Тревоги генерала Сайно

Самира услышала, как в дверном замке поворачивается ключ, и выглянула, чтобы посмотреть, кто пришел, хоть ключи и были у одного единственного человека — у брата. Так и оказалось — дверь открылась и на пороге появился Ракан — с прижатыми к голове ушами и весь какой-то понурый. Самира помнила, что сегодня были вступительные экзамены в Академию, но была уверена, что брата примут без очереди — он с детства был очень одаренным и под руководством Тигнари выучил многое ещё задолго до поступления, поэтому должен был поступить в Амурту без всяких проблем. — Чего такое? Неужели не приняли? Да быть такого не может, — Самира подошла к брату и пригляделась — глаза блестели от слёз. — Не приняли… — пробурчал он и потянулся обнять сестру, чтобы уткнуться ей в плечо и всхлипнуть. — Что я теперь буду делать? — Ну, ну, тише, маленький лисёнок, — Самира крепко обняла брата руками и хвостом и чмокнула в макушку. Ракан в свои шестнадцать был куда ниже её, но Тигнари говорил, что он ещё догонит. — Давай я заварю чай. У меня есть твои любимые конфеты, будешь? — Буду, — всхлипнул Ракан и вздохнул. Он вытер слезы и сел за стол, все ещё прижимая уши к голове. Самира достала чай с успокаивающими травами, конфеты и печенье, а так же сахар — брат пил чай только с ним. — Причем я же на все нужные вопросы ответил, все задания решил, даже свою маленькую научную работу свою принес! А там сидел такой злобный дядька, главный в приемной комиссии, который на всё это будто плюнул и наговорил мне кучу обидного! Он даже не посмотрел на всё, что я принес. — Чего наговорил? — Самира поставила чашки с чаем и мисочки со сладостями на стол. — Что-то про то, что всё, что я принес и написал — бесполезный бред, и что он даже не посмотрит на то, кто мои родители, и не примет такого как я в Академию ни при каких обстоятельствах, — вздохнул Ракан. — Тебя ещё обозвал. Не буду говорить. — Что-то мне подсказывает, что у этого злого дядьки что-то личное к папе Сайно, — прикинула Самира. — Потому что в самом деле, любой нормальный учёный, взглянувший на твою работу по сохранению экологической обстановки леса Авидья, которую ты, между прочим, написал в пятнадцать лет, сказал бы, что это гениально. За тебя даршаны должны драться, а не отказывать. Ты очень смышлёный и одаренный парень, тебе прямая дорога в Академию. Мне до тебя далеко. Ракан тяжело вздохнул. — Ты думаешь, ещё есть шанс, что меня примут? — он всё ещё выглядел понурым и потерявшим всякую надежду. В голове то и дело звучали слова, сказанные главой приемной комиссии. — И вот с этим вы собрались поступать в Академию? Это же просто бездарность! — мужчина театрально всплеснул руками и откинул в сторону научную работу Ракана. — Я не удивлюсь, если это даже не вы писали. — Господин Кастер, но он сдал все вступительные экзамены на высший балл… — начал было мужчина справа от него, но тот перебил его. — Мне плевать на вступительные экзамены этого студента, — едко ответил он. — Его максимум — плясать на базаре как его никчемная сестрёнка. Небось надеется, что раз у него такие влиятельные родители, то по блату проскочит в Академию? Сначала принесите мне что-то действительно достойное, и может быть, года через два, я так и быть, рассмотрю вашу кандидатуру. А сейчас вон отсюда. — Не смейте так говорить про мою сестру, — Ракан неосознанно сжал руки в кулаки. — А что? Папочкам пожалуешься? Вон отсюда, я сказал, — Ракан напоследок хлестнул хвостом по воздуху, развернулся и вышел из кабинета приемной комиссии. В этот момент в дверь позвонили, Самира пошла посмотреть, кто пришел. Это оказался Тигнари. — Ракан у тебя? — обеспокоенно спросил он и заглянул Самире за спину. — Сайно рассказал мне, что произошло, я примчался так быстро, как только смог. — Привет, пап, — грустно поздоровался Ракан. Тигнари снял обувь и подошёл к сыну, чтобы обнять его. — Мне сказали, что я бездарность. — Они очень и очень ошиблись, лисёнок, — улыбнулся Тигнари. — Дело дошло до Сайно, там вся Академия на ушах стоит. — До папы Сайно.? — Ракан выпутался из объятий Тигнари и удивлённо посмотрел на него. — Да. Оказывается, у Кастера было что-то личное к Сайно, вроде как, он его сына поймал за чем-то незаконным, и он решил на тебе отыграться. Очень зря. — Не завидую ему, — Самира хмыкнула. — Пап, чай будешь? — Не откажусь, — Тигнари сел рядом с Раканом и погладил сына по голове между ушками. — Тебя примут в Академию, не переживай. Все члены приемной комиссии сразу после конца работы написали заявление матрам, на этого Кастера. Сайно лично взялся всё проверить. — То есть, я не бездарь? — с надеждой спросил Ракан, и Тигнари тут же ответил. — Ты что, с ума сошел? Да ты у меня самый одарённый, твоя научная работа помогла восстановить несколько частей леса, в которых уже давно ничего не росло, из-за зон Увядания, а ты будешь слушать какого-то обиженного на весь мир ученого? Тебя без очереди должны в Амурту принять, сразу на старшие курсы! Всё будет хорошо, лисёнок. — Вот-вот, папа Тигнари правду говорит, — Самира тоже потянулась погладить брата по голове. — Ты умница. Ракан наконец-то встрепенулся и улыбнулся. Самира решила сменить тему диалога, чтобы брат не зацикливался на событиях сегодняшнего утра — рассказала про новую постановку театра, которую они совсем недавно начали готовить. Тигнари тоже расслабился и смог насладиться временем с детьми и травяным чаем. Когда от Сайно прилетела птица с письмом, где его почерк кричал о том, что тот был в ярости, Тигнари, честно говоря, очень перепугался за сына. Он сам лично готов был придти в Академию и погрызть этого Кастера, но потом послушал свою рациональную сторону и подумал, что с этим прекрасно справится Сайно, а ему надо было пойти и успокоить Ракана, который сейчас, вероятно, очень расстроен и надумывает себе всякое. Он и так в последние дни перед поступлением был на нервах, готовился к вступительным испытаниям, пытался доучить то, что не запоминалось и плохо спал. Где-то спустя два часа семейных посиделок в дверь снова позвонили. — Так, сидите, я открою, — Тигнари подорвался и пошел встречать Сайно. Тот, ожидаемо, выглядел разозленным. Тигнари подумал, что если бы у него был хвост, то тот бы сейчас размахивал им из стороны в сторону. — Так, Сайно, тише, не пугай мне детей, — Тигнари вышел к нему и прикрыл дверь. — Всё в порядке? Разобрался с этим недоразумением? — Естественно, — почти прошипел он. — Это же надо, иметь наглость, отыгрываться за свои проколы на моих детях. — Ну, главное что сейчас всё хорошо, — Тигнари потянулся обнять Сайно, чтобы тот расслабился и успокоился. — Меня пусть ненавидят сколько угодно, но я не позволю, чтобы это переносилось на моих детей, — Сайно уткнулся Тигнари в плечо, и постепенно напряжение из его тела ушло. Они постояли так минут пять. — Пойдем, там Самира чай заварила уже давно, только тебя ждём, — Тигнари не удержался и поцеловал Сайно в губы, улыбаясь. Они вместе вернулись в дом. — Ну как? — спросила Самира и усмехнулась. — Пооткусывал всем головы, а, папа Сайно? — Конечно, — улыбнулся он и достал из своей сумки подписанную главой приемной комиссии бумагу, в которой говорилось, что Ракан принят в даршан Амурта сразу на второй курс. — Поздравляю тебя, студент. Ракан схватил бумажку, перечитал несколько раз, будто не верил тому, что там написано, а потом кинулся обнимать Сайно, размахивая хвостом от радости. — Я же говорила, — Самира тоже обняла брата и папу, и следом к ним присоединился Тигнари. Вдруг в тишине что-то звякнуло. Семья разжала объятия и все посмотрели под ноги. — Это не мой, — улыбнулся Тигнари, замечая на полу горящий зелёным дендро Глаз Бога. — Это… получается.? — Ракан поднял его с пола и покрутил в руках. — Мой? — Братишка, я так рада! — Самира потрепала Ракана по голове и ещё раз обняла. — Я знала, что ты его заслуживаешь! — Это нужно отметить, — предложил Сайно и улыбнулся. Он, по сравнению со своей хвостатой и ушастой семьёй, выражал эмоции куда более сдержано. Прямо сейчас перед ним три фенека размахивали хвостами от радости почти синхронно. И, хоть Сайно не мог выдать такую же бурную реакцию, он был счастлив.