности он точно проседал, обладая обычным заурядным складом ума. Идти против планов Белого короля, славящегося начитанностью и гениальностью (Эстарнео постарались, вложив в него многие знания) просто… себе дороже. Когда настала кульминация, когда Белый король воспользовался ситуацией и снял проклятие с аркобалено, а Ария наставила на Ичиро дуло пистолета, настаивая, что мальчик принесет только несчастье этому миру своим существованием, парень продолжал молча стоять и смотреть на всех этих людей и понимать, что… между ними настоящая пропасть, им никогда не понять друг друга. — Ария-сан, подождите. Не стоит так горячиться, — вмешался Тсунаеши, впрочем когда-то он так же вмешался, из-за чего Ичиро смог дожить до своих тридцати шести в прошлом. — Белый король, нет, Тсунаеши Савада, я понимаю, что так поступать слегка не гуманно, но так действительно будет лучше для всех. «Для всех или для тебя?» — фыркнул Ичиро, в этот раз не трясясь от страха и не выкрикивая позорные просьбы о помиловании. Что тогда, что сейчас парень не был ни в чем виноват, чтобы просить пощады. Его совесть была чиста. Он не совершал массового геноцида, как Рокудо Мукуро. Никогда не обманывал близких, как Тсунаеши Савада. Никогда не лицемерил, как Гокудера Хаято или Ямамото Такеши. Никогда никому не переходил намеренно дорогу, как Хибари Кея. Никогда он не был Емицу Савадой. — Так будет лучше! — с этими словами Ария нажала на курок. Но в этот раз пулю остановило странное серебряное свечение, вырвавшееся из Ичиро, а не Тсунаеши, которому взбрело в голову помиловать некогда кровного брата. Были удивлены все, включая самого Ичиро, и лишь шаман, что стоял возле устройства «аркобалено», в котором запечатали пламя и проклятие радуги, понимал источник серебряной энергии. — Три-ни-Сетте! — воскликнул Шахматноголовый, подходя поближе. Отозвавшись на голос последнего шамана, из света образовалось три кольца, внутри которых можно было увидеть по семь секций. Действительно, это была Три-ни-Сетте! — Что все это значит? — взволнованно проворчал мужчина, трясясь над появившимся в небе воплощением системы равновесия. — Что? — мужчина побледнел, словно слышал ответы на свои вопросы, и во все глаза уставился на Ичиро. — Он? Он грешник… Грешник? Как такое получилось? — Грешник? Что это значит? — поинтересовался Белый король. Но происходящее интересовало не только его, всем было интересно, что же все-таки происходит. Почему здесь появилась система Три-ни-Сетте, и почему она защитила Ичиро? — У Три-ни-Сетте есть любимчики, самого трепетно любимого называют «сыном судьбы». Им являешься ты, Тсунаеши-кун, — произнес шаман, стараясь подобрать слова, чтобы было понятно. — Как правило, у таких людей непростая судьба и важное предназначение в жизни, из-за чего им приходится несладко. Они действительно много страдают, очень много, ведь на них возложена непосильная ноша, которую дано вынести только им. Но иногда… иногда, появляется человек, чьи страдания и боль оказываются сильнее, чем у сына судьбы. Именно их нарекают Грешниками. В качестве извинений Три-ни-Сетте дарует им «ключ»… от себя… — Что? — пораженный до глубины души Бьякуран не мог не воскликнуть, перебив шамана, так как когда-то имел смелость разрушить парочку миров и собрать Три-ни-Сетте, и оно, действительно даже в собранном состоянии не собиралось работать, как надо. Чего-то не хватало. И однажды Джессо, кажется, нашел решение в Юни — аркобалено неба. Но это только казалось. На самом деле Три-ни-Сетте (снисходительно) слушалось ее только потому, что она была потомком шаманов. — Да, эти люди получают в своем мире «ключ» от нее, имеют право активизировать свойства ее трех частей, не являясь их составляющей, или призвать ее саму, как сейчас. Ичиро был тот, кто призвал ее, используя тот самый ключ. Ичиро — грешник. Но… — шаман посмотрел на парня, что слушал внимательно, хотя во все глаза пялился в небо, рассматривая легендарное устройство мироздания. — Ичиро, — мужчина привлек внимание подростка. — Система не просто так дарит этот «ключ», он дан как обещание. Обещание того, что настанет момент, когда боль и страдания закончатся, и ты обязательно, ОБЯЗАТЕЛЬНО, станешь счастлив. И для этого не надо чем-то жертвовать, меняться или унижаться перед кем-то. Ты будешь счастлив, потому что ты — это ты. Грешник. — Я… — Ичиро осмотрелся, подмечая, что все присутствующие подошли поближе, чтобы рассмотреть невероятное явление, но все еще держаться отстраненно, на расстоянии от серебряного свечения. Он стоял совершенно один, а над ним сияла Три-ни-Сетте. Успокоившись, парень расслабился, и вот силуэт системы растворился, белая энергия исчезла, возвращаясь в лапы огненного зверя, который, оказывается, охранял все это время «ключ». — Спасибо за разъяснение, старик, — хмыкнул Ичиро, понимая теперь куда больше. Смысл перемещения во времени стал ясен. Осталось только понять, где же его счастье. В каком направлении двигаться? Раз он позволил произойти всей этой вакханалии вновь, то вряд ли ему стоит тянуться к Вонголе, но тогда куда? Возмущенный небрежным обращением шаман исчез с глаз долой вместе с машиной «аркобалено». Задумавшись, Ичиро не заметил, как уставился на свои раскрытые ладони. Наверное, он выглядел потерянно, так как ощущал себя таковым, и из этого состояния его вывел голос брата: — Ичиро, ты в порядке? — Захлопнись, — едко фыркнул Ичиро, привычно пряча свою слабость за раздражением. Хоть парень и позволил всему этому вновь случиться, многие мелкие детали все-таки изменились, хотя бы тем, что он стал чаще и намного лучше общаться с «Еши Данте», но тот так и не рассказал правды до конфликта колец. Не предупредил. Не объяснил. Опять. — Ну-ну, Белый король, за эту ночь прошло столько событий, все устали как морально, так и физически. Не стоит давить на моего ученика, может, когда-нибудь потом, — намек в словах аркобалено Тсунаеши понял, потому отступил. Ичиро же удивленно посмотрел на своего «учителя». Их отношения можно пока назвать очень натянутыми и неискренними, но прогресс был. Фонг первый человек, что заступился за него… он действительно помогал, он тот, кто давал советы и показал, что ему можно доверять. — Учитель. — М? Но ответа не последовало, Ичиро отвернулся и поплелся в сторону дома. Фонг не был глухим или глупым, он понял, что его наконец-то приняли как учителя. Ему доверились. Теперь главное не ударить лицом в грязь. Иначе следующего раза не будет.

***

Через несколько лет, ведя странствующий образ жизни, Ичиро вместе с тренером, наставником, учителем, мастером, другом или же единственным, кого действительно мог назвать частью своей семьи, помимо матери, не торопясь путешествовал по миру. Никто из мафии не смел его трогать. Для них он стал неприкосновенен уже тогда, когда выяснилось, что он является Грешником. Как уже было сказано, его сопровождал только Фонг. Экс-аркобалено был очень умен и всегда с радостью рассказывал парню обо всем, что его интересовало. Мужчина не обвинял его в незнании, и даже один раз признался, что ему очень нравится такой благодарный слушатель. Ичиро, помня слова шамана, искал свой путь, правильное направление в жизни, пробуя все новое и неизведанное, и однажды ночью, в снятом домике на берегу моря, он внезапно осознал, что счастлив. — Ичиро-кун, пора ложиться спать. Сердце мягко заволновалась, распространяя по телу теплое волнение, из-за чего губы сами расплылись в легкой улыбке. — Спи, раз так хочется! — грубо и возмущенно выдал Ичиро, но все-таки поднялся с места и поплелся в спальню.