Братьев больше не будет трое

Мне плевать, сколько раз придётся Перед смертью ответ держать. К чёрту всё, что тогда сорвётся, Лишь бы снова ты мог дышать. Даже если разрушу разом То, что строили мы с тобой, Наплевать. Не моргнув и глазом, Вновь торги я начну с Судьбой. Соглашусь на любую цену, Заплачу ей за всё с лихвой. Стану я для тебя заменой За смертельной для всех чертой. Я себя разорву на части, Реки крови своей пролью, Чтоб взамен получил ты счастье, Чтобы жизнь ты прожил свою. Пусть хоронят меня живого, Пусть сжигают, живьём едят, Только б знать, что тебя, родного, Не тревожит ничто, мой брат. Коль меня одного не хватит, Я без страха возьмусь за нож. И пускай хоть весь мир заплатит, Всю их кровь ты себе возьмёшь. Но услышу в тиши случайно: «Льюис… милый… не надо, брат…» И с портрета родной, печальный, Столь знакомый поймаю взгляд Алых глаз, что красней, чем пламя… И утихнет былой запал, Как в чехол — боевое знамя, В ножны ляжет стальной кинжал. — Уильям?.. — Да. Я с тобою, Льюис. — Брат, вернись! Тишина в ответ. — Уильям! Брат, вот бы мы очнулись Ото сна, и настал рассвет… Ночь сгустит над поместьем краски, Смерть на сделку мне даст отказ, Я уйду, и растает сказка, Завершится глава «О нас». Я возьму на себя две роли, Будто живы и ты, и я… Только братьев не будет трое И не станет целей семья.