Рассвет

Больше всего на свете Коул ненавидел быть призраком. Он не мог прикоснуться, не мог почувствовать ничего твёрдого больше секунды, прежде чем плавно проходил сквозь эти вещи. Он не может спать, есть и пить что угодно, ведь это может привести его к концу. Концу, которого он не хочет. И это было больно. Это причиняло тупую боль в груди, щемило её, до кончиков пальцев и каждой клеточки его призрачной формы ударяло в сердце. Его душа висела между жизнью и смертью, и от этой боли он не может избавиться. Боль проходит после того, как он снова превращается в настоящего человека, но призрачная боль время от времени возвращается. Зейн называет это последствием проклятия, а Коул отмахивается от этого, как будто это нормально, но на самом деле это далеко не так. Он бессмысленно потирает пальцы друг о друга, наслаждаясь ощущением заземления и умиротворения. В это время ночи в монастыре зловеще тихо, все мёртвым сном спят. Не слышно криков из ночных кошмаров, и Коул слушает, как ранние пташки встречают рассвет снаружи, щебеча в мягком утреннем свете. Здесь так спокойно, как только может быть днём, вот почему он любит это время утра. Это привычка, которую он приобрел после смерти своей мамы и после того, как его отец погрузился в студийную рутину. Рядом нет никого, кто мог бы забрать его после школы или утешить после того, как он заплачет, поэтому Коул учился делать это сам. Он учился готовить ужин, когда Лу не приходит домой, когда небо темнеет, учился сам справляться с домашним заданием по математике и ходить домой из школы так быстро, как только может, чтобы не наступили сумерки. Коул учился взрослеть в полном одиночестве; ему одиноко, но он выживает. Раздаётся тяжёлый треск деревянного пола, и он резко поворачивается, инстинктивно потянувшись к ножнам. Джей смотрит на него в замешательстве, ярко-голубые глаза широко раскрыты от шока. — Ээ... я просто пришел за стаканом воды... - он неуверенно заикается, не сводя глаз с яростного взгляда Коула. — Ох - Коул убирает свою оборонительную позу, руки опускаются вдоль тела. — Рановато ты встал - замечает Джей, в замешательстве хмуря брови. — Не мог уснуть, - бормочет в ответ Коул, скрещивая руки на груди и пытаясь не обращать внимания на выражение лица Джея, — иди обратно спать, птичка. Ещё очень рано, - непонимающе говорит он и снова поворачивается к окну. Джей падает на диван рядом с ним, от их веса поверхность прогибается. Завитки кофейного цвета падают ему на глаза, и он раздражённо морщится, отталкивая их. — Что случи-и-илось? - говорит он, растягивая слова в небольшой попытке пошутить. Коул ничего не говорит, просто молча переплетает пальцы в волосах своего парня. — Пустяки - говорит он, и Джей хмурится, забираясь к нему на колени. Он обнимает Ниндзя Земли, прислоняясь лбом к его плечу. — Поговоришь со мной? Я знаю, ты чувствуешь, что должен быть стойкой скалой или кем-то ещё перед нашей командой, но ты сейчас со мной, милый - говорит ему Уолкер и заправляет тёмную прядь волос ему за ухо. — Это... ‐ голос Коула прерывается из-за комка в горле, и он изо всех сил пытается подобрать больше слов. Он не может. — Всё в порядке - он закончил категорично, и Джей выпрямился, глядя ему в глаза. — Хорошо - тихо говорит он и дарит ему лёгкую ободряющую улыбку — Хочешь, я посижу здесь с тобой? — Да... ‐ говорит Коул, после нескольких минут молчания, притягивая брюнета ближе — Извини. — Не волнуйся, ‐ шепчет Джей и наклоняется к нему — люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Колокольчик. "Сегодня я не чувствую себя таким одиноким" - решает Коул, тепло улыбаясь своей новой компании.