Mask

Утро получилось до жути добрым, как из всех тех романтических сериалов о безграничной любви. Проснулась я к одиннадцати часам дня и обнаружила, что мужчины нет рядом, на что вздохнула с облегчением. Вот ведь натворила вчера делов. И, как говорится, вспомнишь солнышко – вот и лучик. Дверь в комнату медленно отворяется и через неё не спеша выходит Какучё, держа что-то в руках. Пару минут потупив, я сообразила, что ношей являлся поднос с едой. — Доброе утро, — шикарная улыбка расположилась на его лице — Выспалась? — Д-да...Доброе, — промямлила я, отводя взгляд в сторону. — Я приготовил твои любимые тосты, с клубникой между прочим, — сказал он, заполняя комнату бархатистым смехом, — Неужели не будешь? Заболела может? — Хватит издеваться надо мной, давай тосты, — надув губы произнесла я, поднимаясь с кровати для трапезы. Пока я ела, он попутно обсуждал со мной дела, касающиеся моего отца. Всё это было настолько не интересно, что я пропускала его слова мимо ушей. Однако, одна фраза едко зацепилась за краешки сознания, заставляя переспросить. — Что ты сказал? – широко распахнув глаза спросила я, чуть не поперхнувшись тостом. — Я конечно знал, что когда ты ешь, то не особо думаешь, но... — он пустил смешок, собираясь сказать что-то ещё. — А ну-ка повтори, — грозно прошипела я, ударяя кулаком в ладонь. — Ох, какие мы злые. Говорю, что сегодня пройдет совещание по поводу подписания договора с твоим отцом. Если всё пройдет успешно, то ты сможешь отправиться домой. — Да, ну, нет... Я не хочу, останусь здесь, — грустно сказала я. — Тебе придётся вернуться домой. Я понимаю, что тяжело будет снова жить в золотой клетке. Но... Но обещаю, мы не перестанем общаться, — говорил он тихо, не как пару минут назад. Подняв глаза на мужчину, я заметила, что он отвёл взгляд в сторону, думая о чём-то своём. Какучё неспеша перебирал пальцы рук, уставившись на входную дверь. Я не нашла слов, что бы сказать еще хоть что-то и отправилась в душ, даже не закончив завтрак. За спиной послышался глубокий вздох, который я решила проигнорировать. Остаток дня для меня прошел словно в прострации. Хоть Какучё и пытался пару раз заговорить, я обычно не слушала, находясь в своих мыслях. Видя это, мужчина переставал доставать меня. Ближе к вечеру он начал собираться. Видимо, на ту самую встречу, надев тёмно-синий пиджак, он уже хотел уйти. Но я подбежала к нему быстрее и немного поправляя воротник, начала диалог: — Не отдавай меня ему, — прошептала я, заглядывая в его прекрасные глаза, — Пожалуйста. — Почему ты так не хочешь возвращаться? Что-то случилось у вас с отцом? Ты его боишься? — его голос дрожал, а вопросы панически сыпались изо рта. — Всё нормально. Буду скучать, — ответила я, приподнимаясь на носочки и даря поцелуй в щёку. Далее, я просто удалилась в свою комнату, даже не оглядываясь. Было чувство, что эта небольшая комнатушка, за проведенные здесь несколько недель, стала намного роднее, чем огромная и роскошная спальня в том особняке, который приходилось называть домом. Под конец вечера, когда я почти спала, послышался шум со стороны входной двери. Ее как будто ударили со всей силы о стену. Какучё обычно вёл себя более сдержанно и я сразу сообразила, что это не мог быть он. Неспеша выглядывая из-за стены, я заметила отца, который при виде меня улыбнулся, распахивая руки для объятий. Не спеша обнимать его в ответ, я в последний раз взглянула на мужчину, чей взгляд напоминал металлическую поверхность. Такую же холодную, безжизненную и безразличную к окружающему миру.