Сказы Племени Солнца

Я Жилка. Пока просто Жилка, но когда-нибудь стану чем-то большим. Пока я маленький. Я живу в поселении со своим племенем, со своим отцом и кучей разных других интересных людей. Про них и расскажу. Шаман у нас странный какой-то. Но все его почитают. Выходит такой весь важный из своей отдельной хижины с множеством сушеных трав, висящих под потолком. Мне иногда кажется, что он только ими и питается. Скоро и мы будем так же - дичи совсем нет, наши охотники приходят в поселение с пустыми руками почти каждый раз. А ему все ничего - сидит в своей берлоге, да поет песенки, в которых никаким совершенно образом не разобрать слова. Может травки правда непростые? Только не совсем лечащие, а кое-что повеселее. Надо будет проверить как-нибудь с Крылом. Он уже взрослый, может ходить по поселению без подозрений на какую-нибудь пакость. Но я-то знаю, что он согласится на мою авантюру. Скажет, "Вот ты интересно придумал, Жилка! Какой план?", и сразу бросится в обсуждения того, как мы узнаем страшную тайну нашего шамана. Задумавшись, я не заметил как ко мне подошел отец. Он один из охотников в племени, обычно веселый и немного строгий, но сейчас выглядел хмурым, как наша Туча. Его зовут Хвостом Змеи, потому что он юркий, худой и высокий. Я такой же, но детей в племени называют одним словом, да и мы ничем пока не отличились, чтобы получить полное важное имя. - Сегодня опять ничего, - пробурчал он, сев рядом. Я не понял, зачем нужно это говорить, если и так видно, что все не очень хорошо, но с понимающим видом кивнул и вернулся к обстругиванию палочки острым камнем, который нашёл несколько дней назад у реки. Однако спокойно посидеть мне, конечно же, не дали. Отец, встав с земли и хлопнув меня по плечу узкой прохладной ладонью, послал меня собирать всё съедобное, что растёт, вместе с другими детьми. Вообще мне уже 12 рек, но меня всё равно отправляют с мелкими. Отец считает, что я ещё не дорос до охоты. Вот Крыло уже 15 рек, и он знает как поймать птицу. Он сам рассказывал, как долго тренировался всё свободное время, и теперь он может подкрасться и схватить какую-нибудь куропатку голыми руками! Только он пока мне этого не показывал. В общем, пошёл я вместе со всеми в глубь леса, туда, где искатели видели кусты с ягодами. Кстати, я зато уже умею определять, какие ягоды ядовитые, а какие нет! А малыши просто собирают то, что им скажут. Кстати о малышах. Вперёд меня пробежала Лапа, визжа от радости. Её, кажется, в первый раз послали куда-то на помощь племени. Вот и радуется. Проводив взглядом восторженного ребёнка, я увидел впереди знакомую смуглую широкую спину. Неужели Крыло тоже отправили собирать? Или он идёт к охотникам, которые ушли ещё с самого утра? Папа пришёл раньше, чем все остальные. Может, что-то случилось и он принёс страшную весть?! Поражённый догадкой, я понёсся к Крылу по протоптанной дорожке. Он шёл на удивление неторопливо и недоумевающе покосился на меня, когда я наконец догнал его и пытался отдышаться, параллельно рассказывая. Выслушав мою теорию, Крыло усмехнулся и щёлкнул меня по носу. Я недовольно мотнул головой. - Да собирать меня отправили, дурак. - насмешливо сказал он. - Птиц я вам потом наловлю, не беспокойся. Просто понимаешь, против взрослых не пойдёшь, они сказали - собирать, значит, собирать. Я покивал, мол, понимаю. Крыло взъерошил мне волосы широкой ладонью, улыбнулся и ускорил шаг, так, что я еле поспевал за ним. Он говорит, что это тренировка. На выносливость. Что когда я натренируюсь, я буду легко ходить с ним в ногу. Но пока у меня не особо получается. Поэтому мне приходится трусить рядом, чтобы рассказать о том, что за штуку я придумал с шаманом. Как я и предполагал, Крыло согласился. Мы запланировали влезть в хижину шамана после захода солнца, когда будет полная темнота. Тогда даже эти шаманские песни перестают звучать с края поселения, где находится хижина, и поселение погружается в тишину. Я открыл глаза ровно когда песня затихла. Может быть, из-за того, что Крыло тормошил меня за плечо. Мы тихо вышли из нашего домика и прокрались по краю поселения к дому шамана. В хижине было темно и пахло всем подряд. Я не сразу почувствовал привкус дыма и чуть не закашлялся от того что вдохнул слишком резко всю эту смесь их пыли и копоти. Крыло, шикнув на меня, осторожно прошёл к лежанке шамана. Тот выглядел крепко спящим, даже дыхания не было слышно. В руках у него была зажата какая-то странная трубочка из тростника, чуть длиннее моего пальца, с одним концом в копоти. Вдруг Крыло, который до этого что-то рассматривал за лежанкой шамана, повернул ко мне голову и молча подозвал меня к себе взмахом руки. Подойдя, я с ужасом увидел ещё море трубочек с обожжённым концом, которые валялись у стены в хаотичном порядке. Это провалило мою догадку о том, что шаман создавал какой-то обряд, запершись на несколько дней в хижине. Крыло, повинуясь неожиданному порыву, легко толкнул меня в грудь и склонился над шаманом. Какое-то время была совершенная тишина, потому что мы оба не знали чего ожидать. Крыло облизнул палец и поднёс его к носу шамана. Прошло ещё несколько безумно долгих мгновений. Мой друг поднял на меня глаза, полные ужаса. Шаман был мертв. - Крыло, нужно сказать взрослым, отцу, кому угодно! Пошли скорее отсюда, - лихорадочно зашептал я в темноте хижины, но Крыло зажал мне рот ладонью и сверкнул глазами. - Если мы сейчас расскажем кому-то, все поселение на ноги поставят, а нам попадет из-за того, что пробрались в хижину святая святых. Так что идем, но тихо и в свои постели, - видя, что я застыл на месте, не в силах оторвать взгляда от мертвого шамана, Крыло взял меня за плечо и подтолкнул к выходу. - Бегом! Я не помню, как дошел до своей постели. Кажется, меня все время вели за руку. Потрясенный, я не мог уснуть, широко распахнутыми глазами смотря в потолок, где через прорехи в крыше просвечивали звезды. Вокруг раздавалось тихое сопение мелочи, из которой я уже вырос, но не настолько, чтоб попасть в палатку к подросткам. В легких, казалось, застыл тот спертый воздух из хижины шамана, а перед глазами стояла россыпь непонятных трубочек из тростника. Всю ночь я так и не сомкнул глаз. И когда на улице показалось яркое утреннее солнце, вышел из хижины, зевая и потягиваясь. Кажется, почти все еще спали. Я пошел на реку - не столько для того, чтобы умыться, сколько чтобы не попасть в разгар событий, когда заметят смерть шамана. Махнув рукой сегодняшнему дежурному Стрелке в знак приветствия, я направился вниз, к реке, осторожно спускаясь по обрывистой тропинке. Стрелка нас не видел, я знаю точно - он всю ночь наверняка проспал мёртвым сном, но все равно было боязно проходить рядом с ним. Приближаясь к берегу, я заметил Крыло. Он сидел на бревне, прибитом когда-то волнами к песчаной гряде, и выглядел, мягко говоря, не очень. - Светлого утра, - мрачно буркнул он, когда я сел рядом с ним. - Светлого... - так же устало вздохнул я. - Ты тоже не спал, да? Крыло кивнул головой. Исчерпывающий ответ. Я повернулся лицом к реке, подставляя лоб солнечным лучам. - Как думаешь, они уже знают? - спросил я. Крыло неопределенно пожал плечами и, спрыгнув с бревна, направился к воде. Я тоже решил, что все-таки умыться стоит, слез и пошлепал за другом по мокрому песку. Разумеется, они узнали. Издалека я услышал и увидел, как к нам с завидной стремительностью несся Стрелка, изо всей силы размахивая руками и крича: - Жилка! Крыло-о!! Скорее в селение, там, там... - он махнул рукой и побежал обратно. Мы переглянулись и припустили за ним. В селении творился настоящий хаос. Я видел снующих туда-сюда детей, которые пытались узнать, что произошло. Взрослые молчали и хмурили брови, а несколько человек, я заметил, зашли в хижину шамана. - Жилка, - я опять не заметил, как ок мне подошел отец. - Крыло, - кивнул он моему другу. - Хвост Змеи, - почтительно склонился тот. - Что случилось? - Нос Волка забрали к Солнцу, - немногословно ответил отец, на секунду закрыв глаза, чтоб послать молитву. Я поразился способности Крыла не показывать настоящих эмоций. Он только закрыл глаза в знак скорби и снова склонил голову. Я же стоял неподвижно, затаив дыхание и стараясь не расплющиться от тяжелого взгляда отца, которым он меня наградил. - Мы проводим его сегодня в полдень, - сообщил он. - Все должны быть в поселении. Солнце выберет нового шамана. Отец отошел и я облегченно выдохнул. Крыло стоял хмурым и из-под густых бровей взирал на процессию, которая потянулась к дому шамана. Все стремились с ним попрощаться до общих проводов. - Готов поспорить, весь тот тростник они уже убрали, - вдруг нарушил тишину Крыло и пошел к своей хижине. Я молча кивнул и поплелся за ним. До полудня сегодня нам было разрешено ничего не делать и я мог сидеть вместе с подростками. Полагалось, что мы будем скорбить. Но я только чуть не трясся от необъяснимого страха. В хижине было полутемно, никто не жег лучину, а крыша была недавно крепко заделана ветками. Я вздрогнул, осознав, что такая же темнота была в хижине шамана. Друзья Крыла сидели по кругу и о чем-то тихо переговаривались. Я присоединился к ним, сев рядом на чью-то лежанку. Меня здесь давно принимали за своего. Все-таки всего один год остался до того, как я переселюсь к старшим. Ладно, возможно, помогала дружба с Крылом, и ребята охотно пускали меня в свои разговоры. Сейчас они обсуждали смерть Носа Волка, что совсем неудивительно. - Разве шаман может просто так взять и умереть? На нас наверняка прогневалось Солнце! - округлил глаза Древко. Ему как раз 13 рек, и он недавно перешел к старшим из нашей хижины. - Глупый! Это заговор шпионов из племени Темени. Они убили нашего шамана, чтобы мы лишились уверенности, и они смогли напасть на нас во время траура, - тихо посмеиваясь и переходя на страшный шёпот, сказала Репейная, девочка 16 рек от роду. Бойкая, задорная и сильная характером, она хотела стать охотницей-воительницей. Иногда мне кажется, что Крыло слишком часто задерживает на ней взгляд. - Успокойтесь. Шаман был нашей опорой, но мы не пустое бревно без него, - прозвучал голос из угла хижины. Это Скала. Ему 19 рек, и мне кажется, он никогда не выходит из себя. По крайней мере, я никогда не видел его в гневе. Говорят, что он часто ходит (уже ходил... брр) к шаману по вечерам и они долго сидели в тишине. Со Скалой согласились многие, находящиеся в хижине. Даже Крыло покивал, иногда поглядывая в мою сторону. На несколько мгновений все затихли. И вздрогнули, когда на улице громыхнуло. По всему поселению раздались крики и восклицания, послышался стук капель о крышу хижины, и на улице хлынул дождь. К нам ввалился Песчаный, откидывая со лба мокрые пшеничные волосы. Он, кажется, помогал кому-то на улице до грозы. Ему 18 рек, всего на одну меньше Скалы, но он совершенно от него отличается, всегда неожиданно приходя в ярость и также быстро - в восторжения. Сейчас он был в ужасе и дышал тяжело, как будто бежал через всё поселение не переводя духу. Оставшись стоять на пороге, спиной к входу, за которым хлестал дождь, он вдруг вскинул руки к потолку и прогремел своим низким голосом, похожим на раскаты грома за стенами хижины: - Солнце ушло за тучи! Мы не сможем проводить Нос Волка! - и упал ничком на пол хижины, устланый сухой травой. К нему кинулись Репейная и Древко, перевернули на спину, пока все остальные сидели в оцепенении. Вдруг Репейная с размаху влепила Песчаному такой рыбы, что тот тут же очнулся, подскочил на месте и уставился на неё с выражением полного потрясения на лице. - Ну ты даёшь, - покачал он головой. - А ещё девчонка. - Девчонка не девчонка, а ты давай рассказывай про Солнце, - Репейная нетерпеливо толкнула Песчаного в бок. Крыло тихо хмыкнул и отвернулся. - Там такой ливень, вы бы видели! Вряд ли взрослые будут провожать шамана в такую погоду. Солнце на нас разгневалось! - опять надрывно прокричал он и снова упал, правда теперь Репейной на колени. Та брезгливо стряхнула его мокрую голову с себя и ушла к стене со словами, что больше на этот спектакль не поведётся. В хижине воцарилась тишина, если можно считать тихим то, что за стенами творился настоящий водопад. Я с сожалением подумал о бревне на берегу реки, которое теперь наверняка залило водой, если не унесло вниз по течению. Крыло сидел, угрюмо поглядывая на Песчаного, который поднялся с пола и тихонько шептался с Репейной. Древко взял острый камешек и что-то вырезал из куска мягкого дерева. Скала молча сидел в углу, вертя в пальцах кусок полого тростника, в котором я с ужасом узнал что-то похожее на палочки в хижине шамана. Я переглянулся с Крылом, и тот незаметно покачал головой. Я кивнул и попытался успокоиться. Это просто кусок тростника, Солнце Великое. Не о чем беспокоиться. Я закрыл глаза и задремал, изредка вздрагивая от сквозняка, тянущего по полу. Меня толкали в бок и трясли с двух сторон, пытаясь разбудить. Я разлепил глаза и обнаружил Крыло и Древко, наконец переставил измываться над моими плечами. За стенами не было слышно дождя, только голоса, среди которых я узнал раскатистый голос нашего Яркого. Яркий - это главный человек в племени, не имеющий имени, потому что его и так все знают. Он выбирается раз в 14 лет из воинов-охотников и управляет всем племенем. Крыло мне объяснил, что он собирает всё племя на Разговор. Это такое собрание, на котором обсуждаются всякие важные вещи. Сейчас на повестке была, разумеется, смерть шамана и гроза, которая помешала проводить его к Солнцу. Когда я вышел из хижины вместе с Крылом и Древком, на поляне перед хижиной Яркого было не слишком шумно. Все сидели на земле и тихо переговаривались, обсуждая предстоящий Разговор. Яркий молча сидел выше всех, на плоском камне, закрыв глаза и сложив руки на коленях. Мы присоединились к соплеменникам, усевшись на свободные места. Когда наступила полнейшая тишина, Яркий открыл глаза и провозгласил: - Начало Разговора! - все склонили головы, выражая уважение. - Мы должны решить, как быть с проводами шамана, которые не были признаны силами воды и неба. Выслушаем предложения всех умеющих говорить, и решим все голосованием Яркий наш справедливый. Он и к детям прислушивается, а к подросткам и взрослым и подавно. Я помню, что его выбрали, когда мне было рек 6. И тогда я имел право голосовать. Яркий считает, что в любой голове могут зародиться хорошие идеи. Пока шёл Разговор, я осматривался по сторонам. Высказаться решили немногие, среди которых был и Скала. Он стал одним из главных претендентов на роль шамана, так что его предложение все слушали с особым вниманием. Постоянно вращая в руках тростник, который я заметил в хижине, он рассказал о своих беседах с Носом Волка, предлагая не паниковать и перенести посвящение на другой день. Мало ли на кого могло разгневаться небо, может быть это племя Темени творит плохие дела. Скалу поддержали одобряющим шёпотом. Тот кивнул Яркому, не показывая эмоций, и сел на свое место. Выступили ещё несколько человек, говорящих о гневе Солнца и что мы все обречены. Некоторые предлагали даже уйти из поселения, потому что оно проклято смертью святого Носа Волка. Когда все закончили, Яркий поднялся с камня и объявил голосование. На плоские камни, в соответствии с тем, за чьё решение ты голосуешь, нужно было положить свои семена дикой редьки. Потом один из мудрых старейшин подсчитывал семена и объявлял выбранное всем поселением решение. - Слушайте, друзья мои! Наше решение... - и Яркий, почтительно склонившись, отошёл со своего места, уступая старейшине участок скалы. - Перенести день посвящения! - прозвучал в тишине старческий голос и по поляне пронесся тревожный вздох. Несколько дней, пока не выйдет солнце, деревне придется жить без шамана, но Скалу, предложившего идею, это мало волновало. Я решил, что исход событий не так уж и плох и у нас с Крылом есть время разобраться в смерти старика. Меня все меньше волновали палочки, но Скала вел себя подозрительно спокойно. Я подошел к Крылу и поделился своими переживаниями, пока все остальные обсуждали предстоящие дни. - Ты уверен что есть повод для беспокойства? - нахмурился Крыло. - Ты же знаешь Скалу, он самый мудрый среди нас. - И самый странный. Ты замечал когда-нибудь простые человеческие эмоции на его лице? Его и Скалой-то назвали из-за этого, - мысли, грызущие меня, все не хотели отступать. Было досадно, что Крыло мне не верит. Да, я младше, но ведь это правда, повод для беспокойства действительно есть! - Слушай, Жилка. Я понимаю, что тебе неймется от этого странного тростника и смерти шамана. Нос Волка умер от старости, а палочки - это просто палочки, может, предназначенные для какого-нибудь ритуала, - он похлопал меня по плечу и ушел к старшим, оставляя меня в недоумении смотреть на его смуглую спину. Что с ним случилось? Не был он таким занудой, сам хватался за любой слух и хотел участвовать в любой авантюре! Может, он вырос?.. Он верит Скале, старшему и мудрому, он смотрит на Репейную, красивую и сильную, ему уже не до меня и надоело со мной возиться. От осознания собственной ненужности глаза наполнились слезами, не успевшими скатиться по щекам, потому что я решительно шмыгнул носом, ударил ногой по истоптанной земле и прошептал Крылу в спину: - Я докажу, что способен на что-то. Скала странный, смерть шамана не случайна, а ты мне больше не друг, - и мне в лицо дохнул прохладный ветер, слыша мои слова и подтверждая их. Я твердой походкой двинулся к своей детской хижине.