You are my life

2 июля 2005 года, 08:45

остров Crossover Island

Дин проснулся от восхитительного запаха кофе и свежей выпечки. Сев на кровати, он поморщился. Последствия бурной брачной ночи давали о себе знать. Каса рядом не было. Винчестер-Новак улыбнулся, сладко зевая. Любимый муж, раз за разом, поражал его своими неожиданными талантами. Открылась дверь и на пороге спальни появился Ангел с подносом в руках, который он аккуратно поставил на стол. Обхватив лицо Дина ладонями, оставил на его губах лёгкий поцелуй. — Привет, Малыш. — Утречка, Кас. Завтрак в постель? — улыбнулся парень, бодро вставая с кровати. — Хотел сделать тебе приятный сюрприз, — почему-то смутился Кастиэль. — И тебе это удалось, — Дин погладил любимого по щеке, с восхищением рассматривая поднос. Там было всё, что так любил парень: свежий кофе, апельсиновый сок, яичница с беконом и блины. Завтрак прошёл в уютной тишине. Именно такую семейную идиллию представлял себе Винчестер, когда думал о Касе. Не хватало только парочки детишек. — У меня есть для тебя подарок, — неожиданно сказал Ангел, прерывая его мечтания. Достав из кармана продолговатую коробочку, протянул её своему молодому мужу. Внутри футляра Дин увидел часы Rolex легендарной модели Datejust. Циферблат с рельефным декором и мелкими бриллиантами по краю. Браслет из жёлтого золота с едва заметной гравировкой "You are my life". — Кас, это... очешуенно! — от восхищения парень забыл, как дышать. — Спасибо. Вытащив часы из коробочки, Ангел застегнул их на руке своего Солнышка, нежно поцеловал запястье и, со стоном разочарования, отстранился. — Пошли в душ, Малыш. Сегодня возвращается Гарт. А завтра мы уезжаем в Нью-Йорк. — Почему? У тебя же ещё десять дней отпуска. — На оставшееся время уедем в Париж. Эта новость привела Дина в полный восторг. Совместный душ с утренним минетом принёс желанное удовлетворение. Убрав остатки завтрака, они отправились на берег, чтобы встретить прибывающих на остров людей.

3 июля 2005 года, 11:45

Нью-Йорк, дом Кастиэля Новака, гостиная

Когда, до неприличия счастливые, парни вернулись домой, их ждал неожиданный сюрприз. Памела встретила хозяев с крошечной девочкой на руках. — Привет, Дин. Здравствуй, Кастиэль. — Что здесь делает этот ребенок? — нахмурив брови, спросил мистер Новак. — Мне казалось, что по телефону я чётко ответил на твой вопрос. — Извини, — тихо ответила женщина и в её голосе послышались тщательно сдерживаемые слёзы. — Вы должны были вернуться через десять дней и я подумала... Не беспокойся, завтра утром мы уедем. — Пэм, что случилось? — встревоженно спросил Дин, заранее зная ответ. Он был так увлечён малышкой, что не обратил внимания на слова мужа. — Ох, парень, такое горе. Ума не приложу, что мне теперь делать. Как и предполагал Винчестер, мать девочки скончалась из-за осложнений после тяжёлых родов. Отец был неизвестен. — Сдать девочку в приют, — вмешался в их разговор Кастиэль. — Что же ещё? — Кас, перестань. Посмотри, какая крошечная. Она останется с нами. Правда, Солнышко? — с нежностью в голосе произнёс Дин, аккуратно беря девочку на руки. В этот момент он вспомнил смерть своих родителей и Сэма, который всё время спрашивал, когда вернётся мама. Малышка открыла глазки, внимательно рассматривая молодого мужчину, и неожиданно улыбнулась. У неё были тёмные вьющиеся волосики, осмысленный взгляд, очаровательные ямочки на пухлых щёчках и, скорее всего, синие, как у Каса, глаза. Ну, просто, Маленький Ангел. — Посмотри, она улыбается, — повернувшись, он увидел серьёзное выражение лица и недовольно нахмуренные брови. — Возьми её, — Дин, поцеловав девочку в лобик, передал её Памеле. — Кас, нам надо поговорить, — тон Винчестера не предвещал ничего хорошего. — Я очень надеюсь, что утром девочки здесь не будет, — строго произнес мистер Новак, поднимаясь по лестнице.

3 июля 2005 года, 13:00

Нью-Йорк, дом Кастиэля Новака, семейная спальня

Дин взволнованно мерил шагами комнату. Не может быть, чтобы его любимый человек был настолько жестоким. Он точно не способен выкинуть на улицу такого маленького ребенка. Да и Памела ему не чужая. — Что это сейчас было? — осторожно спросил он у вошедшего в комнату Кастиэля. — О чём ты? — высокомерно ответил мужчина, даже не взглянув на мужа. — Я тебя не понимаю. — Ой, только не надо строить из себя Ангела. Выражение твоего лица было намного красноречивее любых слов. — Нормальная естественная реакция, — пожал плечами Кастиэль. — Почему я должен радоваться чужому ребёнку? Тем более, Памела звонила мне и я чётко ответил — никаких детей. Мы только поженились и у меня нет никакого желания менять планы ради неизвестно кого. Дин молчал, пребывая в шоке от нового и такого надменно-равнодушного мистера Новака. Внутренний злобный монстрик Винчестера моментально проснулся и поднял голову, внимательно прислушиваясь к словам. — Я позвоню в полицию. Они заберут девочку и передадут на воспитание в приют. — Кас, что ты говоришь? Представляешь, как расстроится Памела? — Она всё поймёт. Не в её возрасте брать ответственность за новорождённого ребёнка. — Но я хочу детей, — улыбнулся парень. — Сама судьба подарила нам Клэр. — Ты уже имя ей выбрал? — усмехнулся Кастиэль. — Хватит мечтать о всякой ерунде. Девочка отправится в приют. Дин очень старался держать себя в руках, всё ещё, надеясь убедить мужа оставить ребёнка в доме. — И больше мы не будем возвращаться к этому разговору, — строгим тоном произнёс мистер Новак. — Я не хочу детей. — Но... — Ты вообще представляешь, сколько денег и времени нужно на ребёнка? Категорическое нет! Для счастья мне вполне достаточно тебя. — Не понимаю, почему ты не хочешь? — спросил Дин, всё ещё, пытаясь понять причину этой категоричности. — Тебе денег жалко? — Дело не в деньгах. Я имею право не хотеть детей. Всё, достаточно. Давай лучше подумаем о поездке. Закажем билеты или полетим на частном самолёте? — Ты сейчас серьёзно? — в голосе Винчестера слышалась тщательно контролируемая ярость. Жалеть деньги на ребёнка, имея авиакомпанию? — Более чем, — кивнул Кастиэль. — В таком случае, в Париж ты поедешь один. — Что? — Кастиэль повернулся, в недоумении смотря на мужа. — Это ещё почему? — Я остаюсь. Мы переедем жить к Памеле. А вы, мистер Новак, берите свои миллионы и на собственном частном самолёте катитесь ко всем чертям. Дин быстро направился к двери. — Как ты смеешь так со мной разговаривать? — рявкнул Кас, хватая его за руку. — Отпусти, — опасно прищурился Винчестер. — Я не хочу жить с человеком, который думает только о собственном спокойствии. И больше не смей ко мне прикасаться. — А то что? — засмеялся Кастиэль, прижимая мужа к стене и проникая руками под его футболку. — Хочу напомнить, что по условиям контракта ты не имеешь право принимать никаких решений без моего согласия. И должен выполнять супружеские обязанности в любое время и там, где я захочу.

🥀🥀🥀

Последовал удар такой силы, что Кас упал, задевая спиной угол кровати. Из разбитой губы потекла кровь. Не давая времени восстановить дыхание, Дин схватил его за рубашку и с размаху приложил к стене. Новак ударился головой и его затошнило. — Повтори, что ты сейчас сказал? — прошипел мужу в лицо Винчестер. Ещё удар. Задыхаясь, Кастиэль зажмурился в ожидании следующего, когда дверь резко распахнулась и в комнату вошла Памела с плачущей малышкой на руках. — Прекратите немедленно! Совсем с ума сошли? — мужчины замерли. — Дин, помоги мне, никак не могу её успокоить. Винчестер отпустил мужа, который сполз по стене, садясь прямо на пол. Вымыв руки и переодев футболку, Дин забрал ребёнка. — Тише, Солнышко. Не плачь, всё хорошо, — нежно произнёс парень, погладив её по головке. Потом повернулся к мистеру Новаку, смотря на него взглядом, полным презрения и холодной ненависти. — По условиям контракта ты обязан меня обеспечивать. И я буду делать то, что считаю нужным. Мы втроём остаёмся здесь жить. Можешь подать на меня в суд. — Дин, подожди, — попыталась вмешаться женщина. — А если тебя что-то не устраивает, собирай вещи и выметайся из дома. Пошли, Пэм. Оставшись один, Кастиэль с трудом поднялся на ноги. Зайдя в ванную комнату, он посмотрел на себя в зеркало: скула опухла (обязательно будет синяк), на губе начала запекаться кровь и его, по-прежнему, мутило. Умывшись холодной водой, он прилёг на кровать, смахивая предательские слёзы.

воспоминания и размышления Кастиэля Новака

Кас не знал своей матери, которая умерла, подарив ему жизнь. Его отец, известный писатель-фантаст Чак Ширли, никогда особо не занимался детьми. Он жил в каком-то своём вымышленном мире. А после смерти жены, он стал просто невыносим. Кастиэль рос одиноким ребёнком. Его единственным другом был маленький медвежонок Тэдди, которого подарил Габриэль. Старший брат всегда заботился о мальчике: читал ему сказки, дарил подарки, покупал сладости и защищал от монстров, живущих под кроватью. Когда Гейб и Чак окончательно разругались и брат уехал в другой город, стало совсем плохо: отец постоянно упрекал мальчика в смерти матери; запирал сына в тёмном подвале за любую провинность; порол его ремнём, научив благодарить за наказание и морил голодом, заставляя часами стоять на коленях за непослушание и молиться вслух. В тот день, когда Касу исполнилось семь, Чак сильно напился и выпорол сына за то, что он убил собственную мать. Связав мальчика, на его глазах отрезал медвежонку лапы, голову и распотрошил живот. Неизвестно, остался бы Кастиэль жив, если бы в этот день в город не приехал Гейб. С ходу оценив ситуацию, он избил Чака так, что тот несколько дней не мог подняться с кровати. Забрав брата, Габриэль снял номер в гостинице. Поговорив с соседями, он устроил ужасный скандал в социальной службе и полиции за халатное отношение к работе. Никогда ещё документы на опеку не оформлялись так быстро.

🥀🥀🥀

Через две недели Кас уже жил в Канзас-Сити со своим старшим братом в безопасности и любви. Несколько лет посещений психолога, ночные кошмары, вздрагивание от любого шороха и прикосновения, боязнь замкнутого пространства и темноты. Гейб постоянно был рядом и к десяти годам Кастиэль стал очень активным и общительным ребёнком. Он хорошо учился в школе, легко заводил друзей, рисовал, сочинял стихи, посещал дополнительные занятия. Когда Кастиэлю исполнилось пятнадцать, Чак умер. Причина смерти: суицид на фоне маниакально-депрессивного психоза. Заболевание, передающееся по наследству. И хотя специалисты утверждали, что такое случается крайне редко, у Каса сформировалась своеобразная фобия. Он был решительно настроен никогда не заводить детей, боясь стать таким отцом, как Чак. Именно это и знакомство с Дином Винчестером, повлияло на определение его сексуальной ориентации.

🥀🥀🥀

И вот сейчас, когда Новак был абсолютно счастлив, он получил от жизни этот "подарок", поссоривший его с любимым. Да, он отлично знал, что муж хочет детей, но надеялся убедить его в обратном. Но теперь всё. Придётся выбирать: либо он засунет свой страх куда подальше, примет эту малышку и они станут настоящей семьёй, либо навсегда потеряет Дина. Боже, и зачем он упомянул о контракте? Хотя, может это и к лучшему. Появилась возможность расставить все точки над "i", рассказав правду. Всё равно, он уже получил люлей и переезжает в гостевую спальню. Хуже быть не может. В течение года, как минимум, их никто не разведёт. Так что, лучше сразу. С трудом встав с кровати (голова до сих пор кружилась), он нетвёрдым шагом направился к лестнице и замер на верхней ступени, прислушиваясь к разговору.

3 июля 2005 года, 14:50

Нью-Йорк, дом Кастиэля Новака, гостиная

— Поэтому мы не можем винить его в том, что он не хочет иметь детей, — с грустью в голосе произнесла Памела, рассказав о том, что пережил в детстве его муж. — Нет, можем, — раздражённо ответил Винчестер. — Он взрослый социально активный человек. Это просто отговорки. — Дин, пожалуйста, успокойся. — Я не позволю отдать малышку в приют. И, знаешь, если ты не против, я бы хотел её удочерить. Своих детей у меня никогда не будет. Но я обещаю быть хорошим отцом. — Как я могу быть против? Однако, Кастиэль никогда на это не согласится. А без его разрешения, ты не сможешь осуществить задуманное. — Через год мы разведёмся и я уеду в Канзас-Сити. У меня есть дом и автосервис отца. Сэм — очень хороший юрист. Не думаю, что возникнут какие-то сложности. — А что мы будем делать всё это время? — Будем жить здесь. Ты не должна ни о чём беспокоиться. Я улажу все вопросы. Аккуратно положив уснувшую малышку в люльку, он решительно направился к лестнице. Кас быстро вернулся в комнату. Смотря в окно, он вздохнул, стараясь подготовиться к тяжёлому разговору.

3 июля 2005 года, 15:25

Нью-Йорк, дом Кастиэля Новака, семейная спальня

— Нам надо поговорить, — стараясь держать себя в руках, сказал Винчестер, заходя в комнату. Кастиэль повернулся и, не смотря на всю злость, Дин вздрогнул. На скуле мужа расцвёл огромный синяк, один глаз заплыл, губы разбиты. "Блять, ну ты даешь, Винчестер!" — парень дал себе мысленную затрещину. — Я тебя слушаю. — Давай-ка присядем, — совершенно другим тоном предложил Дин. Кас с благодарностью кивнул. Было видно, что его трясёт и слегка шатает. Поднимаясь по лестнице, Винчестер был готов разнести всё в пух и прах. А сейчас просто не знал, что сказать. — Послушай, Кас... — Позволь мне. Для начала, я хотел бы извиниться. Не знаю, зачем вообще упомянул о контракте. На самом деле, я так не думаю, — Винчестер неверяще покачал головой. — Я люблю тебя, Дин. И ты, конечно, прав. Пусть Памела и ребёнок остаются жить с нами, — Новак протянул парню золотую карточку. — Возьми и купи для девочки всё необходимое. Я перееду в другую спальню через пару дней. — Не стоит, — перебил его Винчестер. — В одной из гостевых комнат мы сделаем детскую. Если ты не против, я буду жить там. — Как скажешь. И ещё одно, — тяжело вздохнул Кас, на секунду закрыв глаза, — я бы хотел поговорить о контракте. С этими словами, Новак резко поднялся на ноги. Он больше не мог смотреть на любимого мужчину, понимая, что через несколько минут, своими же руками, разрушит их жизнь и потеряет Дина навсегда. Голова закружилась и он чуть не упал. — Мы поговорим позже, — сказал Винчестер, усадив мужа в кресло. — А сейчас надо вызвать врача. Похоже, что у тебя сотрясение. — Нет, — громко возразил Новак, — никто не должен видеть меня в таком состоянии. Лучше принеси мне выпить, пожалуйста. Чувствуя себя виноватым, Дин кивнул. Ему бы тоже не помешала порция спиртного. Но если у Каса действительно сотрясение, это очень плохая идея. — Я знаю, что это конец нашим отношениям, но и скрывать правду больше не могу, — Кастиэль тяжело вздохнул и, смотря в любимые зелёные глаза, чётко произнес: — Похищение Сэма было инсценировано, чтобы заставить тебя выйти за меня замуж. Вот и всё. Кас сжался в ожидании реакции мужа. Но Винчестер, став смертельно бледным, не сдвинулся с места. — Что? — Гейб и Кроули придумали этот план, чтобы мы опять были вместе. До сих пор, не до конца понимаю, почему не остановил это безумие. Но я любил тебя все эти десять лет и зацепился за возможность возродить наши отношения. Пусть и таким путём. — Так вот почему стиль письма был таким знакомым, — в каком-то ступоре произнёс Дин. — Сэм знал? — при имени брата его голос дрогнул. — Нет, он узнал только перед свадьбой. Пожалуйста, не злись на них. Во всём виноват только я один, — Винчестер молчал, смотря в одну точку. — Теперь ты всё знаешь и можешь подать на развод. Я подпишу необходимые бумаги. Понимаю, что такое простить невозможно. Надеюсь только, что у тебя останутся хорошие воспоминания о нашей недолгой семейной жизни, — Кас отвернулся, чувствуя подступающие слёзы. — А сейчас иди, пожалуйста. Медленно встав, Дин посмотрел на мужа долгим внимательным взглядом. Дойдя до двери обернулся, собираясь что-то сказать, но передумал. Оставшись один, Кастиэль разрыдался. Он обхватил себя руками, раскачиваясь из стороны в сторону. Слёзы неконтролируемо текли по щекам. Он оплакивал своё несчастное детство, жестокость отца, навсегда потерянную любовь, несостоявшееся семейное счастье и собственную глупость. Кас знал, что не сможет жить без Дина и закончит также, как его отец.

🥀🥀🥀

— Ай-яй-яй, Кастиэль. Ты опять был плохим мальчиком? Кас вздрогнул и открыл глаза. Напротив него, на кровати сидел Чак с маленькой девочкой на руках. Рядом лежал большой нож и ремень. — Что тебе надо? — на лице Новака отразился ужас. — Ты умер, убирайся отсюда. — Ты ещё смеешь мне дерзить? — нахмурил брови отец. — Мало того, что ты убил свою мать, так ещё хотел убить и это маленькое прелестное создание, выкинув её на улицу? Придётся тебя наказать, маленький монстр. — Нет, — прошептал Кастиэль, — не трогай меня. — Выпорю тебя ремнем и запру в подвале, как раньше. Я так соскучился по твоим мольбам о помощи, сын. Ты же знал, что никому не нужен и никто тебя не спасёт. И сейчас ты тоже никому не нужен. — Нет, пожалуйста, — Кас чувствовал, что задыхается, опускаясь на колени, как в детстве. — Не надо, я буду хорошим. — Знаю, но ты, всё равно, будешь наказан, — злобно засмеялся Чак. — Наказание — это прекрасно. Твоя попа и спина будут такими красными, что ты не сможешь ни сидеть, ни лежать. Только на животе у моих ног. — Не надо, — мужчина сжался, ожидая, что большая рука отца схватит его за волосы и потащит вниз по ступеням. — Пожалуйста, папа, — трясущимися губами умолял он. — Помнишь, как ты съел мой пирог? Ты так прекрасно кричал, когда я порол тебя за это. А потом очень старательно целовал мои пальцы, ноги, член, прося прощения. И двое суток стоял на коленях в подвале. А потом ты был такой хороший, такой покорный. Мой любимый маленький сынок. — Уходи, я знаю, что ты мертв, — попытался взять себя в руки Кастиэль. — Я накажу тебя очень сильно. Только сначала мы избавимся от этого ребенка. Смотри, у меня есть большой нож. Мы отрежем ей ручки и ножки. И опять будем только вдвоём. Когда Чак положил хнычущую девочку на кровать и взял в руки нож, Кас понял, что есть только один способ избавиться от этих кошмаров. Поднявшись с колен, он подбежал к окну. — Иди сюда, — строго произнёс Чак, — сейчас же. Оглянувшись, Кастиэль увидел, что его отец, мерзко улыбаясь той самой улыбкой и, похлопывая себя ремнём по бедру, медленно приближается. Он открыл окно и залез на подоконник. От резкой смены температуры в голове, на секунду, прояснилось и Кас понял, что стоит на самом краю, опасно покачиваясь. Он, как можно сильнее, ухватился за каркас окна и попытался развернуться. — Кас, что ты делаешь? — тихо прозвучал за спиной родной голос.

3 июля 2005 года, 16:45

Нью-Йорк, дом Кастиэля Новака, кухня

Спустившись вниз, Дин сразу же позвонил брату. — Дин, — ответил Сэм после первого гудка, — рад слышать. Как у тебя дела? — У меня хорошо. У вас плохо. — Не понял. — Почему ты не рассказал мне о своём фальшивом похищении? — голос старшего Винчестера звенел от возмущения. — Как ты посмел это скрыть? — Прости, — после долгой паузы ответил младший брат. — Охренел? Вот так просто? — Не знаю, что сказать, — виноватым голосом произнёс Сэм. — Всё это было сделано для того, чтобы соединить вас. Прости. — Тебе крупно повезло, что ты сейчас в Канзас-Сити. Передай Гейбу, что я убью его, как только встречу. И ты тоже получишь люлей. — Дин, пожалуйста, пойми... — Вы просто идиоты, — резко перебил его брат. — Как можно было натворить такое и оставить Каса одного с этим разбираться? — Он хотел отменить свадьбу. Хотел тебе всё рассказать. — Прекратите защищать друг друга, — рявкнул Винчестер, сбрасывая звонок.

🥀🥀🥀

На кухне Памела готовила ужин. Дин налил в стакан воды и сел за стол. — Как ты, парень? — спросила женщина, внимательно глядя на него. — Удивительно, но не так плохо, как могло бы быть. Скажи, ты знала о контракте? — Да. — Боже мой, — молодой человек застонал, опуская голову на сложенные руки. — Чувствую себя полным идиотом. Все всё знали, кроме меня. И что теперь делать? — Не знаю, парень. Только ты можешь решить, как жить дальше. Послышался плачь ребенка и, быстро вытерев руки, Памела вышла, похлопав его по плечу. Дин был в таком шоке от быстро сменяющихся событий, что так и остался тихо сидеть на стуле. Какие там решения? В голове не было ни одной мысли. — Нет, пожалуйста, — в тишине дома раздался громкий крик Кастиэля. Винчестер взлетел по лестнице и, через несколько секунд, был в комнате. На подоконнике стоял его любимый муж, опасно покачивающийся и, похоже, собирающийся спрыгнуть вниз. Липкий страх пополз по позвоночнику, в ушах зазвенело, но молодой человек постарался взять себя в руки. Встав у Кастиэля за спиной, Дин, как можно тише и спокойнее, спросил: — Кас, что ты делаешь?

3 июля 2005 года, 17:25

Нью-Йорк, дом Кастиэля Новака, семейная спальня

— Дин, пожалуйста, помоги мне, — услышав голос мужа, Новак окончательно пришёл в себя. Умирать уже не хотелось. — Конечно, я тебе помогу, мой Ангел. Просто замри, — быстро осмотрев комнату, он отошёл за стулом, стоящем неподалёку, продолжая разговаривать. — Всё будет хорошо. Ты просто устал, — Дин осторожно встал на стул, боясь, что от резкого звука Кастиэль просто свалится вниз. — Я так люблю тебя, мой родной, — произнёс Дин, крепко обнимая мужчину за талию и отцепляя его пальцы. — Мы всегда будем вместе. Ты моя жизнь. Помнишь? Почувствовав, что от его слов Кас расслабился, Винчестер резко отклонился назад, падая на спину и утягивая мужа за собой. Быстро встав на ноги, он закрыл окно. — Давай, мой хороший. Надо умыться и лечь в кровать. — Ты полежишь со мной? — Конечно, я больше никуда не уйду. Поплотнее укутав мужа в одеяло, Дин крепко прижал его к себе, целуя в макушку и облегченно вздыхая. Какая глупость! Чуть не потерять друг друга из-за какого-то дурацкого контракта. — Любимый, что случилось? — Чак был здесь. Он хотел утащить меня в подвал и выпороть, как раньше. Выгони его, пожалуйста. Я не хочу больше лизать ноги и целовать его член. Обещаю, что буду очень хорошим для тебя. — Успокойся Ангел, пожалуйста, — голос Дина дрогнул и он прижал к себе мужа ещё крепче. — Чак никогда не вернётся. Я об этом позабочусь, обещаю. Засыпай. Винчестер говорил тихо, гладя мужчину по спине. Дыхание Новака стало ровным и, от пережитого волнения, Дин начал дремать. Когда Кас, соскочив с кровати, побежал по коридору к лестнице, Дин с трудом справился, затаскивая его обратно в комнату. Он закрыл дверь на ключ, боясь напугать девочку и, сев на мужа сверху, зафиксировал его руки над головой. — Отпусти меня, пожалуйста, — хныкал Кастиэль и Винчестер молился всем богам, в которых не верил, чтобы не пришлось вызывать психиатрическую бригаду. — Я должен убедится, что с ней всё в порядке. Пусти. — О ком ты говоришь? — О девочке. Мне надо увидеть её. Чак был прав — я монстр. Хотел выгнать её и Пэм на улицу. — Нет, ты же разрешил им остаться. Помнишь? "Слава Богу, адекватен!" — выдохнул Винчестер. — Покажи мне малышку. — Хорошо, — Дин встал, поднимая мужа за руку.

🥀🥀🥀

Шаг за шагом, ступенька за ступенькой, парни спустились на первый этаж. Дверь в комнату Памелы была открыта, но Кас всё равно постучал. — Пэм, можно нам войти? — виновато опустив голову, спросил Кастиэль. — Заходи, парень. Если ты опять хочешь напомнить мне о необходимости освободить дом к утру, можешь не утруждаться. Я отлично это помню. — Памела, прости меня, — тяжело вздохнув, Кастиэль сел прямо на пол, утыкаясь лицом в колени женщины, и разрыдался. — Пожалуйста, не уезжайте. Очень давно, когда парень приходил домой не в настроении или был чем-то расстроен, он клал голову на колени Памелы и успокаивался. Сейчас, как и много лет назад, она гладила его по непослушным волосам, тихо напевая колыбельную: Ты мигай, звезда ночная! Где ты, кто ты — я не знаю. Высоко ты надо мной, Как алмаз во тьме ночной. Только солнышко зайдёт, Тьма на землю упадет, — Ты появишься, сияя. Так мигай, звезда ночная! Дин часто моргал, смахивая непрошенные слёзы. Когда песня закончилась, девочка начала ворочаться и хныкать. — Смотри, ей тоже нравится, — улыбнулся Кас. Он подошёл к кроватке и взял девочку на руки. — Ну здравствуй, мой маленький Ангел.

Три месяца спустя. 3 октября 2005 года, 09:00

Нью-Йорк, дом Кастиэля Новака, детская

— Дин, я опаздываю на работу, — Новак нетерпеливо топтался на пороге детской. — Уже иду. — До вечера, моя Принцесса, — Кастиэль, осторожно поцеловал спящую дочь в лобик и, погладив мужа по щеке, улыбнулся. — Жду тебя завтракать.

🥀🥀🥀

После случившегося, Кас ещё месяц просидел дома, взяв дополнительный отпуск. Лечащий врач назначил успокоительное и предупредил Дина, что его мужу противопоказаны любые стрессы, связанные с отношениями в семье. Очаровательная малышка Клэр, с глазами цвета неба и тёмными кудрявыми волосиками, была удивительно похожа на Ангела. Кастиэль очень быстро привязался к девочке, называя её доченькой и Принцессой. Когда мистер Новак смог появляться на людях, они подали документа на оформление опекунства. Вместе выбирали обои в детскую, кроватку, одежду. И каждый день Кастиэль покупал для дочери новую игрушку. — Кас, она такая маленькая, — смеялся Дин. — Ей достаточно двух погремушек. Перестань уже это делать. Новак укачивал дочь по ночам, кормил, играл. Вместе с мужем и дочерью гулял в любимом Ботаническом саду. Дин даже ревновать начал. Слишком много внимания забирала маленькая Клэр. Памела не могла нарадоваться. Отношения парней стали прежними. Но, они больше так ни разу и не занимались сексом. С того времени, как вернулись с острова. Но женщина, конечно, об этом не знала. Спали то они в одной кровати.

3 октября 2005 года, 07:25

Нью-Йорк, дом Кастиэля Новака, семейная спальня

— Доброе утро, папочка. — Утречка, Кас. Вчера они официально стали родителями Клэр Новак. Кастиэль наклонился, оставляя на губах мужа чувственный поцелуй. — Ты помнишь, какой сегодня день? — Какой? — Пятница. — И что? — Дин! — Шучу, — расхохотался Винчестер, видя расстроенное лицо мужа. — Конечно, я помню. И о походе в бар, и о своём обещании, — Дин подмигнул, быстро вставая с кровати. — Посмотрю, как там Клэр. Новак счастливо вздохнул и мечтательно прикрыл глаза, откинувшись на подушку. Сегодня они не просто отмечают удочерение. Они сняли номер в самой лучшей гостинице города на всю ночь. И это означало, что Дин окончательно простил его.

3 октября 2005 года, 10:30

Нью-Йорк, дом Кастиэля Новака, столовая

— Всё, родной, я уже опаздываю, — Кас погладил мужа по щеке. — Спасибо, Памела. Было очень вкусно. — До вечера, — Дин встал, провожая любимого мужчину до двери и нежно целуя его в губы. — Люблю тебя. — И я тебя очень люблю. *** — Клэр проснулась, — улыбнулся Винчестер, наливая женщине кофе. — Пойдём гулять? — Давай, только уберу со стола. А вы пока собирайтесь. — Хорошо.

3 октября 2005 года, 17:20

Нью-Йорк, дом Кастиэля Новака.

Когда Кастиэль Новак, предвкушая страстную ночь любви, вернулся домой, его никто не встретил. Почувствовав неладное, он бегом поднялся в детскую. Дин сидел на полу, прижимая к груди любимую игрушку дочери. На скуле расцвёл огромный синяк, глаза красные от слёз. — Малыш, что случилось? — Кас опустился на колени, осторожно прикасаясь к парню. — Нашу дочь похитили, — тихо прошептал Дин и разрыдался, вцепившись обеими руками в рубашку Ангела.