кошмар и признание

Се Лянь проснулся посреди ночи. Буквально вскочил с кровати! А его руки дрожали. Ни одного огонька рядом, сплошной мрак окутывал пространство. Вроде уютное помещение по сравнению с улицей, да и к холоду он привык, однако так сильно пробирало до костей. Ни дождя ни снега, только осенний мороз. Но не это беспокоило принца. - Н-нет..! Не ты... Не над... - слова застряли. Он словно боялся проговорить что-либо вслух. "Не хочу говорить. Мне страшно. Слишком страшно..." Се Ляню приснился сон с белым бедствием. И если бы это был очередной кошмар, где демон зазывает его, заговаривает, и того хуже пронизывает сотнями мечей, зажимает в осколках стекла, обрушивает на него стены... Это было хуже. Он сцепил его без возможности выбраться, а затем много упорно и долго: целовал, целовал и целовал. Он снимал его одежды, сжимал тело. От одной мысли бога передёргивало. Нет. Он не хочет вспоминать. Вспоминать, как Безликий Бай снимает с него нижнее одеяние и пялится на голое тело. Прямо перед его матерью! Прямо перед отцом и всем народом Сяньлэ. Все видят его обнажённым. Более того, нещадно стискивая белоснежную помеченную чёрной меткой шею, существо умудрилась снять и свои штаны, чтобы трахать, трахать и трахать принца на глазах его людей - бывших последователей. - Позор нам! Позор нам за поклонение этому...! - кричал кто-то. - Бесполезное развратное создание!... Сгинь! Слёзы катились по щекам. Казалось, он обезвожен из-за своей печали, которую уже не мог скрывать. Член Се Ляня болтался от движений его бёдер и бёдер Бабая, который входил в него с громкими шлепками. Чувства как на яву. - Никакого достоинства, девка, есть шлюха! Кто-то подражал и смеялся. Некоторый осудительно бранились, закрывая детей. Даже народ Юнани, что были среди людей Сянлэ, не выказывали противоречий друг к другу, а только к принцу. - Смотри, Сяньлэ... - проговорил безликий. - Они все вместе. И не воюют. Разве не этого ты хотел? Глаза распахнулись так широко от резкого толчка. Се Лянь чуть не подавился слюной. Его тело горело. Ему в грудь прилетела стрела. Потом в ногу и пах. - П-пппрекра...тите! П-пожалуйста... - захныкал принц. - Не надо... Я... Не хотел никому зла! - Ха! Ты хуже зла. Какой из тебя бог войны!!! Ахахах... Обруби х**, тебе он не нужен! Выреж из себя женщину! - Хватит! ХВАТИТ! Хва... ... Как раз на этом моменте он продолжал сидеть в своей единственной комнате, шатаясь на месте и держась за голову обеими руками, при этом обдумывал сон. - Хватит, хватит, хватит, хватит, хватит... Он не мог не повторять слова. Иначе сон повторялся в памяти чаще и не выходил из головы. Никак не выходил. Внезапно он замер. - Если бы Хуа... Ну вот опять он о нём подумал. Ну зачем. Конечно же... Со временем Се Лянь начал замечать, что и правда проявляет много внимания по отношению к демону. И часто полагается на его помощь. Да и вообще явно неровно к нему дышит. - Нет, не могу! - он спрятал кости обратно в карман. Но воспоминания накатили снова. Да так резко, что принц тут же сжал одежду, желая пригвоздить её к телу навсегда. Каким же грязным он себе казался. Вскочил и направился к двери. - Гэгэ. - А? Перед выходом возник кто-то. В темноте не разобрать. Но это был явно Хуа Чэн. И как же хорошо, что там была беспросветная тьма. - Са...ньлан? А ты зачем... Тут? Се Лянь попятился назад, но наступил на что-то. Это были кости. Судя по всему, они вывалились из дырявого кармана. От осознания этого, мужчина подскользнулся. - Гэгэ! В чём дело?! - встревожился демон. Вокруг появилось множество серебристых бабочек, что освещали своим присутствием помещение. И лицо принца. Это выражение было таким смешанным, что совмещало в себе и страх с отчаянием и тревогой, но и надежду, возможно с радостью. И стыд. Не только за сон, но и за то, каким его видит его возлюбленный. Да и за это тоже стыдно. Полюбить мужчину! К тому же ему, полному неудачнику. Се Лянь точно был уверен, что любить мужчинам друг друга нельзя, а ему тем более, он же бог. А что до любви, кто его полюбит вообще? - Санлан. Я... Да ярко! - он закрыл глаза руками. - Не ври, Ваше Высочество. Не так ярко, как вы испугались. Это точно, вы испугались. - уверено сказал он и присел рядом. При этом взял крепко божественную ладонь, и так нежно, что мыслями Се Лянь молил о том, чтобы в веках остаться в таком положении. Сон снова всплыл в голове. Се Лянь не выдерживал. Как ни старайся, а этот пытливый взгляд не обманешь. Он зарыдал. - Аааа ааа.... Я не... Нельзя так... - Что нельзя...? Геге, расскажи... - он положил вторую ладонь, чтобы накрыть руку принца полностью. Смотрел вкрадчиво и внимательно. - Не знаю... Но... - всхлипывания не давали нормально связать речь. - Я не... Я не такой! Безликий... - Он появился!? - перебил его Хуа Чэн. - Н-нет... Во сне. - И что тебе снилось? Се Лянь замолчал. А после пристыженно опустил взгляд. Хуа Чэн толь и мог что взять его вторую руку. Не стал допрашивать, а просто выдал: "Чем могу помочь?" - А... - Сделаю всё, что велит душа. - Санлан. - Да? - Хочу. - Угум. - Да нет. Переживу, просто сон ведь. Хах,... И правда ерунда. Прости меня. Он посмеялся, явно скрывая как обычно свою душу. Но Хуа Чэн был рядом. Потому Се Лянь сам перехватил его руки и просто опустился головой к груди. Холодный метал приятно освежал голову, касаясь висков. А приятное ощущение нужного существа рядом придавало спокойствия. Так они просидели долгое время в обнимку. Хуа Чэн заботливо гладил волосы принца, от чего тот был не против. И впоследствии поведал весь сон полностью. Хуа Чэн молча слушал это. - Я уничтожу его. - Но его то тут нет. Сам демон чувствовал себя ужасно от беспомощности. Ничего сделать нельзя. - Но ответь на мой вопрос пожалуйста. Сначала... Кто та ветвь с яшмовыми листьями? И... Достоин ли я влюбиться? - ... - Забудь. Он вскочил. - Ваше Высочество! - Нет, забудь! Я чувствую себя... Голым! На мне только нижнее одеяние и ничего не видно. Не поможешь мне шляпу найти? Солома успокаивает в какой.... - Се Лянь. - тут Се Лянь остановился. По имени именно он его ещё не звал. - Гэгэ, присядь. И он сел. - Я сам думаю, что не заслуживаю любви, только вот... Люблю. Не могу ничего сделать, но люблю безумно, ты помнишь, что я говорил. И моя любовь заключается не только в самой любви, но и в вере, желании всегда быть преданным и на стороне того человека. Точнее своего божества. Демон, а молюсь на одного, кого должен возвысить весь мир. Потому что никто. Никто не может заслужить... Тебя. Сколько тысячелетий не пройдёт, я вряд ли стану достоин... - Санлан! Стой. - Се Лянь взял его запястья. - Не говори так. Подожди... - Я влюблён в тебя. - при этом бледные уши, казалось, треснут от красных отчётов одеяния. Была бы в Хуа Чэне кровь, она бы полилась от его смущения. - Гэгэ? - при этом он с полной уверенностью готов повторить сказанное ещё хоть три тысячи раз. Пока Хуа Чэн говорил, руки принца дрожали, сжимая чужие запястья. Пальцы переплелись и ладони прижались друг к другу, как и сами мужчины. Се Лянь даже забрался ногами на бёдра демона, а затем крепко обнял его, шепча на ухо: "Спасибо за то, что существуешь. Я люблю тебя. И благодарен тебе. Честно... Боюсь, что ты уйдёшь, но... Не могу в это поверить." - Потому что это не правда. Я всегда наблюдал за тобой, с того момента, как решил жить ради тебя, так и наблюдал. - Ты... Считаешь меня грязным? - смущённо спросил Се Лянь. - Геге! Ни в коем..! Се Лянь быстро поцеловал Хуа Чэна. - А... - Санлан. - он отвёл взгляд. На что демон довольно ухмыльнулся и тоже поцеловал в ответ. Так спокойно было вместе, совершенно не стыдно. И уютно. Самое настоящее блаженство.