Reconnaissance
5 ноября 2022 г., 17:04
Аль-Хайтам никогда не любил пьянки. Он вообще людей недолюбливал и предпочитал сидеть дома, когда все веселятся в компании алкоголя. Он бы и не пошёл на вечеринку, если бы это не было днём рождения Сайно. Хоть между парнями иногда проскакивала напряжённая атмосфера, они правда хорошо сдружились. Для уточнения, Аль-Хайтам до сих пор не принял специфический юмор друга.
Квартира Сайно была совсем не украшена, свет приглушён, а на столе в гостиной стояли выпивка и разные закуски. Шум стоял невыносимый, особенно для Аль-Хайтама. При всём уважении к своему другу, он хотел просто развернуться и уйти. Большинство людей, находившихся в квартире, были парню не знакомы. Да, друзей у Аль-Хайтама очень и очень мало. То ли репутация зубрилы, то ли скверный характер отталкивали людей. Сам Сайно сидел на диване рядом с Тигнари.Тигнари-прекраснейший человек,который по непонятным причинам терпел все шутки беловолосого. Именинник громко смеялся, а брюнет краснел, отводя взгляд в сторону. Что у них произошло Аль-Хайтама не интересовало. Он вообще пробыл тут слишком долго, целых две минуты. Может уже пора уходить?
—О, а ты что тут забыл?—послышалось откуда-то сбоку. Повернув голову, парень увидел своего соседа по комнате-Кавеха. У этого человека, что ни день, то приключение. Однажды он поехал на выходные в другой город и вернулся через две недели автостопом. В тот день они ещё и поругаться успели, как и всегда. Иногда Аль-Хайтаму кажется, что если бы не блондин, то в комнате, в которой они живут, стояла бы гробовая тишина. Хорошо это или нет уже вторично.
—Я сам не ожидал, что приду,—спокойным голосом всё же ответил парень. Кавех наклонил голову вбок. Он уже привык к соседу, который не вылезал из общежития, и видеть его в другой обстановке непривычно. Блондин решил не упускать шанса и вписать Аль-Хайтама хоть в какую-то компанию. Да, они скорее всего поругаются и сосед будет ходить недовольный, но Кавеху просто хотелось провести время вместе.
Если быть уж совсем откровенными, блондин был влюблён в своего ворчливого соседа с первого курса. Он просто не мог отвести взгляда от такого серьёзного, умного, статного парня, полностью соответствующего его типажу. Даже скверный характер не отпугивал его. Кавех никогда не пытался с ним серьёзно ругаться, потому что просто хотел привлечь его внимание. Когда Аль-Хайтам думал, что блондин несёт полный бред, а на самом деле Кавех пытался флиртовать. Парень ещё долго не понимал, как такой умный человек, учащийся на филолога, знающий двадцать языков, не понял, что в него влюбились по уши.
Конечно да. Возможно.
Видимо завтра их ждёт разговор, а пока филолог закажет такси и попрощается с Сайно, а потом увезёт горе-соседа в общежитие.
***
—Хайтам, скажи пожалуйста, ты правда не понимаешь?—в один из дней, когда блондин снова попытался флиртовать с соседом, прозвучал вопрос. Филолог непонимающе посмотрел на Кавеха, отрывая взгляд от книги. —Это твоя очередная шутка?—всё-таки ответил Аль-Хайтам, возвращаясь к чтению. Он и правда не понял, что имел ввиду парень. Иногда проскакивающие странные слова от архитектора, он списывал на характер. Правда часто замечал, что ни с кем более так часто парень не конфликтует и таких слов не говорит. «Видимо он и правда считает меня другом»-придумал сам для себя отмазку филолог. Конечно, он подозревал, что всё это не так просто, но не хотел портить отношения с соседом. Он же к нему привык, в конце концов. Без его жужжания под ухом уже и спокойно не живётся. В ответ блондин вздохнул и продолжил чертить проект многоэтажного жилого дома.***
—Может тогда пойдём выпьем, раз сам мсье Аль-Хайтам соизволил выйти из своего убежища,—предложил Кавех, хихикая. Ответа ждать не стал и сразу направился в гостиную, чтобы налить себе колы с виски. Сегодня блондин предпочёл достаточно крепкий алкоголь. Седовласый, когда догнал соседа, налил себе обычного яблочного сока. Пристрастия к алкоголю не было, да и не хотелось. Следующая часть вечера прошла довольно спокойна, не считая то, что Аль-Хайтам из непонятного чувства благородности нанялся в сиделки своему подвыпившему соседу. Теперь же он сидит в какой-то незнакомой компании рядом с блондином и наблюдает за игрой «правда или действие». За отказ отвечать на вопрос или действие-пьёшь шот водки. Филологу не нравилась игра от слова совсем, а пьяный блондин был за эту затею. Из всех присутствующих он знал лишь своего соседа, поэтому терпеливо ждал, когда он надумает пойти домой. Из прошлого понятно, что если Аль-Хайтам не отведёт его домой, то потеряет его на недельку. А потом он заявится в общежитие, говоря как оказался на другом конце города в компании неформалов. Уже было, проходили. В процессе игры филолог подметил, что Кавех уже чуть ли не заснул. Приняв взвешенное решение, он увёл соседа в другую комнату, где было потише. Он уже привык заботится о блондине, и это получалось непроизвольно. Комната, в которой они попали, оказалась комнатой Сайно. Главное ничего не ломать, чтобы не вызвать праведный гнев беловолосого и всё. Архитектор сразу завалился на кровать, прикрыв глаза. Аль-Хайтам сел на край кровати, думая как лучше добраться до общежития. Ночевать в доме с кучей пьяных людей уж совсем не хотелось. К тому времени блондин начал недовольно мычать и что-то говорить в полудрёме. —Коллеи, ты что ли?—филолог недоумевающе посмотрел на парня. Коллеи-близкая подруга Тигнари, с которой Кавех иногда общался. Видимо, его пьяному разуму показалось, что в комнату привела его именно она. Седовласый хотело был уже возразить, но архитектор его перебил. —Аль-Хайтам мудак, ты знала?—вот такого заявления сосед не ожидал. И с чего это он-мудак? Да, они часто ссорились, но до мудака ему, как до Луны. Но ему стало интересно какие ещё откровения расскажет блондин. —Я с ним флиртую, а он мне: «что за чушь ты несёшь?». Как можно быть настолько тупым. А тот раз, когда ты помогла испечь торт на Валентинов день, он подумал, что я хотел признаться Сайно, но тот меня отшил, и я принёс торт ему от безысходности. Что за тугодум? Так и хочется его ударить…—Кавех хотел ещё что-то сказать, но выдержав паузу, заснул. Всё-таки надо меньше пить. А вот Аль-Хайтаму предстояла бессонная ночь. Он подозревал, что у соседа были к нему чувства, но просто игнорировал этот факт. Сейчас же игнорировать это не стоит, особенно после признания прямо в лоб. Варианта было только два. Первый: принять его чувства и пытаться выстроить отношения. Второй: отказать и, видимо, съехать в другую комнату в общежитии. Каким бы бессердечным филолог не был, он не смог бы смотреть соседу в глаза. Стыдно. Осталось решить по какому пути идти. Видимо, придётся всё-таки разобраться в себе. Парень этого не любил и делал это максимально редко, но ситуация отлагательств не терпит. На самом деле, Кавех нравился Аль-Хайтаму, по крайней мере внешне. Шумный характер парня он не переносил, но только сначала. За эти четыре года их сожительства филолог привык к странным ссорам и шумным рассказам соседа. Если бы парню предложили бы съехать к другому соседу, то он бы отказался. За это время Кавех стал частью его жизни и менять это особо не хотелось. Два года назад Аль-Хайтам понял, что считает его странные шутки смешными, а ещё позже правда начал слушать его бесконечную болтовню. Филолог запоминал все мелочи, хотя сам себе повторял, что незаинтересован в обществе парня. Он даже был благодарен соседу, что тот вполне ужился с таким ворчливым существом. Блондин никогда не жаловался на его характер и не прекращал с ним общение. Седовласый, в свою очередь, стал заботиться о нём. Однажды, когда Кавех заснул за выполнением курсовой, он даже дописал последние несколько страниц. Потом, конечно, сказал, что это архитектор проснулся и дописал. Аль-Хайтам перестал жаловаться, когда архитектор вытаскивал его на улицу. Конечно по большей части, чтобы смотреть планировки домов, но зато вместе. Так получается ему нравился Кавех?***
Ожидаемо Кавех проснулся в общежитии с похмельем. Со вчерашнего вечера он практически ничего не помнил. Его воспоминания оканчиваются на игре «правда или действие». Похоже, что Аль-Хайтам, как заботливый сосед, довёз его до общежития. Сейчас соседа не было, а оно и к лучшему. Архитектор быстро нашёл в тумбочке бутылку минералки и спасательную таблетку. Запив таблетку водой, он завалился на свою кровать. В последнее время его печалила мысль о филологе. Всё-таки через полгода они заканчивают университет и, возможно, никогда больше не встретятся. А он ему так и не признался! Вот же черт. Ладно, сейчас надо поспать, а потом уже думать. Через полчаса Кавех уже мирно сопел, обнимая одеяло. Придя через несколько часов, Аль-Хайтам застал своего бодрого соседа на кровати с минералкой. Блондин выспался, и похмелье уже не так мучало бедного человека. —Пора бы уже завязывать пить столько алкоголя,—прокомментировал ситуацию филолог, снимая верхнюю одежду. Он ходил в библиотеку за дополнительным справочником по французскому. Первый зачёт как раз-таки французский и надо уже готовиться, хотя парень полностью уверен, что сдаст. —Мам, не переживай, мне не семнадцать,—весело ответил Кавех. Настроение уже лучше, поэтому можно начинать шутить нелюбимые Аль-Хайтамом шутки. Архитектор не замечал немного напряжённой атмосферы вокруг. Мозг ещё не до конца функционировал. Зато его сосед замечал и планировал сейчас и поговорить. Зачем тянуть неизбежное? Глубоко вздохнув, он наконец-то решился. —Ты вчера признался мне,—решил зайти издалека филолог. Эти слова легко выбили из колеи архитектора. Вот тебе и доброе утречко. И что говорить? Я сохну по тебе четыре года, а ты этого не замечал? Это уж слишком прямолинейно. —Ахах, наверное по пьяни бред нёс, не обращай внимания,—немного нервно пробормотал блондин. Где-то была надежда, что Аль-Хайтам поверит и закончит разговор. Больше всего Кавех боялся, что сосед совсем перестанет с ним общаться. За четыре года ему стало достаточно просто быть рядом как друг. Он бы даже пережил его свадьбу, оставаясь на правах друга до конца жизни, лишь бы просто остаться рядом. Сейчас же огромный шанс того, что филолог просто откажется от него и всё. Похмелье окончательно отошло на второй план. —Уже поздно притворяться. Знаешь, у меня есть два билета в театр, может сходим?—самое неожиданное предложение в данной ситуацию. Кавех был совсем в прострации. Парень, который ему нравится, узнал его чувства и пригласил в театр? Слишком неожиданно для утра, которое началось с похмелья. Можно ли расценивать это поход как свидание? Со стороны Аль-Хайтама это и было приглашение на свидание. Примерно час назад он купил эти билеты, чтобы они вместе сходили на «Захудалый род». Он понимал в какое странное положение загнал архитектора, но признаваться в ответ не собирался, хотя показал, что чувства взаимны, приглашая на свидание. Пусть сам додумывает и быстрее соглашается. Блондин мысленно решил идти ва-банк. Либо сейчас, либо никогда. Не разрывая зрительного контакта, Кавех встал с кровати и подошёл к соседу. Аль-Хайтам немного вопросительно посмотрел на него, дожидаясь согласия. Правда вместо «да» архитектор положил ладони ему на щёки и притянул к себя, накрывая его губы своими. Это простой невинный поцелуй. Никто его не углублял, просто и не надо было. Филолог быстро отошёл от шока и прикрыл глаза. Кто же знал, что у его соседа такие мягкие губы? Вскоре Кавех отстранился, пряча краснеющее лицо в ладонях. Аль-Хайтама ничего не смущало. Ну, а чего смущаться, если он буквально ответил на его признание. —Это согласие?—решил уточнить парень, смотря на всё ещё краснеющего соседа. Блондин опустил руки и посмотрел на седовласого, стараясь не отводить взгляд до последнего. Выражение лица филолога не поменялась от слова совсем. —А это свидание?—спрашивает архитектор, непроизвольно заправляя свои волосы за ухо. Его лицо уже не было таким красным, но румянец остался. Аль-Хайтам наклонил голову вбок, скрестив руки на груди. —Да, что-то не так?—решил уточнить седовласый. Вроде же всё хорошо шло, а тут такой уточняющийся вопрос. Может его сосед из-за смущения откажется? Хотя это достаточно странно. —Да всё в порядке. Когда начало выступление?—Кавех положил ладони на широкие плечи Аль-Хайтама, немного разглаживая его футболку.
