Da fing mein Leben an, als ich dich liebte.

- Знаешь Адольф... Вена заговорила смотря в потолок своими бесконечно живыми глазами. Её голая кожа приятно согревалась под тканью тяжёлого одеяла. - Да, Моя Фройляйн. Я тебя слушаю? - Я никогда не любила его. Будапешт... - К чему это ты ? - Я... просто хотела выговориться, чтобы между нами никогда не возникало вопросов, позволь прикоснуться к лицу твоему? И волк склонился, он мог себе позволить это только тогда, когда сама волчица это скажет, не перед кем другим он так не сделал бы, скорее укусил, да побольнее. Но лишь она была его отрадой, он был её глазами, а она его сердцем. Эрика прошлась подушечками пальцев по предплечью мужа, запоминая каждый рубец. Ладони её остановились на скулах и очертили их круговыми движениями, запечатывая в памяти черты любимого. - И он не любил меня... Девушка продолжила тише. - Мы были несчастны в этом браке, никто этому не был рад, он с тоской глядел куда-то вдаль пока я чахнула в этой золотой клетке... Я смотрела на тебя и боялась забыть. Гордый Волк, я видела, ты способен на многое, твои речи способны свернуть горы, а глаза растопить сотни ледников, как когда-то ты сделал это с моим сердцем. Мой муж, моя скала, мои глаза и жизнь. Нет прекраснее любви Алмаза, Никакой шелк ни сравниться с твоими волосами. Моё сердце пылает для тебя одного. Прими же его и люби меня такую. Блондинка замолчала, она слышала как тяжело бьётся сердце напротив, оно стремится в объятия её, как нервно подрагивают губы, они уже готовы утешить страдалицу поцелуем, показать ей дорогу и без глаз. Они ей не нужны, она знает, что чувствует Берлин. Действия доказательства его слов. - Моя Эрика...ты всегда будешь любима мною, никто больше не оставит тебя. Я клялся тебе тогда, клянусь и сейчас. Я - твои глаза. Ты - моё сердце. Я - твоя опора. Ты - мои уши. Я - твоя любовь. Ты - моя душа. Моя птичка, я буду твоим небом.