О жизни квами

Мне было лет сорок, когда я умерла. Кто-то скажет: «Ну хоть почти полвека прожила», но по-моему жизнь только начиналась. Уже не помню, как это случилось, но дольше всего горевала я по оставшимся без меня детям, самым очаровательным в мире близнецам. Как они с мужем справлялись без меня не знаю. Но не об этом. «Поплавав» в окружающем пространстве, чем-то похожем на космос, пару десятков лет, а может быть и минут, я нашла очень интересную черную дыру. Что с моими мозгами, которыми я между прочим небезосновательно гордилась, случилось в тот момент я не знаю, но все к лучшему. Будто мне не четыре десятка, а просто четыре моя головушка не нашла ничего лучше, чем принять мгновенное решение ткнуть рукой в эту огромную черную воронку… Я сама все прекрасно знаю и понимаю. Представьте же себе мой шок, когда, открыв глаза, я увидела перед собой огромную зубатую пасть. Остатки мяса на слишком острых клыках и отчетливый запах крови заставили меня потерять остатки того, что называют здравомыслием, оставив лишь желание, чтобы этот кошмар исчез. Да~м, сейчас это несколько неловко вспоминать, но с кем не бывает? Только сформировавшиеся квами обладают ужасным контролем и избытком силы, поэтому вот так, случайно, я стерла динозавров. Тикки между прочим тоже не обычная божья коровка. После долгих лет сна она лишь недостаточно далеко облетела мальчика Франо-вроде-бы-Селак. И он, родившейся с просто отвратительной удачей, и из горящего автомобиля спасся за пару секунд до взрыва и крушение поезда, упавшего в обледеневшую реку пережил, и из упавшего в воду автобуса выбрался, и когда его другой автобус сбил выжил. Да он даже выпал из самолета, но не разбился — приземлился в стог сена. А она не виновата, она здесь не при чем! Но обо всем по-порядку. Долгое время я шаталась по доисторическому миру просто черным, невидимым животным, а позже и обычным людям сгустком, не понимая, что произошло и все равно стараясь не приближаться к подобиям человечков — а то мгновение отсутствия контроля и они как мухи гибнут. Странным стало и мое отношение к смерти. Например, случайно проклятых аборигенов мне было совершенно не жалко, а вот за пантеру, которую я уже через пару веков тренировок смогла наблюдать и знакомую мне с ее «пеленок», пущенную на шкуры каким-то дикарем, я убила. Впервые это произошло осознанно, но мне почему-то было все равно. Тогда-то я и обрела свою форму черного кота с зелеными глазами. Почему поменялся пол до сих пор не известно, но думать об этом долго я не стал, ведь случилось прекрасное событие — меня нашла Тикки, тогда тоже еще не имеющая имени — нас это тогда как-то не волновало. Материализовалась она уже давненько, но к людским поселениям приближаться не рисковала. Слишком большая удача развращала людей, а малышка этого не желала. Вместе же мы могли гулять в начинающих строиться городах, уравновешивая присутствие друг друга. Довольно скоро (по нашим меркам) случилась еще одна неприятная ситуация — подруга отвлеклась, а я чихнул. Очень неудачно. Прекрасная Атлантида была поглощена водой, но зато (мое вечное оправдание) мы поняли, что можем менять форму и жить не только на суше. Веселились бы мы может быть еще долго, но Тикки заболела. Учитывая «прогресс» Европы единственная надежда была на Азию и нашли мы ее в Китае. Правда, так как квами ослабла, по дороге я чуть-чуть задел Пизанскую башню. Ее лишь покосило, так что подруга решила не дуться. Семья Фу в то время владела странными силами, ну и была не столь бескорыстна как можно было представить, поэтому пришлось заключить договор, значительно урезающий наши силы. Часть их мы запечатали в кольце и серьгах, дали обет иногда помогать их владельцам, в обмен нас обещали холить и лелеять, помогать и лечить, а по моему желанию еще и найти возможность получить человеческие тела. Иногда мне кажется, что не разозли меня один нехороший человек и не нашли я на все его владения чуму, которую позже убрала выздоровевшая Тикки, не прошло бы все так легко, но может быть это только мои домыслы. Назвали же меня Плагг, что с какого-то европейского языка значило «чума», а подругу «счастье». Я был не против, но все же предпочитал называть ее Сахарок — уж очень пришлись ей по вкусу сладости. Первым моим носителем был второй сын главы клана. С ним я научился дозированно выпускать свою силу, все равно вызывая смесь сильнейшего опасения и восхищения, впрочем как и Тикки, показавшая, что вполне может забрать удачу. Никогда она не говорила мне о такой способности, поэтому я обиделся. Впервые за долгие века. Шокированная таким поведением «квами», так нас называли в клане, сразу же прибежала извиняться, объяснив, что просто слишком плохо чувствует себя после подобного и надеется больше никогда этот прием не использовать. Даже поделилась печенькой, а значило это очень много. Ни я, просто сходивший с ума от прекраснейшей в мире пищи, именуемой сыром, ни она, так же помешанная на сладком, никогда не делились любимой едой. • • • Сменилось наверное поколений десять, прежде чем наконец нашелся способ получить собственное тело. Первым шагом была медитация, во время которой нужно было представить внешность до мельчайших деталей. Я решил быть аристократично бледным красавцем, с высокими скулами, большими и неестественно яркими для людей зелеными глазами, достаточно изящного телосложения, с такими чертами лица (над этим я старался особенно долго), чтобы можно было выглядеть и высокомерно и иметь возможность по-дружески ухмыляться. Тикки решила стать фигуристой красавицей с нежными чертами и хорошо загорающей кожей. Последнее, кстати, было в данном веке и вообще не в моде, но зато она была довольна. Далее была сложная совместная работа силы созидания и трех владык, так со временем стали называть наших носителей, которые не жили долго из-за необходимости на этом этапе использовать две великие силы одновременно. Но к нашему большому счастью все получилось. Первые перевоплощения туда-обратно происходили долго и в большом напряжении. Грубо говоря, в форме квами мы были концентрированной энергией, а в форме человека — своеобразно растянутой. Жизнь наконец началась, и все было прекрасно до того момента, как Тикки влюбилась в своего носителя. Я, опыт жизни в качестве человека имеющий незначительный, слишком поздно понял в чем дело. Признаюсь, он был хорош и внутренне и внешне, в добавок любя ее больше своей жизни и буквально нося на руках. Я бы даже позавидовал, но. он был смертен, а она влюблена и не думала о последствиях. Понимая, что от нее ничего не добиться (она впервые накричала на меня и сказала, что уже есть способ им быть вместе вечно) я попытался найти реальный шанс, ведь ее словам, что если у них будет ребенок, то он родится квами, а отца наградят этим статусом сами небеса, я не верил. Ребенок действительно родился и я даже ненадолго позволил себе понадеяться, что может быть все обойдется, только вот вскоре умер его отец и Тикки почти покончила с собой. Я не смог найти решения, но хотя бы перенаправил поток ее силы в тело ребенка. Это дало девочке достаточно силы, чтобы позже, уйдя за грань, вернуться как квами. Единственным минусом было то, что ни Дуусу, ни ее потомки после изменения тела не помнили свою человеческую жизнь, но Тикки, сильно изменившаяся за прошедшие века, была рада и этому. Проблема была в том, что в отличие от меня, ее сила стала меньше. Поэтому, желая хоть где-то полностью расслабится я решил, что в качестве благодарности она построит нам всем место, где мы сможем отдыхать. Квами, наблюдающие за людской жизнью и немного, но привязывающиеся к своим обладателям, тоже нуждались в отпуске! Скажу только, что все получилось просто прекрасно и мы предпочитали устраивать вечеринки у себя, в последние века почти не выходя в человеческий мир без призыва, ведь энергии на человеческое тело хватало только мне и Тикки. Но, к сожалению, мирным денькам пришел конец. Какой-то идиот без спроса взял талисман Дуусу, сильно напугав впечатлительную девочку, попытавшуюся вырваться и немного не рассчитавшую силу. Что произошло потом я не знаю. Шкатулка, в которой мы жили, имела функцию защиты, поэтому при неблагоприятной обстановке закрылась и погрузила весь внутренней мирок вместе с нами в состояние анабиоза. А очнулся я неизвестно где, жутко голодным, с настроением так и сохранившимся на отметке -100, беспокоясь о подруге и малышах, и в добавок имея носителя, которого не выбирал и не признавал.