If it feels right, promise I'll stay here all night

Это был лязг стали о сталь, который напоминал Казухе о приливе крови и отвлекший его от мыслей о том, как прекрасна была Люмин, когда та размахивала мечом. Волосы заколоты назад лентой, подаренной Аякой, глаза сузились с непоколебимой сосредоточенностью, Люмин не знала пощады с каждым преднамеренным ударом своего клинка. Бледный лунный свет заставлял сверкать каждый взмах меча, а порыв ветра, который он ощущал при каждом парировании, каждом уклонении, заставлял его сердце парить. Ее боевой стиль отличался от других, с которыми он сражался ранее, гораздо больше внимания уделяя силе и технике, чем скорости и точности. Бороться с ней было весело, он должен был признать. Помимо обычных бандитов и пиратов, Казуха редко брал в руки свой клинок, находясь с Бейдоу и ее командой, и он никогда не испытывал такой радости, как с ней, будучи ронином. Казуха сосредоточился на своем дыхании, спокойный вдох и выдох для каждой атаки, которой он позволял пролетать мимо своего тела. Его глаза были сосредоточены на Люмин — она, казалось, становилась восхитительно расстроенной — полагаясь на воздух вокруг нее, чтобы действовать как предупреждение о предстоящих атаках. За это он благословлял свой глаз бога, поскольку всегда был един с ветрами и полагался на них в качестве защиты. Она гонялась за ним по всему пространству, которое они зарезервировали для тренировок, ни разу не прекращая своих пылких атак. Несмотря на то, что она нанесла всего несколько ударов, Люмин никогда не теряла уверенного огня в глазах, крепко сжав нижнюю губу зубами, когда продолжила. Свободной рукой он вызвал порыв ветра, и вспышка зеленого света из его глаза бога распространила слабое свечение по всему району. Люмина со стоном откатилась назад, прищурившись, прежде чем позволить своему мечу дематериализоваться. Через мгновение у ее головы появился светящийся шар. Казуха затаил дыхание, сузив глаза. Люмина слегка крутанулась, и из сферы у нее на голове вырвались разряды Электрической энергии. Прицельно нацелившись, они нацелились на Казуху, сбивая его дыхание, когда он призвал свою собственную силу, чтобы сбить их. Именно тогда Люмин нанесла свой удар. Раздраженно фыркнув, она побежала вперед, призывая свой клинок и готовясь к удару. Он едва успел призвать свое собственное оружие достаточно быстро, чтобы парировать удар, когда его сбили с ног и он с хрюканьем рухнул на землю. Он на мгновение сосредоточился на своем дыхании, приходя в себя, прежде чем понял, что Люмин не остановила свою атаку. Она врезалась в его тело с девичьим визгом, приземлившись ему на грудь в неудобной позе. Одна нога оказалась между его ногами, одна рука отчаянно держалась за его голову, другая случайно схватила его за руку, прижимая ее к земле. — Как я мог забыть о способности путешественницы владеть несколькими стихиями, я и забыл, что ты все еще владеешь гео. — Слова Казухе дались легко, но его сердце неестественно колотилось. Он мог сказать, что она еще не пришла в себя, глаза все еще были закрыты, когда она медленно выдыхала. Воспользовавшись моментом, чтобы полюбоваться ею, он влюбился в то, как ее губы двигались при каждом вздохе, светлые пряди беспорядочно падали на ее лицо. Руки тряслись, она изо всех сил пыталась удержаться на ногах, и Казуха подумал, какой легкой она была бы, если бы просто упала ему на грудь. Люмин выдохнула: — Да, я… э-э… все еще работаю над электро. — Ее глаза открылись, и почти сразу же ее уши покраснели. Он чувствовал, как прерывисто ее дыхание касалось его лица. — Я… Казуха не пошевелился. И из-за ее ужасающе крепкой хватки за его руку, и из-за положения ее ноги, и потому что он не хотел. Зрелище, которое открывалось перед ним. Он молился Архонтам, чтобы этот момент продлился еще немного, чтобы насладиться каждой мельчайшей деталью, которую он мог найти. Ее глаза дрогнули от смущения, но все же опустились, почти очарованные его взглядом на ней. Ее дыхание стало поверхностным, глубокий, прерывистый вздох вырвался из пересохших губ. Намеренно или нет, она медленно провела языком по губам. От этого зрелища у него по спине пробежали мурашки, и он затаил дыхание. — И -извини.— Выпалила Люмин, но все же не сдвинулась ни на дюйм. — Ничего страшного. — Кадзуха успокоил ее. Это казалось правильным. На мгновение над ними повисла тишина. Ветер стих, время замедлилось. Казуха наблюдал за ней спокойным взглядом, наслаждаясь трепетом ее ресниц и мерцанием ее влажных губ. Архонт, это была плохая идея, и все же ни у кого из них не было сил пошевелиться. Руки Люмин задрожали, ее силы, казалось, иссякли. Она упала на него с тихим вздохом, ее голова упала в складку между его шеей и плечом. Он едва заметил ее вес на нем, слишком перегруженный чувствительностью ее губ так близко к его шее. Сдержанность, которую он проявлял в отношении своих чувств к ней, свернулась кольцом, повиснув на его лице так, что он знал, что едва может бороться. Дыхание вырвалось горячей волной на коже Казухи. Единственное имя слетело с его губ, когда он откинул голову назад. — Люмин.— Предупреждающе. — Казуха. — Неопределенно. Вопрос прозвучал неохотно, едва видимая нить сдержанности удерживала его. — Ты можешь двигаться? — Ты хочешь, чтобы я это сделала? — Он мог чувствовать движение ее губ, лёгкое касание своей шее. Казуха сглотнул. Вопрос прозвучал сознательно, осознавая тонкую грань, которую он оставил от своей сдержанности. Намек на притворное самодовольство щелкнул у нее на языке. — Или ты предпочитаешь, чтобы мы просто продолжали тренироваться? Люмин подняла голову, встретившись с его прикрытыми глазами. Он напрягся от прохладного воздуха, коснувшегося его кожи. Она была ближе, отметил он про себя, удивленный тем, что его мозг вообще смог сделать это наблюдение, учитывая, как громко стучало его сердце в ушах. Ее дыхание согревало его губы с каждым тихим выдохом, который она делала. О Архонты. Свист ветра привлек ее внимание, повернув голову на запад. Она поднялась на ноги с тяжелым вздохом, Казуха подавил желание схватить ее за руку. Он сел, сузив глаза в направлении шума, который увел ее от него. Материализовав свой меч, она призвала немного Электрической энергии в сторону шуршащего куста, который неестественно трясся от ветра. Хиличурл выполз из куста и начал атаку, Казуха вскочил на ноги и призвал свой собственный клинок. Против врагов Люмин была просто силой, какой он ее знал. Глаза горели уверенным огнем, она наносила Хиличурлу ловкие удары, быстрыми движениями проносясь по полю. Кружась вокруг, она нанесла вихрь ударов мечом, отбросив противника назад к Казухе. Она игриво кивнула головой. — Если ты не против! — С радостью! Казуха вытащил свой меч, сталь засияла бледно-зеленым, когда он направил силу своего глаза бога. Одним круговым взмахом область вокруг них наполняется энергией Анемо, центрируя Хиличурла в вихре. Он подавал признаки борьбы, прежде чем оставил свои попытки убежать, став жертвой сильного ветра. Люмин с благоговением наблюдала за происходящим, придерживая платье от порывов ветра. — Ты можешь быть даже лучше, чем Венти, в том, как ты управляешь ветром. — Она закричала, когда Хиличурл распался, оставив после себя грязные материалы. Он не ответил, или, скорее, предпочел не отвечать. Меч все еще светился бледным светом, он бросился к ней, прищурив глаза на ее руки, ожидая, что она призовет свой клинок. Ее пальцы дрожали, элемент неожиданности очень помог застать ее врасплох. — К-казуха? Люмин едва успела вовремя парировать, ее с визгом отбросило назад, когда она ударилась о землю. Она моргнула и быстро вздохнула, когда он опустил лезвие к ее шее, приподняв ее подбородок кончиком. — Люмин. — Он тихо заговорил, опускаясь на колени, все еще держа меч у ее шеи. Это зрелище причинило ему некоторую боль, но оно того стоило, чтобы увидеть блеск возбуждения, который танцевал в ее янтарных глазах. Он приблизился к ней в волне ветра, прижимая ее руку к земле свободной рукой, в то время как его оружие упало, уткнувшись носом в ее ноги. Казуха знал, что его сдержанность иссякла, так же, как он знал, насколько плохой была эта идея. Люмин нашла его взгляд, протянув руку, чтобы обхватить его щеку. Он сопротивлялся желанию прислониться к нему, сердце горело от ее нежного прикосновения. — Как долго ты хочешь продолжать тренироваться? — Спросила она тем же знающим тоном, что и раньше, низким рокотом ее голоса на фоне стихающего ветра позади них. — Всю ночь.