Рубец

Рой смотрел на нее, на ее спину. Одеяло не скрывало ни остатки старой формулы, которую было уже в любом случае не восстановить, ни страшный, уродливый шрам, что остался на коже Ризы навсегда. Из-за него, Роя, остался. Солнце светило в окно, ослепляя, но Рой все равно смотрел. На бесцветный рубец, что расползся от позвоночника Ризы к ее лопаткам, добрался до поясницы, вспорол плечи и бока. На розовые разводы на нем, которые в насмешку казались живыми. Риза даже... Почти не чувствовала прикосновений там, где не видела, и Рой вчера долго гладил ее пальцами по спине, да все без толку. Она почти не заметила, и вовсе не потому, что была слишком им самим увлечена. Риза была не из таких, она... Ей и в подметки не годились те, другие женщины генерала Роя Мустанга. А те, другие женщины Рою были, на самом деле, и не нужны. Особенно когда рядом с ним была Риза. — Я чувствую твой взгляд. Просто коснись, — тихо пробормотала Риза, не оборачиваясь. Она все-таки проснулась, а Рой и не заметил. Он знал, что она не почувствует прикосновения. Даже если он снова начнет жечь ее спину пламенем, скорее всего, боль дойдет до ее сознания не сразу. На месте великого алхимического открытия осталась лишь пустошь, бесчувственная, голая — потому что таково было ее, Ризы, желание. Рой провел горячими пальцами от выпирающей над мягкими ягодицами косточки вверх, по обезображенной пояснице; скользнул рукой меж лопаток, а потом нежно сжал ее крепкое плечо, на что Риза усмехнулась. — Ты ведь мечтал об этом? Сам говорил. — Я был пьян, — тут же ляпнул Рой, за что сразу поплатился; ведомая его рукой, Риза обернулась и, прикрыв грудь холодным одеялом, щелкнула его по носу. — Ай! — За вранье. И Рой, потерев переносицу, улыбнулся, даже не пытаясь скрыть своей радости. Риза была здесь, с ним, в одной постели, и утро начиналось как нельзя лучше — о чем еще он мог мечтать?