Пора возвращаться домой

Женя смотрела на пейзаж, проносившийся мимо, окружавший их маленький междугородний автобус, показывавший свое величие перед человеческой недоразвитостью. Начинающиеся сумерки превращали все вокруг в темную сторону этого мира, включая тени и черноту. Нет правил, нет ограничений, нет морали, нет ничего, кроме желаний, давно ставших навязчивыми. Нет никаких отговорок, есть только сильно стремление заполучить свое любой ценой. Пора возвращаться домой. Взглянув еще раз на билет, она напомнила себе, куда же на самом деле ехала сейчас. Москва. Пора возвращаться домой. Еще несколько часов пройдет, и она приедет домой. По-настоящему домой. Она прикрыла глаза и сжала зубы изо всех сил, чтобы не заплакать. Прошло столько лет... она цеплялась за всё и всех, лишь бы не возвращаться домой. Все усилия... они высосали ее до дна. И все же она разбитая и пустая ехала домой. Теперь она знала, что всё было неизбежным. Она закусила губу, и первая слеза покатилась по левой щеке, а затем была вторая слеза. Возвращение было неизбежным. Виски противно сдавило, но Женя уже не могла остановиться. Вынув один наушник из уха, она старалась слушать себя, чтобы не всхлипывать слишком громко и не привлекать внимание других пассажиров. Эмоциональная пустота и усталость стали давними спутниками в этих бегах. Спустя столько лет она поняла, что это был не побег, а бег на месте. Тупой и беспощадный. В памяти начали проноситься страны и города, люди и вещи, которые когда-то казались самыми прекрасными; которые когда-то показывали, что ей было лучше вдалеке от своего дома; которые когда-то доказывали, что ей нормально живется и без... Она помотала головой и, сделав глубокий вдох, заставила себя перестать плакать. Все было бесполезным, все было напрасным, все было зря. Никогда она не сможет убежать от себя и от того, что принадлежит ей по праву. Мысли сбивались, мысли путались и сталкивались в голове, чтобы снова разлететься по закоулкам. Она уснула под какофонию орущих мыслей и мерного покачивания автобуса, чтобы проснуться ровно в тот момент, когда они въезжали на территорию автовокзала. Женя подобралась и начала застегиваться, попутно набирая в приложении такси адрес, куда ей нужно было вернуться. Долгая поездка почти через всю Москву, лишь сильнее нагнетала, затягивая возвращение. Был только один и жирный плюс в этом - ночная Москва была пуста и приветлива, создавая обманчивое впечатление. Разноцветная двадцатиэтажка была видна из далека, и Женя начала медленно и глубоко дышать, надеясь, что ее не стошнит в машине. — Девушка, с вами все в порядке? — участливо спросил водитель, заметив состояние Жени. — Да, — неуверенно ответила Женя и выпрямилась на сидении, поднимая подбородок чуть выше, вселяя в себя уверенность с помощью тела, если мысли отказывались сотрудничать с ней. — Третий подъезд. Все тот же лифт с зеркалом, которое показывало некое серое существо в черном длинном пуховике и черной шапке, почти надвинутой на брови. Черные глаза вторили ее состоянию и мыслям. Спортивная сумка и рюкзак несильно оттягивали плечи и руку, заставляя гордиться, что она все-таки смогла найти несколько вещей, которые ей не захотелось бросить, едва ли попользовавшись ими. Может быть, у нее есть шанс на нормальную жизнь, обычную жизнь, среднюю жизнь, которую она всегда видела вокруг. Черная, массивная железная дверь на лестничной площадке почти заставила Женю развернуться и снова сбежать, надеясь, что в этот раз у нее все получится. Вибрация телефона вывела ее из ступора, и она не глядя сбросила звонок. Вдохнув поглубже, она позвонила и стала ждать. Она лишь примерно знала, чего ей стоит ожидать, а чего нет, но это ее ничуть не успокаивало. Она была как всегда красива. Именно такой Женя запомнила Этери. Красивой. Женя видела неподдельное удивление с примесью непонимания, но надо отдать должное Этери, она быстро сориентировалась и распахнула дверь шире, молча впуская ее в свой дом. Этери, закрыв дверь, прислонилась к ней и смотрела, как девушка раздевается, и все больше сдерживалась, чтобы не поколотить ее. От прежней Жени едва ли что-то осталось, даже взгляд изменился. — Пойдем на кухню, — произнесла Этери и протиснулась мимо девушки, стараясь ее не задевать и ни о чем не думать. Усевшись на стулья, они стали пристально смотреть глаза друг другу, молчаливая игра быстро закончилась тем, что Женя сдалась и отвела глаза. — Мне жаль. Я многое поняла, — Женя зажала указательный палец в кулаке - новоприобретенная, нервная привычка. — Это хорошо, — медленно и не торопливо сказала Этери, кивая, так как она была согласна с Женей и была готова сказать ей те же самые слова. — Я хочу вернуться, если ты позволишь, — Женя подняла взгляд, так как ей было необходимо видеть выражение лица Этери. Слишком давно она ее не видела. Она скучала. — Зачем? — Этери внезапно сгорбилась, скругляя плечи и становясь немного меньше, словно хотела спрятаться от Жени и этого разговора. — Я все осознала. Я была очень неправа. — Я не вхожу в одну и ту же реку дважды, Женя. Ты знаешь об этом, — взгляд Этери зацепился за что-то на полу. Она не хотела этого разговора, но он должен был состояться... несколько лет назад. — Да, — задумчиво прошептала Женя, также уставившись на пол. — Это значит нет? — Нет, — тяжело выдохнула Этери, вставая.

___________________

Когда все дороги ведут в никуда, настала пора возвращаться домой. Чертова строчка засела в голове и не собиралась уходить. Пялиться в стену довольно приятно, не желая вспоминать, что Женя уже давно взрослый человек с кучей обязательств. Однако, ей было все равно на них, как и на свою жизнь. Она вернулась домой, но не совсем. Ее квартира была в хорошем состоянии, несмотря на ее долгое отсутствие. Именно сюда она отправилась после разговора с Этери. Уже месяц прошел с тех пор, а она до сих пор прокручивала каждое сказанное слово, желая понять - если бы она использовала другие слова, могло ли все закончиться по-другому. Нет. Не могло. Она с трудом перевернулась, чтобы уже залипнуть в точку на противоположной стене, так как отлежала бок. Мысли текли вяло, отражая ее состояние и эмоции. Ничего не надо было, ничего не хотелось. Все, что было важно, превратилось в прах в прямом и переносном смысле этих слов. Ничего не осталось. Звонок в дверь заставил подпрыгнуть в испуге на кровати. Женя со стоном перевернулась на спину и прикрыла глаза, решая, стоит ли открывать дверь. Кто бы там ни пришел. Мамы не было в Москве, а остальных она не ждала, да и им все равно не позволено было к ней приходить. Решив все же открыть, она на цыпочках прокралась до двери, надеясь, что если это какие-то странные люди, то она просто также тихо вернется в кровать. Но нет. Этери стояла с другой стороны двери, и сердце Жени стало биться немного быстрее. Всего лишь было готово пробить грудную клетку и убежать прочь. Женя трясущимися руками и резкими движениями открыла два замка и распахнула дверь, чтобы удостовериться, что ее не посетили галлюцинации. — Привет, — едва улыбнулась Этери и шагнула внутрь, тесня Женю назад. — П-привет, — заикаясь ответила она, смотря, как женщина снимает с себя пальто и вешает его. — Где мы можем поговорить? Женя стала оглядываться, словно стены и мебель могли подсказать ей ответ. — Пойдем, — махнула Женя, ведя Этери за собой в комнату. Она тут же забралась на кровать и легла на спину. Ей почти было все равно от того, что Этери была в ее квартире. Ее эмоции почти сошли на нет, оставляя безразличность после себя, словно выжженное поле. Этери села на кровать, и Женя безэмоционально решила, что поменяет после ухода женщины постельное белье. Этери смотрела на нее, кусая внутреннюю сторону щеки. Она слишком долго спорила с собой, чтобы сейчас отступать. — Если ты еще раз так сделаешь, то я тебя не приму обратно, — четко выговорила Этери, смотря прямо в глаза Жени, которая подорвалась вверх, опираясь уже на локти, и смотрела также пристально на нее. — Правда? — тон не был шутливым или саркастичным. Жене надо было знать, что Этери готова была дать им второй шанс. — Да, — кивнула Этери и, подавшись вперед, поцеловала Женю. Этери закрыла глаза, вспоминая и еще раз запоминая ощущения, которые она испытывала только и только рядом с Женей. Женя, закрыв глаза, целовала Этери, всей грудью вдыхая родной запах, который так и не забыла спустя столько лет.