В красках осени

      Очередное осеннее утро. Тучи безжалостно закрывали весь небосвод, съедая последние остатки солнца. Люди торопливо шли куда-то с недовольными лицами. Нельзя было сказать, что у них всех было плохое настроение. Например, маленькие дети с счастливыми мордашками направлялись вместе со своими родителями в детский садик. Да, пожалуй, это был единственный случай. Остальные, даже школьники, не особо горели желанием идти в школу.       Противный звон будильника заставил Скарамуччу встать с постели, хотя он был готов откладывать каждые 5 минут, лишь бы никуда не идти. А что вы хотели от студента на 4 курсе? Пятая неделя учёбы даёт о себе знать. Особенно хорошо это подтверждали огромные синяки под глазами от недосыпов. Быстро одевшись, темноволосый закрыл дверь и направился на первый этаж, даже не позавтракав. Выйдя из подъезда в его голове быстро промелькнула мысль: «О, кажется будет дождь». И он уже успел пожалеть о том, что не посмотрел прогноз погоды заранее и не взял с собой зонт. Возвращаться обратно ему было лень, лучше уж промокнет, чем сделает лишние несколько шагов.       Ноги сами направляли его тело куда-то, а именно в ближайшую кофейню, куда он заходил каждое утро. Кофе был для него завтраком, а также помогал взбодриться. Ну а что? Жил он один, ни семьи, ни друзей у него не было. Готовить ему никто не будет, а сам он не умеет. Если проголодается, то закажет что-нибудь. Он уже давным-давно привык к такой рутине. Маленькая, но уютная кофейня встречала его ароматным запахом кофе и домашних булочек.       - Доброе утро, Скарамучча, сегодня так же, как обычно? — Женщина среднего возраста с заботой в голосе обратилась к юноше. Она являлась хозяйкой этой мини-кофейни и, наверное, самым близким для Скарамуччи человеком.       - Доброе. Да, одну чашку американо, пожалуйста.        Спустя 2-3 минуты он держал свой долгожданный кофе в руках. Сказав пару приятных слов хозяйке, он вышел из здания, оставив после себя приятный звон дверного колокольчика. Сделав глоток горячего напитка, он моментально стал самым счастливым человеком на этом свете. Кофе действительно лучшая вещь, придуманная человечеством. Его счастье, правда, продолжалось не долго. А точнее, до тех пор, пока он не вспомнил, что дальнейший пункт назначения — это университет. О Боги! Как же ему не хотелось туда идти! Очередные нудные пары, на которых он все равно ничего не понимает и только делает, что спит. Преподаватели, имён которых юноша даже не помнит и не собирается запоминать. И нет. То, что он здесь уже 4 год, никак на это не влияет. Ему крупно повезло родиться умным. Особых проблем с запоминаем информации темноволосый не имел, поэтому все сессии он успешно сдавал. Ещё одним везением в его жизни было то, что он жил буквально в пяти минутах ходьбы от своего учебного заведения. Ему не надо было вставать за несколько часов до пар и ехать в метро, с самого утра заполненного людьми. Слово «заполненного» — это ещё мягко сказано. Чаще всего там и стоять негде было, если только не залезть на плечи какого-нибудь мужчины. Но думаю люди будут странно смотреть на тебя, да и сам хозяин плеч будет крайне недоволен этим. Скарамучча всего раз в жизни воспользовался метро и уже успел пожалеть, что вообще живет в этом мире.       Поток странных мыслей прервался, когда юноша невдалеке заприметил молодого уличного художника, примерно его возраста. Он явно не был студентом, а иначе что он может делать здесь? Темноволосый не успел подумать, как вдруг его ноги уже сами поменяли привычный для них маршрут и двинулись в сторону загадочного незнакомца. Таких художников в городах хоть пруд пруди. Так почему же он так сильно заинтересовал Скарамуччу?        Подходя все ближе и ближе, он уже мог рассмотреть профиль художника. Бледное лицо и прямой красивый нос, белые волосы чуть ниже плеч, собранные в небрежный хвост. Одет он был в бежевое пальто. Это почему-то обрадовало темноволосого. Возможно потому что он сам обожал пальто, хоть и не в таких светлых оттенках. «Стоп. Я радуюсь? Я действительно радуюсь тому, что какой-то там человек одет в пальто? Ладно, не важно». И вот. Он стоит прямо перед своей целью. «И что? Нет, ну ты Скарамучча гений. Это же надо было подойти к человеку, заранее не подумав что ты хочешь ему сказать. Думай давай, дурная голова, а иначе тебя примут за больного и нахуй пошлют. Ну какой идиот будет стоять столбом перед незнакомым человеком, смотреть ему в глаза и молчать? Кстати о глазах. У него прекрасные алые глаза, чистые, словно водная гладь и красные, как рубин. Да блять. Во-первых, нахуя ты как поэт заговорил. Во-вторых, это то, над чем ты должен думать в последнюю очередь. Сосредоточься, Скарамучча».       - А.. — не успел он ничего сказать, как незнакомец мягко (резко, точнее неожиданно, в глазах студента) провёл своей рукой за ухом темноволосого. Этот жест смутил его. Действительно странно, да? Хотя сам Скарамучча счёл это за недостаток тактильности в его жизни, ведь никто, даже его единственная покойная мать, никогда не касалась своего сына. Он совершенно не привык к такому.       - Клён. У вас на волосах был лист клёна, — хихикнул незнакомец, увидев во взгляде человек напротив недоумение. Это было довольно мило.       - А.. спасибо. Кхм..у вас чудесные волосы. — сказал он, увидев необычную красную прядку средь остальных белых локонов. Он лишь пытался перевести тему, но увидев как художник стоит с еле заметным шоком в глазах, понял что именно ляпнул и смутился ещё больше. Это не могло не быть замеченным, поэтому ответа долго ждать не пришлось.       - Хех, спасибо, мне очень приятно. Еще никогда не встречал такого внимательного человека, как вы. Обычно люди хвалят мои работы, но никак не волосы, — его губы расплылись в самой искренней и мягкой улыбке. И Скарамучча был готов растаять перед таким зрелищем, словно снег, занесённый в тёплое помещение. «Какой же он черт возьми красивый и милый. Серьезно. Я готов ходить в этот гребаный универ, лишь бы видеть его каждый день».       - Ваши работы конечно чудесны, но не настолько чудесны, как вы сами, — теперь была очередь смущаться незнакомцу. Скарамучча уже пережил смущение и перешел на флирт. И он явно этим доволен, ведь теперь может лицезреть смущенное лицо собеседника.       - Спасибо. Кхм. Кадзуха. Каэдехара Кадзуха. Так меня зовут. «Каэдехара Кадзуха.», — повторил в своих мыслях темноволосый, как бы пробуя на вкус.       - Чудесное имя. А я Куникудзуси Скарамучча. Можно просто Скарамучча, — сказал он, вспоминая как люди не могли выговорить его фамилию с первого раза. Вроде не такая сложная фамилия, но в паре с его именем становится уже куда труднее.       - Хорошо, Скарамучча. Мне ну очень хочется внести портрет с вашим. м. твоим лицом в число своих работ. Я надеюсь ты не будешь против?       «Как щеночек, ей богу. Ещё и запнулся при обращении на «ты». Милашка. Ну, первым у меня вроде физ-ра, а с этим не особо строго, поэтому не думаю, что меня убьют за небольшое опоздание, так ведь?»       - Само собой, не против, наоборот, я даже рад.       - Спасибо, спасибо, спасибо! Обещаю, я у тебя много времени не отниму. Всего лишь минут 30! — кажется, после согласия Каэдехара сильно воодушевился. Это не могло не радовать Скарамуччу.        Присев на деревянный стул рядом, он принял более удобную для себя позу и начал ждать, пока Кадзуха закончит с приготовлениями и начнёт писать новую работу. Его новый знакомый смотрел то так, то сяк, менял кисти и подбирал цвета масла. Да-да, он рисовал маслом, а не обычным карандашом. На вопрос не страшно ли ему испачкать своё пальто, он ответил, что нет, ведь он делает это аккуратно, да и ему больше нравится, когда картина в цвете. Эти пол часа пролетели удивительно быстро, результат уже был готов. Встав с этого не особо мягкого стула, Скарамучча размял свою старую (нет) спину и подошёл к Каэдехаре.       - Я очень сильно надеюсь, что тебе понравится.        Признать честно, чего-то шедеврального юноша и не ждал, но в любом случае похвалил бы его работу, однако к такому он не был готов. Перед его глазами была точная его копия. Нет, ну правда, не отличить. Где-то на фиолетовой макушке был изображён тот самый красный листик клёна. Прорисован даже задний фон: старые скучные кирпичные дома предавали некую атмосферу данной картине, а листья ещё не пожелтевшего куста делали ее более яркой. Что самое главное, на Скарамуччу падал луч света. Сначала это показалось ему странным, ведь только недавно казалось, что будет дождь. Подняв взгляд на небо, он удостоверился, что это действительно так. Светит ослепительно яркое солнце, а от некрасивых дождевых туч и следа не осталось.       - Это чудесно. Эта картина чудесная, прямо как и ты, Кадзуха.