Мортис

      Раздался тихий стук в дверь.       Очнувшись от сладостной дремы, божественная Дочь Мортиса перевела взгляд своих лучистых глаз в сторону новоприбывшего, чьи темные одеяния создавали такой странный контраст с ее бледным, будто бы сотканным из самого Света телом. Пар, наполняющий разогретую купальню, быстро оседал и стекал по черной ткани вниз, неслышно капая на покрытый древней плиткой пол. Потревоженное неожиданным порывом ветра пламя свечей испуганно замигало, прежде чем погаснуть насовсем, и в воцарившемся сумраке лишь пугающе-красные глаза создавали хоть какое-то подобие освещения.       - Ты так повзрослел, Братец.       Сын Мортиса криво усмехнулся. Опустившись на колени перед купальней и положив голову на скрещенные на краю руки, он некоторое время молчаливо наблюдал за колебаниями водной поверхности. Нашедшая мимолетный покой Сила струилась между ними, радуясь такой зыбкой, такой призрачной гармонией между Тьмой и Светом.       - Ты чувствуешь это, Сестра? – Заметив понимающий взгляд еще до того, как объяснил свою мысль, адепт Темной Стороны задумчиво провел когтистыми пальцами по воде, создавая тревожную рябь. – Колебания в Силе. Она будто натянутая тетива.       - Не каждой тетиве суждено пустить стрелу.       Мягко ответив, Дочь Мортиса подплыла к краю купальни, с интересом заглядывая в бледное, напряженное лицо. Ее длинные волосы цвета свежей весенней зелени создавали замысловатые узоры, повинуясь течению. Золотистый свет, открытый любящий взгляд, знакомая с далекого детства улыбка – ею невозможно было не залюбоваться. Погрузившись в свои размышления, Сын рассеянно провел по волосам ладонью, осторожно перебирая пальцами отдельные пряди. В чем-то Сестра была права. Но, врожденная, свойственная природе Темной стороны мнительность не позволяла расслабиться, как и не позволяла гордыня – согласиться. Во всяком случае, открыто.       - Эта пустит.       - Сила стремится к покою, но она не статична. Колебания так же естественны для нее, как движение свойственно всему живому.       - Ничто живое не стремится к покою, если только оно уже не мертво. Любое движение желает перерасти в нечто большее и нам следует обращать внимание на каждое из них.       Взгляд изумрудных глаз пересекается со взглядом красных, и в обоих читается семейное упрямство. Их противостояние такое же вечное, как и бессмысленное, ведь ни один из Близнецов никогда не уступит другому, но и никогда не станет единолично правым.       Не желая признавать мировоззрение своей природной соперницы, Сын упрямо хмыкает, прежде чем прикрыть глаза и с совершенно не свойственной для себя нежностью поцеловать в лоб. Духота горячей купальни и ее дурманящий травяной аромат мешали собрать мысли воедино, а колебания в Силе становились все чувствительнее, все ближе, и могущественный потенциал их начинал не на шутку интриговать. Легко поднявшись на ноги, адепт Темной стороны смахивает с себя капельки воды и быстрым шагом направляется к выходу, намереваясь изучить причину.       - Ты ошибаешься, Сестра.       - Ты ошибаешься, Брат.       Божественные Близнецы не знали, что в это самое мгновение черные глаза их стареющего родителя с глубокой скорбью вглядываясь в небо, ожидая скорого прибытия того, кому суждено обуздать разрушительный потенциал обеих сторон и стать новым Хранителем…или разрушить хрупкую гармонию их сложного союза до конца.