Трупные черви едят текстолит

11 вставка: Крупным планом киберэкран. «Вызов полиции». «Совершённое преступление за последние 12 часов». Уведомление о снятии статуса преступника в 15:42. «Носители рядом», «в 15:42»: предлагаются фотографии. Под длинноволосым мужчиной номер 5377589019-834. «Отмена вызова». 18 Сцена: Под мостом автобана параллельно идёт ветка метро. Слышно, как сверху жужжат шины об асфальтобетон. Яркое жёлто-белое утро. Рядом четырёхполосная широкая улица, изредка по ней проезжают автомобили. На путях, у стрелки работают монтёры, в оранжевых куртках. На рыжем портальном кранике стоят два человека. Ещё четверо будто бы уклоняются от работы. Трое выкидывают щебень из-под длинных деревянных шпал. Двое достают костыли крепления. Рядом, возле стыка рельс, пятилитровая бутылка воды, и за ней ближе к улице, новые, пропитанные антигорючими чёрными смесями пара шпалин. Минуя их, крадучись, выплывает скромный автомобиль и паркуется на обочине. Изящный женский силуэт выбирается из салона. Белый пушистый воротник на плечах придерживается костлявой кистью руки. Отставленной свободной ладонью она балансирует, пробираясь через щебенку насыпи. Становится различим её большой пластырь на лице. — Мне нужен Дмитрий Кулагин. Голос с портального краника: — Дима, тебя! Мужчина в чёрной фуражке, с распущенными волосами под ней, с силой зачерпывает щебень. Выбрасывает в небольшую кучу рядом. Остальные с интересом поглядывают на гостью. Дмитрий переступает через рельсы, снимает перчатки. Крупный монтёр средних лет, только что закончивший доставать костыли, серьёзным тоном замечает: — Дима, девушек бить нехорошо! — И широко улыбается. Пауза на раздумье и бригада начинает гоготать. Дмитрий, не отвечая, продолжает идти, опустив голову, так, будто прикрывается козырьком. Тая замечает, что один из бригады передал лопату и, пристально наблюдая за сценой, шагает к пятилитровой бутылке. 19 сцена: Тая и Дмитрий в автомобиле. Она хочет отдать долг. Дмитрий отказывается брать деньги. Где он работает, что может себе позволить такую сумму? Он их занял. Скоро у тех людей, что были с ним в полицейском участке будут концерты, и он сможет отдать долг со своей доли от прибыли. Он зарабатывает на рекламе? Он не задумывался об этом. У него была идея и он её озвучил, друзьям она понравилась, и они решили участвовать тоже. Часто ли у него появляются денежные идеи? Чаще о погружениях в долговую яму. И много ли он сейчас должен? Не много. Поэтому он работает на ветке метро? Оздоровительный труд. Почти сразу после ответа, мужчина поворачивается корпусом к Тае и смотрит ей прямо в глаза. — Кстати, о твоей работе: в полиции сказали, что ты и твой приятель вскрыли квартиру, семью убили. Ребёнка, убила ты. Я заплатил эти десять фруктов, потому что ты не похожа на того, кто заказал убийство владельца маленькой забегаловки, способной переманить прибыль у сети ресторанов. Ты же исполнитель. Вместо вас это сделал бы кто-то другой. И ещё я думаю, что ты не владеешь ситуацией, раз у тебя синяк на пол лица. И как же мне тебе доверять? Вдруг ты пришла не затем, чтобы отдать деньги, а затем, чтоб твой руковод ограбил меня? — Как я могу отдать тебе деньги, чтобы ты поверил, что я не вру? — Неужели этих десяти миллионов не хватит чтобы ты ушла из своей шайки? Истерический смешок Таи. Дмитрий предлагает поехать в полицию. — Хочешь сдать меня? — Там можно проверить, не прослушивают ли нас и безопасно сделать перевод. — Тогда я хочу поехать сейчас! Машина трогается с тротуара и выезжает на дорогу. Дмитрий хочет возразить, но прикрывает губы пальцами, обрывая жест, сдерживая самого себя, ведь уже поздно. Вставка №12: В кабинете сдачи электронных устройств Дмитрий замечает на серой рубашке полицейского красный значок. — От куда? — С Синей. Я уже семь лет, как ветеран. — Где были? — П.П. Полицейский полк. — На Северном, были да? — Сначала на Северном, от Бира до Красного дошли. А потом контузило меня, и после госпиталя я на Страстном два месяца пробыл. Повезло, тогда… — Повезло! — Дмитрий радостно закивал головой, будто говорили о развлекательном аттракционе. — Больше всех под Красным полегло. Повезло! 20 сцена: В комнате перевода платежей: — Так ты не сможешь записать разговор сама, мы сдали гаджеты, и прослушать нас не выйдет, здесь не проходят сигналы связи. — Давай руку. — У них много власти? — Много. — Как у олигархов? — Нет. Не такого полёта. Но... — Это твоя первая такая работа? Тая страдальчески закатывает глаза, понимая какое она производит впечатление своей гематомой. — Я там с детства! — Извини, я не хотел напоминать. — Давай руку, я переведу деньги. — Тебе какая музыка нравится? Я видел у тебя плеер. Тая скрепляет пальцы в замок и облизывает губы, смотря на поверхность белого стола, решая, можно ли доверить ему свою сокровенную страсть. — Двадцатого века. Дмитрий кладёт ладони на стол и смотрит Тае в глаза. — А что за песню мы пели знаешь? — Кинг Кримсон. Он удовлетворённо улыбается. — Я верю в музыку! Спорим, она круче твоего авторитета?! Давай я заделаюсь твоим парнем, проникну в банду, развалю её изнутри, заставлю уважать музыкальные формирования! — Не надо меня жалеть! Гитарист понимающе кивает. Она не поняла шутку. У неё полно своих проблем. Дмитрий выставляет на секунду ладони в знак сохранения дистанции. Тянет руку к терминалу. Тая делает тоже. Переводит десять миллионов, добытых из банка. Она заложила квартиру, машину, обе почки, правое и левое лёгкое, сердце, желудок и желчный пузырь. Тая не боится, это не сто миллионов. Дмитрий хочет продолжить разговор о музыке. — Как ты наткнулась на Кинг Кримсон? Внутри Таи, где-то под белой шапкой крашеных волос и слабых волосяных луковиц, за ненадёжной преградой костяных пластинок, вспыхнул фейерверк радости! Она только что предвкусила счастье от возможности высказаться на любимейшею из её тем. — Я люблю старую музыку. То, что сейчас называют кибер-панком, это копия того, что было в синти-панке, пост-панке, электро-денсе, дарквейве, альтернативе, индастриале и даже прогрессиве девятьсот шестидесятых. Теперь это никто не помнит и не слушает. Тогда электроника была лучше. Я люблю искать такие песни. — А я делаю на них каверы. Играю с друзьями после оздоровительного труда. Наш бар в этом районе. На Малых Исполинах. Найдёшь, по названию. 21 сцена: — У него есть деньги, у его друзей есть деньги. Машина Таи. Камера на капоте, в салон. Тая обращалась к Владу. — Понял! Ты лечись. Я его найду, прибыль поделим. Пальцы музыканту сломать, показать, как номер чипа находится, в штаны наложит, и дело в шляпе. Тебе досталось из-за моего косяка, так что будешь отдыхать. Тая долго смотрит на Влада через зеркало заднего вида. — Подожди. Узнать бы сколько денег у него есть и сколько он может достать. Может, сам по себе он никто, но «друзей» его каждая собака знает. Включи радио в машине! Нужно знать, какие у него с ними отношения. — Делай как знаешь. Я буду с тобой. — Он играет в баре, после работы. — Тая берёт киберэкран с выемки на панели. Ищет бары с музыкальными названиями в Малых Исполинах — «THE ROCK BAR», «Элекроник-вейв», «Поп искусство», «Punk bar for real fuckers». Господи, это похоже оно! Вставка №13: Общий план: Они подъезжают к «Punk bar for real fuckers». Паркуются напротив. 22 сцена: — Знаешь такого: Мартын Игги? Фамилия смешная. Крупный план Таи, она ищет глазами, возле бара, где Влад мог увидеть это. Камера в салоне: С задних сидений. — Улицу проезжали. Тая хватает экран. Ищет в названиях что-то вроде «цепного пса», «марионеток», «веселья». Ничего похожего не найдено. Заводит мотор, разворачивается, едет по улице Мартына Игги, (Крупный план Таи) ловит глазами игрушечные магазины, мастерские роботов, понимает, что марионетками можно назвать кого угодно. Влад берёт планшет, пытается понять, куда едет Тая. — «Тя-но ю», «Пица Гёрл Си Цу», — одни китайцы! Музей, «Урбанк», «Роспротез», бар «Поп искусство», «Росаптека». — «Поп искусство». На какой улице «Поп искусство»? — На этой. Тая смеётся. — Попсарь! Киберпанки гаражные! Общий план: Автомобиль останавливается у тротуара. Камера на капоте в салон: — Девушке нужно привести себя в порядок. Так что до вечера свободен. На фонарном столбе сидят вороны. Влад выходит из машины. 23 сцена: Неоновая вывеска на углу многоэтажного чёрного здания: «Поп искусство», над ней мелко название улицы и номер дома. Рядом кучка киберпанков. Вечер. — Со знаками мира ходили, типа «нет войне»?... Хиппи! Тоже вышли из панка? — Нее! Хиппи ходили босиком, панки надевали тяжёлую обувь. Хиппи носили длинные волосы, панки делали хаеры. Чтобы никто никогда их не сравнивал. Понимаешь, это контркультура. Идеологические враги. — Чё они слушают? — Не знаю. Ну Битлз наверное, попса, фолк., эта, Дженис Джоплин. Знаешь её? Очки у неё были большие, круглые. Внутри бара посетители в основном в косухах с металлическими накладками, хаерами и блестящими одеждами ярких цветов. На сцене играют двое. Оттуда видно, как в двери заходят Тая и Влад. На Тае круглые розовые очки с матовой поверхностью. На щеке под ними белая примочка на пластырях. Она одела мини в складку, из зеркальной ткани. Ниже, тёплые белые чулки с розовым ободком в два ряда на бёдрах. Топ-бюстье чёрного цвета с угловатыми чашечками под укороченной розовой курткой с открытыми плечами. На куртке надписи маркером. Сзади знак мира. На надписях можно разобрать названия групп: The Byrds, The Moody Blues, Fairport Convention, Jefferson Airplane, Malicorne, Renaissance, Sandy Denny, George Harrison, Bob Dylan, Buffalo Springfield. А на лацканах крупно: Janis Joplin, Clannad, Led Zeppelin. У Влада чёрная бейсболка: The Beatles. Посетители, увидев пару, затихают и провожают их взглядами до стойки. Слышно только тихую игру на акустике. Начинается гул шепотков, и кое-где посмеиваются. Дмитрий играет на сцене в чёрном костюме. Рядом с ним на синтезаторе длинноволосый здоровяк. Тоже провожает их взглядами. Тая и Влад спокойно заказывают спиртное. Садятся за стойку рядом с потягивающей ром девушкой в красной косухе. Дмитрий начинает играть новую песню. Мы попали под обстрел И вырваться из окружения Нам чуть-чуть не повезло. Мне взрывом оторвало ногу И ранило осколочным в живот. Но умереть, не умер сразу. Я видел, как спустился враг, Их было много, я не помню, Сколько. Но враг шмонал Моих товарищей немые трупы. И персональный мой экран Заполучил из складок куртки! Он просмотрел все номера, Увидел номер мамы! И мама вызов приняла. И я не смог его остановить, И я не смог поделать ни черта! И мама вызов приняла, Ведь думала, что я звоню! А этот гад, ей хвастаясь признался, Что подстрелил меня, И тычет в её сына пальцем! И что пакетов здесь полно! Она бы только указала адрес! И слышал я, рыдала мама, Но до конца прослушала звонок. И слышал я, рыдала мама, Но до конца прослушала звонок! И вот враги ушли, а я умру, Ранение в торс смертельно! Хоть и мужчина я, но ни черта, Я ни гроша не смог поделать! Я сделать ничего не смог, Я ни гроша не смог поделать! Тая смотрит на умелые пальцы Дмитрия, он играет перебором, ловко зажимая лады на грифе. Тая забывается, разделяет сомкнутые губы, танец перстней её заколдовал. Ей кажется, что фантастическая сцена выбросила из реальности всех, кто рядом и разбросала по ночному небу в арктическую даль и интимное одиночество. Кулагин меняет мелодию на весёлую. Моей стране нужна война! Не понимаешь ты жена. Меня берут в большой погром! Детка слушай рок-н-ролл! Детка слушай рок-н-ролл! «…» Дмитрий доигрывает песню, густые хлопки в зале. Гитарист ждёт, когда всё утихнет, указывает грифом на Таю и Влада. — Похлопаем этим людям, они нашли нас по названию улицы! — Посетители рукоплещут и одобрительно завывают. — И лишили вас права называться бунтарями. Смех в зале. К Тае подсаживается девушка в красной косухе. — Нравится, да? Всем нравится. Кулагин был гитаристом в «Джинглс Восемьсот Восемь». — Солистом или ритм-гитаристом? — Не знаю, но известными они стали, тогда, когда он вошёл в их состав. Они прославились благодаря его песням. Вставка № 13: Жёлтые окна бара снаружи. Полутень от фонаря открывает табличку с названием улицы: «115 «а» Мартына Игги». А ниже вывеска «Поп искусство». Она мигает два раза, вместе с вторым словом из таблички сверху, и затухает. И снова имя крёстного отца панка скрывается за полутенью. Из дверей выходят Тая и Влад. 24 сцена: Дверь в квартире открывается, и в неё входят в обнимку целующиеся парень и девушка. Мужчина в белом блестящем костюме. У него средний рост, широкая спина и мускулистые руки. Девушка в розовой куртке, зеркальной мини и белых тёплых чулках. Она делает двойной хлопок, включается приглушённый свет. Тая мнёт его мышцы на руках, шее и лопатках. Водит ладонями по спине и прессу. Они заходят в спальню. Раздеваются. Тая бросает его на кровать. Садится сверху. Понемногу начинает чувствует себя уставшей. Отстраняется, ложится на спину, чтобы предоставить работу партнёру. Тая чувствует механическую силу. От толчков начинает болеть голова. Ей не нравится, что он груб с ней. Она видит, что он корчит из себя крутого. Её это бесит. Тая отталкивает его ногами. — Пшёл вон! Он не понимает. Продолжает корчить дурацкую рожу. Тогда Тая берёт его голову в руки. Он делает победоносную усмешку. Тая бьёт пальцами прямо в глаза и отскакивает. Пока он растирает веки и матерится, Тая достаёт из-за дивана биту и расшибает ему голову. Он не отключается. Тая продолжает его бить по рукам и ногам. Целится в колени и локти. После нескольких хороших попаданий, противнику трудно стоять на ногах, и он просит дать ему уйти. Хромая и шатаясь, почти на ощупь, он, с разбитым лбом, выползает из квартиры. Тая закрывает за ним дверь, выкидывает его одежду в мусорку. Ей хочется принять душ. Шум воды. Она стоит неподвижно под потоком. Одна. В целом мире. Где нет никого, кто мог бы её понять. "Опять поддалась на поганую похоть. Легче пальцами".