Тревоги генерала Сайно

Уже несколько месяцев в Сумеру было все в порядке. После излечения Ирминсуля работы у Лесного дозора стало меньше, как минимум, новых зон Увядания больше не появлялось. Тигнари был рад как никогда, особенно тому, что Коллеи полностью излечилась. И, раз жизнь потекла своим спокойным и безопасным чередом, у Тигнари появилось время задуматься кое о чем важном. — Ты, вроде, хотел поговорить со мной о чём-то? — Сайно отставил свою чашку с чаем и внимательно посмотрел на Тигнари, который забавно подергивал ушами из-за круживших вокруг мелких насекомых. Они сидели на деревянной платформе возле домика лесного стража в Гандхарве и наблюдали за заходящим солнцем и происходящем внизу. — А, да, — Тигнари перевел взгляд на Коллеи, которая уговаривала отравившегося ребенка выпить лекарственный отвар. — Сайно, ты когда-нибудь думал… о семье? — А мы разве уже не семья? — он тоже взглянул на Коллеи и улыбнулся. Тигнари неловко помолчал, вздохнул и продолжил. — Наш вид всегда был достаточно немногочисленным, и, в общем, в процессе эволюции природа наградила возможностью продолжать род не только женщин, но и некоторых мужчин. Сайно заволновался. — И ты хочешь сказать, что… — Да, я могу иметь детей. Мне, конечно, нужно немного подготовиться, чтобы организм слегка перестроился, но возможность есть. И, сейчас все стало так спокойно, поэтому я задумался о том, что хочу завести ребенка. Я пойму, если ты не готов, но… — Сайно взял его за руки и Тигнари всё-таки решился посмотреть на него. — Ты чего? С тобой всё в порядке? — Это же… это такая прекрасная новость, — Сайно очень тяжело и глубоко дышал, потому что едва мог сдержать эмоции и сохранить свое звание сурового генерала махаматры. Он потянулся и обнял Тигнари, прижимая к себе так сильно, как мог. — Это значит да? — усмехнулся Тигнари. Он ожидал слегка другой реакции, но такая его устраивала даже больше. Сайно прошептал ему в плечо «да» и сжал в объятиях ещё крепче. Тигнари обвил его пушистым хвостом, а руками погладил по волосам.

***

Честно, Тигнари даже не подозревал, что Сайно будет наведываться в Гандхарву так часто. С момента, как он узнал о том, что у них всё получилось, прошло уже три месяца. Все эти три месяца Тигнари чувствовал себя замечательно, словно ничего и не менялось, разве что есть стал чуть больше. Он всё так же выполнял свою работу лесного стража — ходил в патрули, лечил больных, обучал Коллеи, даже разбирался с оставшимися зонами Увядания. Только вот очень часто он ощущал на себе чужой взгляд во время патрулирования и слышал хруст веток — в лесу Сайно совершенно не умел вести себя тихо. Сначала он не придавал этому значения, мало ли, какие дела могут быть у генерала махаматры, тем более когда в лесу находились изгнанные из Академии учёные. Его волновало только то, что он никак даже поздороваться не заходил и не просил помощи. А в какой-то момент он понял, что Сайно ходит исключительно за ним. В один из таких дней он отослал свой отряд дозорных глубже в лес, а сам подошёл к пышной заросли кустов и раздвинул их, открывая себе прекрасный вид на затаившегося Сайно. — Позвольте поинтересоваться, генерал, на каком это таком важном задании вам снова поручили за мной следить? — усмехнулся он, когда заметил на лице замешательство Сайно. — Вы уже месяца полтора периодически наблюдаете за мной в лесу. Я нарушил порядки Академии или это сугубо личный интерес? — Почему ты продолжаешь ходить в патрули? — Сайно поднялся и отряхнулся от листиков и веточек, которые на него налипли. — Потому что это моя работа? — недоуменно спросил Тигнари и повел ушами. — Я тебе сколько раз говорил надевать обувь, когда приходишь в лес? — Тигнари, ты же ждёшь ребенка. В лесу опасно, вдруг… что-то случится? — То есть, со мной, выпускником Амурты и главой лесного дозора в лесу может что-то случиться, а с тобой без ботинок нет? — Тигнари нагнулся и заставил Сайно поднять ноги, чтобы осмотреть стопы. Опять все в мелких царапинах и ссадинах. — Пойдешь со мной, я обработаю. — Нет, Тигнари, ну нельзя же так! — запротестовал Сайно, когда фенек взял его за руку и решительно повел его в сторону ушедшего отряда. — А если кто-то нападет? Плесенники, Фатуи, хилличурлы, маги Бездны, ядовитые змеи… — начал перечислять он всевозможные опасности, и даже когда Тигнари его перебил, не прекратил. — Сайно, не смеши мой хвост. Нет, серьезно, прекрати нести чушь. Ты ещё скажи, что я возьму и ядовитых грибов решу наесться. Ты сомневаешься в моих знаниях и умениях? — Нет, но… — Что? Сайно не нашелся с ответом и до всей Гандхарвы молчал. Тигнари, на самом деле понимал все его волнения. Генерал махаматра очень часто слишком волновался за него, вспомнить только тот случай, когда его ударило молнией из-за Фатуи — в округе не осталось ни одного их лагеря. Тигнари очень надеялся, что хотя бы кого-то Сайно оставил в живых. — Послушай, — начал Тигнари, когда присел, чтобы втереть в ступни Сайно целебную мазь. — Я понимаю твои волнения, но не нужно делать из моей беременности трагедию. Я лекарь, я прекрасно ощущаю свое состояние, и конечно я не пойду в дозор, если буду неважно себя чувствовать. У меня есть работа, которую лучше меня никто не сделает, например, ещё раз напомнить тебе, что не нужно ходить по лесу босиком. И если ты волнуешься, ты можешь прямо мне об этом сказать, а не прятаться в кустах по всему лесу и думать, что я не слышу, как ты хрустишь ветками. — Я волнуюсь, — впервые за эти три месяца сказал Сайно напрямую. — Ого, это прогресс, — усмехнулся Тигнари, убрал мазь в шкафчик и сел рядом к нему на кровать. — О чем конкретно ты волнуешься? Может, я бы мог рассказать тебе о физиологических аспектах беременности, чтобы ты понимал, что со мной происходит? — О боже, избавь меня от лекций по анатомии, — Сайно заметно расслабился и Тигнари щелкнул его по носу. — Я беспокоюсь за вас, — он осторожно положил свои руки на ещё вообще не округлившийся живот Тигнари. — Не по какой-то конкретной причине, просто… одна мысль, что с тобой или… — фенек приложил ему палец к губам. — Тшшш. С нами всё будет в порядке. Мне очень приятна твоя забота, но не накручивай себя так сильно. Я же не первый беременный человек на земле. Ты вообще, хорошо спишь? Часто ты так волнуешься? Я могу сделать для тебя успокоительную настойку, — предложил Тигнари, а Сайно промолчал и осторожно пристроил голову у него на животе. — Удивительно, что ребенка жду я, а гормоны скачут у тебя, — фенек запустил пальцы в светлые волосы и мягко погладил Сайно по голове. Некоторое время они молчали. Тигнари мысленно усмехнулся. Увидел бы кто-то из матр или учёных, для которых имя генерала махаматры — это самая страшная вещь на свете, как тот сейчас лежит у него на животе и улыбается, то наверняка не поверили бы своим глазам. «И хорошо, что эта картина только для меня», — подумал Тигнари. Такие моменты он ценил больше всего — когда наедине с ним Сайно снимал свою суровую маску, наводящую на всех ужас, переставал быть суровым стражником порядка в Академии, и становился просто Сайно — его Сайно, с ну очень дурацкими шутками, любовью поиграть в «Священный призыв семерых», а ещё страстью целоваться и обниматься. Так они пролежали почти до самого вечера, не вставая, пока Коллеи не постучала в дверь, чтобы отдать ему отчёт по сегодняшнему дню. — Спасибо большое, ты молодец. У меня к тебе будет просьба — сделай для Сайно успокаивающую настойку, а то наш генерал очень жалуется на плохой сон в последнее время, — Тигнари потянулся, после долгого сидения в одной позе всё затекло. — И найди ему ботинки и справочник о том, почему не стоит ходить по тропическому лесу без обуви. — Ну Тигнари… — начал было Сайно. — Ещё раз я увижу тебя босиком, даже не посмотрю на то, что ты генерал махаматра, буду как маленькому ребенку лекции читать!

***

Сайно для успокоения всё же решил прочитать книгу про беременность, но только больше себя накрутил. Там было описано слишком много случаев различных патологий и болезней, с которыми Тигнари мог столкнуться во время вынашивания ребенка. И как назло, в Академии завалили работой — на седьмой месяц после всех изменений некоторые учёные подумали, что генерал ослабил бдительность. Большая ошибка думать, что Сайно ничего не видит и не слышит. Все свободные минуты он проводил в Гандхарве, но в последнее время их выдавалось ничтожно мало. — Что читаете, генерал? — матра Амир появился словно из ниоткуда. Сайно захлопнул книгу и хотел убрать быстрее, но коллега успел прочитать название. — «Беременность: развитие ребенка и состояние матери в разные месяцы. Возможные патологии и пороки развития», интересно. Нечасто увидишь за чтением подобного кого-то, кроме учёных из Амурты. — Знакомая… ждёт ребенка, вот, заинтересовало, — придумал первую попавшуюся ложь Сайно. Он никому на работе пока не говорил про то, что скоро станет отцом, потому что понимал, что сплетен и перешептываний не избежать. — Ой, у меня когда жена была беременна, это вообще кошмар был. Ее всё время тошнило, вообще ходить не могла. А в последние месяцы жуть как спина болела, ноги отекали, каждый день плакала и мечтала уже родить поскорее. А я ведь даже ничем помочь не мог. Ещё и несколько раз угроза потерять ребенка была… в общем, не думаю, что мы решимся на второго, не хочу, чтобы жена ещё раз так страдала. — И у всех так беременность протекает? — с ужасом спросил Сайно. Тигнари был уже на шестом месяце, и последний месяц как раз они очень мало виделись. — Нет, нет, конечно нет. Но это всё равно испытание для организма, представляете, нового человека внутри себя вырастить. Не без трудностей. И потом ещё на свет произвести… Таких громких криков я нигде больше не слышал, как возле нашего сумерского родильного дома… Вы главное, вашу знакомую не пугайте этим, а то будет накручивать себя попусту, а беременным ни в коем случае волноваться нельзя, — Амир улыбнулся. — И передайте мои поздравления. — Спасибо, обязательно передам, как увижусь. Много на сегодня работы осталось? — Мы с Натией все завершили, на сегодня, завтра и послезавтра дел нет. Ну, только если кто-то опять не решит нарушить закон, — усмехнулся мужчина. — Тогда на сегодня можете быть свободны. Сайно убрал книгу в сумку и направился в кабинет, в который хотел заходить меньше всего. — Господин секретарь, — натянул улыбку Сайно и прошел внутрь. — Надеюсь, не отвлекаю вас от очень важного перекладывания бумажек с места на место? — Генерал, оставьте этот официоз, — аль-Хайтам выглядел как обычно, выражение лица у него никогда не менялось. — Чего тебе, Сайно? — Проследи за делами в Академии несколько дней, пока меня не будет. Мне нужно в Гандхарву. — Хорошо. Могу поинтересоваться, зачем? — Не можешь, — усмехнулся Сайно своему ответу и покинул кабинет. Как бы его не раздражал аль-Хайтам, в вопросах, которые касались дел Академии, на него можно было положиться.

***

— Выкинь это, — прокомментировал принесенную Сайно книгу Тигнари. — Не могу, она принадлежит Академии. — Сайно, я же тебе ещё в самом начале предлагал рассказать о том, как моя беременность будет протекать. Почему ты опять не делишься со мной своими волнениями? — Я был занят, — буркнул Сайно. Тигнари встал на стул, чтобы достать с верхней полки нужную книгу. — Стой, давай я! Вдруг упадешь… Фенек раздражённо прижал уши к голове, развернулся и почти кинул книгой в Сайно. Его хвост метался из стороны в сторону. — Сколько раз. Тебе. Повторять. Я не сахарный! — прикрикнул он и отвернулся. — Сиди читай! Чтобы когда я пришел, всё было прочитано! — А ты… куда? — робко спросил Сайно. — Куда надо! — Тигнари взял какую-то вещь со стола и, грозно топая, вышел из дома. Он остановился возле деревянной ограды и перевел дух. Тигнари понимал, что вспылил из-за гормонов, которые периодически показывали себя, особенно когда кто-то пытался проявлять излишнюю заботу о нем. Беременность уже не могла быть не заметна всем членам лесного дозора, и почему-то все коллективно решили начать беспокоиться о Тигнари. Пришлось собрать всех (кроме Коллеи) на внеплановую лекцию о том «почему мастер Тигнари не беспомощный и не нужно думать о том, что теперь нужно оберегать его от каждой пылинки». Его всё время раздражало то, что все, кто видел его в первый раз, думал, что он очень мягкий человек, который не может за себя постоять, просто потому что он выглядел мило. Тигнари был очень добрым и рассудительным, это факт, но у него был характер, и он не собирался его скрывать, особенно когда кто-то пытался им воспользоваться, или как сейчас, пытался излишне опекать. Ребенок в животе недовольно пнулся. Малыш только недавно начал толкаться и довольно часто, особенно, когда Тигнари проявлял особенно сильные эмоции. — Малыш, не беспокойся, я обязательно извинюсь перед папой, когда вернусь, — улыбнулся он, погладив то место, куда его только что вероломно пнули. — Твой папа иногда ведёт себя, как полный идиот, что поделать. Тигнари спустился вниз, где его уже давно ждала птица с почтой от его мамы. Перед птичкой он поставил тарелочку с зёрнами и ягодами, а сам отцепил от его лапки письмо и открыл конверт. «Тигнари, я очень жду тебя у нас в поселении! Папа, к сожалению, сможет приехать только к самим родам, но я обязательно напишу ему результаты твоего осмотра и пол ребенка. Приезжай со своим парнем, вы обязательно должны будете быть вместе в этот момент! Буду ждать вас через пару дней после получения письма, отпишись мне, как оно дойдет и сразу отправляй птицу обратно (только дай ему поесть, попить и слегка отдохнуть, чтобы он не застрял по пути, ну, сам знаешь). Очень люблю тебя!» — Посиди тут, ладно? Я скоро вернусь, — Тигнари пальцем почесал птицу по шее и та довольно зажмурилась. Он поднялся обратно в дом, и действительно застал Сайно за чтением книги. — Извини, что вспылил, — он подсел рядом и обнял Сайно, поцеловал в щеку и улыбнулся. — Прочитал? — Не всю, но да. Это ты меня извини, что опять себя накрутил, — он чмокнул Тигнари в голову между ушей. — Тут столько работы навалилось, я очень давно тебя не видел, и поэтому очень переживал… Из-за всего. — В общем, надеюсь ты извлёк информацию о том, что мужчины-фенеки куда выносливее, и спокойно переносят беременность. И не нужно опекать меня, как будто я смертельно болен. Тут уже весь лесной дозор об этом знает, — улыбнулся он. — Хорошо, я постараюсь волноваться меньше. Но заботиться мне о тебе никто не запрещает! — улыбнулся он и полез целоваться. Тигнари заметно расслабился и углубил поцелуй, и именно в этот момент почувствовал, как ребенок в животе начал пинаться. Он осторожно разорвал поцелуй, и положил руки Сайно себе на живот. — Ты же ещё не знаешь, он толкаться начал, — Тигнари растаял от того, как трепетно Сайно проводит руками по заметно округлившемуся животу, чтобы уловить очередной толчок ребенка. — Вот, вот здесь! — он подвинул его руку в нужное место. — Чувствуешь? Сайно замер, когда почувствовал под своей рукой лёгкое шевеление. Ребенок толкнулся ещё пару раз и затих, словно почувствовал, что у родителей вновь всё хорошо. — Это… я… — Сайно не сдержался от наплыва эмоций и заплакал, уткнувшись Тигнари в плечо. Он не убирал руки с живота, продолжая мягко поглаживать. — Это чудесно. Тигнари почувствовал, что тоже сейчас разревется. В этом домике сейчас царила такая семейная идиллия, о которой он раньше мог только мечтать. — Я так люблю тебя, Тигнари, — Сайно оторвался от него и полез целоваться, и фенек всё же не выдержал и заплакал тоже. От счастья. После того, как они нацеловались, успокоили нахлынувшие эмоции и собрались с мыслями, Тигнари написал ответ маме, и уже через два дня они были в небольшом поселении на юге Сумеру недалеко от пустыни. Сайно раньше никогда не видел столько фенеков в одном месте, потому что в своей жизни видел в принципе только одного. Их очень тепло встретила мама Тигнари, накормила их и познакомилась с Сайно поближе. Она очень удивилась, что ее сын ждёт ребенка от самого генерала махаматры, но против, естественно, не была. Потом Тигнари увели куда-то где осмотрели и приготовили специальное зелье, чтобы определить пол ребенка. — Сайно, заходи, — девушка-фенек, которая представилась Амалией, позвала его. — По результатам осмотра ребенок развивается нормально, никаких осложнений и патологий нет. Всё, что требуется, это хорошая еда и сон. — Вот видишь, я же говорил, — Тигнари посмотрел этим своим довольным хитрым взглядом на Сайно. Точно лис. — А ещё поздравляю, у вас будет девочка! — улыбнулась Амалия и вышла, оставив будущих родителей наедине. Тигнари улыбнулся. Ему было не важно, кто у них будет, главное, чтобы ребенок был здоров. Сайно же был вне себя от радости, потому что почему-то изначально он больше всего хотел, чтобы у них была дочка. — У Коллеи, получается, будет сестрёнка, — улыбнулся Сайно. На глазах вновь выступили слезы. — Я так счастлив, Тигнари. Спасибо тебе. — За что? — Тигнари пальцами стёр слезы с его щек и прижался носом к его носу. — За то, что вы у меня есть. Ну, ты есть, а дочка пока ещё будет, но всё равно, — Сайно прижался к губам Тигнари поцелуем, и этот поцелуй вышел очень солёным из-за слез, которые продолжали стекать по его щекам. — Я так счастлив, я так люблю тебя, так люблю… — Ну хватит, я же тоже сейчас заплачу, ты чего, — Тигнари опять разревелся. Чёртовы гормоны!

***

Приготовления к рождению ребенка шли полным ходом. В Академии всё же узнали, что ребенок будет не у какой-то мистической знакомой Сайно, а у самого Сайно, и он получал поздравления ещё целую неделю, в какой коридор бы не свернул. Тигнари собрался с силами и выбрался в город, чтобы вместе с Сайно купить детские вещи, кроватку и игрушки. Они очень долго ходили по лавкам на большом базаре, и в итоге ушли оттуда просто с горой вещей, ещё и Нилу завалила их подарками от всего театра. В итоге, возвращаться пришлось два раза. Даже аль-Хайтам поздравил и подарил им очень дорогой и красивый мобиль на детскую кроватку. Дехья прислала много украшений для волос с подписью «на будущее». Вплоть до девятого месяца Тигнари выполнял свои обязанности лесного стража, но потом у него все-таки начала побаливать спина, и он на время решил перестать лично патрулировать лес. Все дозорные помогали ему, чем могли: во-первых, конечно, безупречно выполняли свои обязанности, чтобы лишний раз не тревожить Тигнари, а во-вторых, помогали ему с ремонтом. Комнатку они обустроили в его доме в Гандхарве. Сайно смирился с тем, что его парень из леса никуда не выйдет, и переехал к нему. В город было не так далеко и долго идти, а Сайно хотел быть ближе к своей семье. А ещё он предложил Тигнари наконец-то узаконить их отношения, после того, как ребенок родится, и Тигнари конечно же согласился. Он и не подозревал, что Сайно может быть таким романтиком — тот позвал его ночью на пруд, где раскрывались лунные лотосы, встал на одно колено посреди воды и протянул ему колечко с нефритом из Ли Юэ. Тигнари искренне расплакался. За неделю до предполагаемой даты рождения ребенка они вновь поехали в поселение, где у Тигнари могли принять роды его сородичи. Сайно познакомился с его отцом, который тоже был удивлен, что его сын выбрал в спутники жизни самого генерала махаматру. Живот Тигнари к девятому месяцу был очень большим, и тот с ним выглядел очень забавно. Его каждый день осматривали, чтобы вовремя отследить, когда начнутся роды. — Завтра с утра, скорее всего, — заключила Амалия после очередного осмотра. Так и случилось. Утром Тигнари почувствовал потягивания внизу живота, и в итоге, к середине дня уже лежал в импровизированной палате. Внутри были только Амалия, ещё две девушки и мама Тигнари, Сайно выставили за дверь. — Папа, забери его! Он сейчас двери тут выломает! — крикнул Тигнари в момент, когда услышал, как Сайно особенно громко начал переживать за дверью. Ему заткнули уши, чтобы тот не испытывал особо сильного дискомфорта, если вдруг будет кричать, но Сайно видимо орал настолько громко, что даже через затычки в ушах было слышно. — Сайно, сколько раз мне нужно повторить, что я не сахарный, чтобы ты перестал за меня переживать?! — Сынок, пойдем, — к нему подошёл отец Тигнари и оттащил его от двери. Пришлось приложить очень много усилий. — Давай, я заварю тебе успокаивающий чай. — А что, если что-то пойдет не так? Вдруг там что-то плохое? Почему он так кричит? — Сайно усиленно вырывался, но отец Тигнари так крепко держал его, что ему показалось, что даже если он использует глаз бога, то не сможет выбраться. — Потому что произвести ребенка на свет — дело очень непростое. С ним всё будет нормально, Амалия и моя жена знают, что делать. А ты бы там своим волнением только под ногами путался и всех отвлекал, — его завели в дом, где они пребывали последние несколько дней. Отец Тигнари достал из шкафчика травяной сбор и заварил чай. Сайно сел и попытался успокоиться. — Вы переживали, когда Тигнари должен был родиться? — Конечно, переживал. Вот я кстати, как раз выломал дверь, — усмехнулся мужчина. — Я и сейчас переживаю, не каждый день у тебя появляется внучка. Как вы, кстати, решили ее назвать? — Самира, — Сайно благодарно кивнул и глотнул горячий чай. — Скажите, трудно быть отцом? — Да. Родителем в принципе очень сложно быть. Никогда не знаешь, где можешь ошибиться и что сделать не так. Но с опытом все приходит. Я вообще первое время боялся брать Тигнари на руки, он таким крошечным был. Думал, что возьму и он сломается. А вот каким вымахал. — Я так переживаю, что буду плохим отцом, — чай действительно успокаивал, да и отвлечься на беседу помогало. — Вы будете чудесными родителями. Тигнари рассказывал мне про Коллеи, бедная девочка, которой столько всего пришлось пережить. Но если бы не вы, ей бы было ещё хуже. Так что, считай, что одного ребенка вы уже воспитали. — Я почти не участвовал, это все заслуга Тигнари, — протянул он. — В любом случае, Сайно, все будет хорошо. Все бывает в первый раз, а ошибки — часть обучения. Ты как учёный должен меня понять. Идеальным родителем быть не получится, как бы нам этого не хотелось. — Спасибо за поддержку. — Если что, ты пиши, я всегда отвечу, даже если очень занят, — улыбнулся отец Тигнари. — И фотографии обязательно присылай! — Конечно. Время, по ощущениям, тянулось вечность. Сайно уже миллион раз обошел комнату туда-сюда, попытался отвлечься на чтение, но не смог и вновь стал мерить шагами гостиную, пока дверь, наконец, не открылась. Внутрь заглянула Амалия. — Поздравляю, у вас здоровая девочка-фенек! Тигнари очень ждёт тебя, так что иди скорее. — Беги, я присоединюсь попозже, — улыбнулся отец Тигнари и Сайно заметил, как тот смахнул слезы с глаз. Сайно, казалось, пробежал расстояние от одного дома до другого за секунду. Тигнари лежал на кровати, а на руках он держал завернутую в пеленки дочь. Их дочь. — Тигнари… — у Сайно из глаз потекли слезы. Он подошёл ближе и смог рассмотреть девочку. Окончательно он разревелся, когда увидел, что у их дочери были белые ушки и белые короткие волосики, прямо как у него. — Она на тебя похожа, — улыбнулся Тигнари. Он выглядел усталым, но таким счастливым. — Спасибо тебе, — прошептал он между всхлипами. — Спасибо, спасибо, спасибо… — Хочешь взять на руки? — Да, — Сайно осторожно взял из рук Тигнари дочь. Та слегка зашевелилась и дернула ушком. — Наше сокровище… Такая крошечная… Такая красивая… — слезы счастья текли по его лицу. — Тигнари, я так люблю вас, вы самые лучшие, я о таком мог только мечтать, а теперь все наяву, я… — Ну всё, все, хватит плакать, дурачок, иди сюда, — Тигнари привстал и поцеловал Сайно. Так чувственно и нежно они ещё никогда не целовались. Их обоих переполняло самое светлое и сильное чувство счастья, которое они когда либо испытывали.

***

Тигнари проснулся ночью от плача. Он подумал, что это Самира просит есть, поэтому встал и подошёл к кроватке, и удивился, когда обнаружил, что девочка сладко спала. Тогда он понял, что это плачет Сайно за дверью. — Эй, ты чего? Всё хорошо? — он присел рядом и обнял его. — А что если я буду плохим отцом? Ты же меня не бросишь, правда? — Тебе приснился плохой сон, да? — Да. Там, во сне, ты ушел от меня, потому что я совсем не справлялся с дочкой, и ты сказал, что найдешь кого-то лучше… — всхлипнул он. — Интересно, где это я найду кого-то лучше тебя? И да, Сайно, ты будешь замечательным отцом. Это просто сон, — Тигнари обнял его, и вдруг услышал ещё плач — вот теперь уже точно Самира проснулась. — Видишь, дочка чувствует, что ты расстроился, так что не стоит больше переживать из-за дурацкого кошмара. Хочешь покормить ее и укачать? — Конечно. Самира успокоилась моментально после того как Сайно взял ее на руки и зашептал что-то ласковое. Девочка улыбнулась и потянула ручки к его волосам. — И у тебя такие будут, малышка, — прошептал Сайно и растаял от переполняющей его нежности. Пусть он только учится и не уверен в том, что справится с ролью отца достаточно хорошо, но зато он уверен, что он бесконечно сильно любит Тигнари и Самиру, и никогда ни на что бы их не променял.