Огненная вода

Среди детей всегда было много баек и потешек. Ни одно дитя пыталось достать языком до носа, до кончика подбородка и до локтя. Чжун Ли обычно не пил алкоголь в привычном для Тарталии понимании. Пить как в Снежной — было решением этого вечера. А все началось с палочек для еды с драконом и фениксом. — Надеюсь, что дипломат из Снежной потренируется ими пользоваться
 Еда Ли Юэ, традиции Ли Юэ, культура Ли Юэ, язык Ли Юэ — Чжун Ли каждый день рассказал что-то новое для Тартилии. За 6000 с лишним лет накопилась большая библиотека в чертогах разума архонта. Но пришёл тот день, когда Властелин камня решил обновить «энциклопедию» о Снежной. Но это лишь предлог. Настоящая причина — вина. Чувство вины после той истории с сердцем архонта не отпускало его. Может быть Мораксу стоило винить больше Синьору нежили себя. А она была другом (если можно так сказать), соратником — оба из Фатуи. Но… — Сяньшэн, что это было? — Тарталия вскочил со стула и навалился на стол. Бог контрактов держал свой длинный язык двумя пальцами. Шарф Чайльда упал на стол и опрокинул рюмку с огневой водой. 25 сантиметров змеиного языка спрятались тут же, как только любопытный взгляд приблизился максимально близко. — Эй, эй! Что это было? Открой рот! — по-детски упрашивал Тарталия, почти залезая в рот архонту. Ему казалось это забавным. Знал бы он для чего такой язык. Язык высовывается через полуоткрытый рот, несколько секунд трепещет в воздухе, находя в воздухе раздвоенными кончиками остатки элемента стихии, и затем втягивается внутрь. Таким образом быстро и уверенно движется по следу добычи, отыскивает жертву, партнера или источник энергии архонт гео.
 — Ну пожалуйста, — переходя на мольбу продолжал Тарталия. Рекс Ляпис был непреклонен. Но Чайльд был бы не Чайльд, если бы легко сдавался. Хотя стоит отметить изрядное количество алкоголя в крови обоих. — Я сделаю взамен все что угодно. Выполни одно моё желание, Моракс. Джун Ли знал о двух желаниях плута из Снежной — хороший поединок (чтобы удалить обиду) и длинный язык дракона (чтобы утолить любопытство). Моракс знал о своём тайном желании, а ключ к нему лежал в кармане. Он опустил руку в карман и достал от туда маленький флакон с пылающей жидкостью. — Хорошо. Но тогда мы заключим один контракт. — Я думал, что ты закрыл все контракты и новым уже не бывать. — Как раз поэтому я могу позволить себе новый, — договорив, Моракс поднял левую руку, знаменуя прибытие кометы и другую остановил напротив лица Чайльда. — Выбирай между сражением и этим. — Что это? — недоверчивостей спросил предвестник. — Что-то вроде огневой воды только не из винокурни, а от алхимика. — О-о-о! — протянул с воодушевлением одиннадцатый, оглядывая пустые бутылки. — Наши запасы почти закончились. Но я хочу драться. Кулаки всегда чешутся. — Сразиться мы можем в любой момент, а вот выпить — нет. Выбирай с умом. — Пьяный бог подобен апокалипсису. Я выбираю это! — из любопытства, указав на флакон, сделал свой выбор 11-й предвестник Фатуи. — Помни, что нарушать контра… — Да знаю, помню, — перебил в нетерпении Тарталия. — Хорошо. Пей. — Что?! — возмущённо хлопнул юноша по столу ладонями. — Всё было для тебя, — нежно, но твёрдо прозвучали слова в ответ. Глаза и кончики волос Моракса начали светятся ярче, свет его элемента медленно заполнял комнату. Это напомнило о доме, о Снежной ведь « Вся комната янтарным блеском Озарена. Веселым треском Трещит затопленная печь» в чайнике безмятежности гео архонта. Моракс встал из-за стола и поддался вперёд. Перед Аяксом стоял демон, великий граф и президент ада. Зрачки вытянулись по-кошачьи и смотрели на него как на жертву. Кончик языка в ожидании вздоха Тарталии показался, чтобы облизать губы. — Гнев камня или огневая вода из пузырька? Тарталия сглотнул. Он бы с удовольствием выбрал «Гнев камня», но его вызвать можно в любой момент, причины для этого в его голове предостаточно, а вот флакон один и он не знает что там. Предвестник вырвал из руки Бога флакончик и выпил его содержимое. — Я не боюсь умереть, — сказал Аякс с неизменной улыбкой. Архонт только рассмеялся в ответ. — Ты думаешь, что я могу кого-то отравить? Я не встречал в мире людей с глазом Бога, которые отравили бы кого-то или были отравлены. Чжун Ли взял палочки, наблюдая за синими глазами, которые следили за неожиданными телодвижениями архонта. — Ими можно и убить. — Ты уже говорил об этом, — Моракс уже думал о том, что он хочет, зажимая между палочками пельмень и отправляя его в открывшийся рот. — Хороший способ заткнуть мне рот, — беззлобно, жуя, промямлил Тарталия и сел на своё место. — Я думал, ты зальёшься румянцем, — обходя стол и медленно ведя по нему пальцем, двигался к своей жертве дракон. Глаза и волосы пылали, а клыки уже начали царапать собственную плоть. — А я тебе не ребёнок и не мальчишка в пубертате, чтобы краснеть из-за подобных мелочей. — Хочешь сказать, что ты опытен в таких делах? — Не опытнее вас. Раз в … тысяч двенадцать, наверное, не хватает сноровки. — Могу научить, — произнёс томным голосом Рекс Ляпис, подходя вплотную к стулу, на котором сидит объект его вожделения. На лице Чаильда уже появились росинки пота, Альбедо рассчитал все верно. Этот отвар и молчание ему обошлись дорого. В первый раз архонт был вынужден считать деньги. Дело было не в скверном затактное или чём-то ещё, ингредиенты слишком редкие, а рецепт необычайно сложный. — Альбедо гений! — сказал просеял Чжун Ли и добавил уже вслух, поглядывая на часы, — Тебе жарко? — Да, что это за хрень была? Я будто в Сумеру плавлюсь. Но ответ не последовал. Лишь холодная рука коснулась распаленной кожи. Тарталия машинально сделал кошачье движение головой толи прижимаясь, толи потираясь лицом о ладонь. — Какая холодная. — Как камень? — Как снег, — улыбался Аякс, не понимая намеков. Сейчас его тело охватил непонятный огонь. Он, может быть, и понял, что было в бутылке, но ему никогда прежде не доводилось воспылать желанием к кому-то. Всегда единственным желанием его было сражение. — На меня недавно действуют подобные зелья, но я хотел бы знать, как они действуют. — Поэтому ты споил его мне. — Нет, — сказал он в своей голове, но сохранил молчание для Чаильда. — Я тебе кое-что обещал. Ведь ты не зря пил это? Разговор о длинном языке уже был забыт. Сейчас было одно желание — снять с себя всю одежду. В голове был туман, во рту пересохло, а тело становилось ватным. Аякс подумал, что это огненная вода «дошла». — Торкнуло, — сказал он сам себе, — напился. Такого не было с тех пор, как я первый раз попробовал ее. Позор! Предвестник не умеет пить. Но как хороши эти руки. Прохладно. Хорошо как тогда, когда перебрал и упал в снег. — Как тепло, — прозвучал голос, омывая прохладой дыхания шею, что вывело 11й-го из потока сознания. Чжун Ли подхватил Чаильда на руки и понёс в сторону спальни, не слушая его возмущения. До спальни они дошли мокрыми. Сил сопротивляться не было, ни говоря уже о состоянии Духа, чтобы как следует врезать богу за отношение к нему как к принцессе. Единственное что смог сделать Аякс — попытаться использовать свой элемент, но вышло только что-то похожее на душ. — Ты мокрый, простудишься, — начиная расстёгиваться рубашку шептал архонт. Его голос хрипел и шипел. Они столько раз ужинали вместе, ходили на горячие источники и в бани, касались друг друга и оставались наедине. Бесчисленное количество раз ему, богу, снился этот смертный в самых недозволенных видениях. Это был шанс о котором он пожалеет, но сейчас у него без всяких зелий не было сил сопротивляться этому телу, этому запаху, вкусу энергии. — Ты тоже, — поддаваясь крепким рукам промолвил Аякс, а Моракс стягивал с него мокрую ткань, представляя молодое тело в его рубашке под утренними лучами. Тарталия лёг на кровать, сидеть уже не хватало сил. Он смотрел как бог сбрасывает свои перчатки, обножая белую кожу, откидывает в сторону рубашку, не беспокоясь о дорогом шелке. Он чувствует как холодные руки подхватывают его пылающее тело. Руки Чжун Ли скользят по спине, поднимаются к шее, касаются ключиц, сползают по груди и торсу. Одна рука держит его за талию, другая прижимается к лицу. — Ты можешь сказать нет, но сначала наш уговор. Длинны язык оставил дорожку от ключицы до уха. Контракт был выполнен. Закрыт. — Он длинный, — выдохнул Тарталия и накрыл руку Бога своей не желая чтобы она перестала красться его щеки, а второй вцепился в простынь. Холодное тело остужало его, но он начал замечать и иные ощущения. Жар кожи переставал его волновать. В штанах было тесно. Он посмотрел на Чжун Ли в упор. — Из-за него? — пронеслось в голове. — Но как проверить? «Ты можешь сказать нет» — эхом пронеслось в голове и он осторожно прижался губами к губам архонта. — Я целую бога, он меня покарает, я умру, бог целует меня, я попаду в ад, я в раю, — говорил он себе. Как только Тарталия коснулся губ Чжун Ли, последний впился в него. Если жертва сама приглашает, то дракона теперь больше ничто и никто не остановит. Рука гео архонта скользнула вниз. Поцелуй и возбуждение Аякса отменило все слова Моракса. Впервые он не собирался следовать своим словам, он не собирался останавливаться. Уложив возбужденное тело на кровать, он сорвал с него, а после и с себя оставшуюся одежду. Времени на стягивания брюк не было. Никогда снятие штанов не было эротичным. Хуже только женские колготки. Исключение — чулки, но было бы удивительно увидеть их на мужчине. Тарталия не знал что нужно делать, но не собирался лежать как бревно. Сослуживцы часто называли некоторых своих любовниц так. Но нежелание быть деревяшкой в последи — не главная мотивация. Он хотел прикоснуться к плоти архонта. Узнать, ощутить, убедиться в его желании. Он и в самых смелых мечтах и снах не мог представить Бога даже рядом с собой в постели. Властным жестом он приказал богу поменять позу. Обычно гомофобные мужчины выбирают позу валетом, но сейчас — 69. Архонт жадно собрал плоть. Это не первый раз, у него были и мужчины и женщины, но это был первый раз, когда он так жадно вбирал всю плоть до основания. Ему не хватало воздуха из-за жадности. Даже сейчас ему было мало. Даже когда он почувствовал, как Аякс дотронулся до его члена рукой. Дрожь накрыла все тело. Казалось, что нехватки сил и он рухнет сверху на человека. Как только Тарталия обхватил губами головку и провёл по ней языком, в голову у Чжун Ли было все решено — неопытный Аякс будет «сверху». Архонт поменял позу. Конец был близок, но он не позволит всему так быстро испариться. Он прижался всем телом к предвестнику его бури в душе. Из члены терлись друг об друга, но нельзя на этом концентрировать все своё внимание. Это может сделать только Аякс, который пытается извиваться под тяжестью камня. Стоны и тяжелые дыхание сливаются в единую мелодию. Властелин камня уже ничего не контролировал, он лишь растягивал себя неаккуратно и поспешно. Член Тарталии был больше, чем у людей. Он думал, что такими размерами наделены только архонты и яксы. Но желание было выше здравого смысла. — Стой, ты… — Тарталия не успел закончить предложение, как волна наслаждения накрыла его. Оставалось только одно — положить руки на бёдра архонта. Говорят что драконы — родственники змей. Чжун Ли извивался всем телом, его бёдра сжимались с такт движениям, член сочился, а приоткрытые губы не могли сдерживать ни толевого дыхания, ни стонов. Чаильда обхватил рукой член Моракса, облизывая губы. Выбора не было — их нужно целовать. Чжун Ли уже на пределе, он сжал мышцы, чтобы продлить ещё на мгновение удовольствие, но тёплое семя, различающееся внутри него не оставило и шанса. Архонт лёг рядом. — Я трахнул бога? — Да. — Какова расплата? — Бог трахнет тебя. Тарталия лишь улыбнулся. А Чжун Ли уже знал, что следующих раз будет и знал, что он покажет на что способен его язык. А сейчас остаётся лишь прижимать к себе тёплое тело. — Моракс? — М? — Что это было? (О флаконе с зельем) — Любовь.