Бандитский доктор

      - Я больше не могу, - вздохнув, девушка буквально рухнула на старенький диван, в то время как тяжелый том с грохотом упал на пол совсем рядом. – Честное слово, этот учебник писал сам сатана.       Шесть лет медицинского остались где-то позади, и Аня была на тысячу процентов уверена, что уже была мастером спорта в чтении нудных медицинских книжек на скорость, однако, этот новый учебник по гнойной хирургии давался особенно тяжело. Скорее всего, всему виной было минимальное количество сна за последний месяц, но девушка изо всех сил игнорировала эти мысли. Ей все еще казалось, что в ординатуру одной из лучших московских больниц она попала не за свои знания, а с легкой руки собственной матери. Казалось, что место для неё начали греть, как только она переступила порог медицинского университета с огромной синей папкой наперевес.       Тем временем, стрелки часов молчаливо показывали полдень. Девушка еще несколько секунд подумала над тем, чтобы продолжить грызть гранит науки, но все же решила сдаться. К тому же, нормальные люди предпочитали проводить выходной день немного по-другому. Так почему бы и ей не побыть нормальной, хотя бы сегодня. Учебник ловко перекочевал с пола на небольшой письменный стол, а его хозяйка медленно направилась в сторону кухни. Небольшая комната, в которой могли развернуться лишь два человека, встретила её молчаливым одиночеством. Разве что записка «Не забудь поесть, еда в холодильнике» написанная размашистым почерком Кирсановой-старшей, давала понять, что в этой тут вообще кто-то обитает.       Желудок издал предательский рев, словно в нем медленно и мучительно умирал целый кит и в ту же секунду был заглушен звонкой трелью домашнего телефона. Обогнув небольшой кухонный стол, Аня двинулась в коридор, где рядом с входной дверью стоял домашний.       - Алло, - на автомате проговорила девушка, поднимая трубку телефона, - квартира Кирсановых.       На той стороне провода раздался непонятный шорох, затем грохот, пару нецензурных фраз и только потом Аня услышала голос брата. Белов сказал всего две фразы, после которых сразу раздались гудки:       - Анютка, ты мне очень нужна. Фил сейчас приедет, спускайся.       И больше ничего. Ни приветствия, ни вежливого «Как у тебя дела?». Девушка еще несколько раз растерянно моргнула, продолжая прижимать к уху трубку телефона, хотя последняя уже несколько секунд разрывалась гудками сброшенного звонка. В том, что что-то случилось, сомнений не было никаких. Сашка хоть парень и воспитанный, исключительно по мнению их матерей, всегда умел влипать в редкостные передряги. И если в детстве это были безобидные драки с мальчишками из соседнего двора, то теперь проблемы набирали обороты как снежный ком.       Младший брат, пусть и не родной, а всего двоюродный и больше похожий наоборот, на старшего, находил для себя каждый раз все новые и новые проблемы. Правда, обычно Кирсанова узнавала о них уже когда все произошло, ловя обрывки бесед между Беловым и друзьями. Сейчас, кажется, дело пахло жареным. А если так, то ей не мешало бы поторопиться.       Надев первое, что попалось под руку, девушка ловко сунула руки в рукава темно-зелёного шерстяного пальто, схватила ключи с крючка и поспешила в подъезд. Буквально перепрыгивая ступеньки, на сколько вообще позволял её рост и тяжелое пальто, она устремилась на улицу. В голове вертелась целая дюжина мыслей, начиная от небольшой потасовки и заканчивая массовым убийством. От последней же на секунду бросило в холод, Сашка, конечно, иногда был дураком, но сестру в такое явно бы вмешивать не стал. Да и зачем покойникам хирург, тем более, такой зеленый как она.       В том, что кому-то сейчас нужна её помощь как врача, сомнений не было никаких. Однажды она уже зашивала рассечённую бровь Валеры Филатова, который, по первоначальной версии, поскользнулся на мокром кафеле в ванной, а на самом деле, как выяснилось потом, участвовал в подпольных боях.       Линкольн Холмогорова въехал во двор ровно в момент, когда за девушкой захлопнулась дверь подъезда. Сейчас она чувствовала себя героиней одного из сотни сериалов, крутивших по телевидению. Чувство страха все больше нарастало где-то глубоко внутри и еще больше усилилось, когда сев на пассажирское сиденье машины, она наконец увидела водителя. Всегда спокойный Валера был сейчас таким же спокойным, как обычно, и одновременно белым, как полотно. Удивительное сочетание. На правом рукаве свитера расплылось огромное красное пятно. Кровь. В этом сомнений не было никаких. Девушка перевела взгляд с рукава на лицо и машинально вскинув руку к лицу проговорила:       - У тебя разбита губа.       В машине повисло секундное молчание. Валера хоть и не видел себя в зеркало, но по саднящему лицу понимал, что его физиономия сейчас не самая привлекательная. И это Аня видела только правую сторону, по его собственным ощущениям, левая сторона выглядела еще менее привлекательной.       - Все в порядке, - мужчина ловко переключил передачу, и машина тронулась с места, - Потом обработаю. Саня попросил тебя привезти, тут недалеко.       - Что случилось теперь? Космос перепутал дверной косяк с очередной мадам и теперь ему надо зашить бровь?       - Не совсем, - и вновь молчание. – Давай Саня тебе сам все расскажет. Позвать тебя – это его идея. Я все еще против.       Весь остальной путь прошел в тягостном молчании. Валера больше ничего не сказал, только молча сжимал руль, лавируя между машинами. А Аня в это время пыталась остудить собственный мозг, который подкидывал все новые и новые картинки.       - Почти приехали, - машина свернула с основной дороги в сторону каких-то гаражей. – Нам сюда.       - Сюда? – на автомате повторила девушка, косясь на серебристую дверь гаража, рядом с которым Филатов остановил машину.       Самый разгар выходного дня, Сашка выдернул её неизвестно зачем, в какие-то непонятные гаражи, послав за ней сильно помятого Валеру. Внешний вид Филатова всячески кричал о том, что, скорее всего, за дверью гаража её ждет не новенький автомобиль, а изрядно побитый брат. Главное, чтобы живой, а все остальное можно залатать. Анна уже почти сама настроила себя увидеть окровавленного родственника, как дверь гаража открылась, выпуская на улицу Белова.       Левый рукав его рубашки тоже был в крови, как и свитер Валеры, но сейчас девушка сразу поняла, кровь не его. Рубашка была абсолютно целой, не считая кровавого градиента.       - Наконец-то, - вместо приветствия выдохнул Белов – Ты нам очень нужна.       - Нам? – эхом повторил женский голос. Пазл в её голове постепенно собирался в общую картину. – Просто скажи, что ты вымазан не в своей крови.       - Не в своей. Это Пчёла. И ему хреново.       Когда она поступала в мед, то последнее, о чем вообще могла бы подумать, что будет латать друзей брата после очередной передряги. Разбитая бровь Валеры была вообще цветочками, по сравнению с тем, что она увидела за серебристой дверью. В углу гаража, на небольшом и явно уже повидавшим свои лучшие годы кресле, Космос усердно прижимал какую-то непонятную тряпку к боку Пчёлкина. Последний же был в отключке.       - У него пулевое ранение, - Аня, конечно, не видела себя, но примерно понимала, что сейчас её лицо, скорее всего, приобрело все оттенки белого. – Саша, ему в больницу надо, причем срочно.       - Фил тебя поэтому и привез, Пчёлу надо заштопать.       - Заштопать? Тут что, кружок кройки и шитья? Я еще раз говорю, Вите в больницу надо, причем срочно. Если это его кровь у тебя на рубашке, то ему откровенно хреново.       Белов что-то сказал в ответ, но она уже не слышала. Машинально опустилась на колени перед мужчиной, забирая у Космоса окровавленную тряпку, которая оказалась бывшим полотенцем для рук. На несколько секунд она убрала её в сторону, оценивая ранение.       - Насквозь прошла, - констатировала Кирсанова, возвращая полотенце на место. – Тут семерка не далеко, давайте его в машину.       - Нельзя в машину, - тут же огрызнулся Белов. – Я тебя прошу, заштопай его сама.       - Да что ты заладил? Чем я его зашивать буду? Ниткой и иголкой?       - Есть инструменты, - Белый явно продолжал настаивать на своем.       - Ты хочешь, чтобы он потом от сепсиса умер? Еще раз говорю, ему надо в больницу. Сажайте его в машину и поехали уже. А пока будем ехать, то придумай правдоподобную историю, кто твоему другу прострелил бок и за какие такие заслуги.       - Сань, я тебе говорил, - подал голос Валера. Девушка уже и забыла о том, что в этом маленьком гараже есть кто-то кроме них троих.       - Фил, брось. Анют, пожалуйста, - с нажимом проговорил Белый, - Ему нельзя в больницу. Я тебе все потом объясню, но в больницу ему вообще никак нельзя.       Она могла отказаться, могла послать всех куда подальше и уйти. Могла, но не стала. К тому же, в университете всегда все твердили, что нельзя отказывать в помощи больному. Но есть подозрение, что милый дедушка профессор не думал о такой ситуации, произнося эти слова.       Мозг изо всех сил кричал, что зашивать Пчёлкина тут – это идея, которая обречена на провал. Но сердце при это буквально обливалось кровью. Одно дело ассистировать на операции или зашивать небольшие раны, а другое – зашивать человека непонятно чем и непонятно где. И, к сожалению, а может быть и к счастью, сегодня сердце победило здравый смысл.       - Тащите, что у вас есть. А ты, Пчёлкин, попытайся не умереть от заражения крови. И не забудь сказать потом спасибо.