Любимый учитель

Дождь на улице шел уже который день. Люди, прикрытые зонтами, сновали по улице. Антон лежал на втором этаже кровати, свесившись почти на половину. "Вот бы сейчас упасть с этой чертовой кровати и разбить себе голову" - думал подросток. Такие мысли появлялись в его голове с каждым днем все чаще. Его заебало уже все: люди вокруг, школа, экзамены, а главное - это Арсений Сергеевич, который никак не выходил у Антона из головы. Новый учитель только пришел в школу, но уже вскружил голову Шастуну. Он весь был такой идеальный: белая рубашка, которая подчеркивала все изгибы его накачанных рук, черные брюки, так красиво облегающие бедра, и желетка, которая дополняла образ. На лице Арсений всегда красовались очки, но не из-за плохого зрения, а в качестве модного акксесуара. Попову было 26, он только-только закончил обучение в университете по специальности "Учитель русского языка и литературы" и пошел работать. Как только Арс зашёл в класс, Антон понял: это его судьба, но не мог признаться учителю в чувствах, ведь это неправильно и он старше его на 8 лет, поэтому Антону ничего не оставалась кроме того, что смотреть на преподавателя, восхищаться им и плакать по ночам из-за неразделённой любви. Шастун медленно встал и в очередной раз пошел на балкон закурить. Вообще курил он крайне редко, но этот последний учебный год, ЕГЭ и новый учитель заставили его прочувствовать весь вкус сигарет. На руках парня были бинты, а руки неприятно ныли из-за ещё не заживших царапин. Раньше Антон не понимал, какого это резаться, считал это бредом сумасшедших, но этот год поменял его мнение о селфхарме. Порезы заставляли чувствовать себя живым, хотя и приносили жуткую боль. Никто не знал о том, что чувствует молодой человек. Даже Дима, лучший друг, не подозревал, как плохо Антону. Тоха не привык рассказывать о своих проблемах, он лишь наносил себе все больше увечий. День не задался уже с утра. Понедельник. Кто вообще любит этот день? Докурив сигарету, Шастун вошёл в комнату, не закрыв дверь на балкон: ему нравилась эта утренняя прохлада осени. На календаре было уже 10 ноября, дни становились все холоднее, но Антон продолжал оставлять дверь открытой нараспашку. Наспех собравшись, он выбежал из дома, потому что опаздывал в школу. Опаздывал Шастун часто, поэтому Диме приходилось ждать его у ворот школы иногда 30 минут. Это был очередной день, когда Антон благополучно пропустил свой автобус и бежал со всех ног, зная, что Позов снова будет злиться. Добежал он на удивление быстро: до звонка было ещё 10 минут, но все равно получил подзатыльник от друга. -Вот скажи мне, Тоха, как всегда так получается, что ты опаздыаешь, хотя живёшь ближе, чем я? - произнес Дима. -А я что виноват, что у меня нет машины, а у бабушки нет прав, и я не могу доехать? Твои-то тебя довозят, а мне приходится дышать этим волшебным ароматом автобуса каждое утро, - ответил Антон. Дима ничего не сказал, только быстро кивнул. -А я тебе предлагал, чтобы мы тебя довозили, но ты же гордый, - добавил он. -Я не гордый, просто мне неловко ездить с твоими родителями, - сказал Шастун, немного покраснев. Это было действительно так. Он стеснялся родителей друга, и даже не потому, что жил с бабушкой (мать его постоянно была в командировках, а отца он не помнит), а потому, что они воспитали такого умного, начитанного парня, на фоне которого Антон казался глупым отбросом, хотяэто было совсем не так: он был довольно умным, но очень ленивым, из-за чего часто не делал домашнее задание, любил прогуливать уроки и много-много курил. "Как жаль, что по дороге меня не сбила машина, это было бы так хорошо", - думал Шаст, идя рядом с товарищем в это убогое, по мнению Антохи, место. Первым был как назло русский. Он так не хотел видеть сегодня предмет своего воздыхания, зная, что снова будет ненавидеть себя за то, что влюбился так глупо и так сильно. Порой все мысли подростка были заполнены одним именем: Арсений. Он думал о нем дома, в школе, в автобусе, в общем везде. Чем больше Антон вспоминал о нем, тем больше порезов появлялось на его руках: он просто не мог справится с ненавистью к себе и своей любви. Шастун давно знал, что он гей, но никому об этом не рассказывал, боясь реакции окружающих, поэтому часто занимался серфхармом. Как только Антоха зашёл в класс, он увидел его, такого красивого, обворожительного и недоступного. Шастун знал, что все девочки сохнут по Попову, но он понятия не имел, по кому сохнет Арсений. Да-да, Арсений тоже был влюблен,но не в свою ровестницу или подругу, а в худого одиннадцатиклассника, с огромными мешками под глазами,от которого вечно пахнет сигаретами и дешёвой жевачкой, которая никак не перебивает запах некотина. Попов любил Антона, любил искренне и нежно, хотел быть только с ним, но понимал, что разница в 8 лет - это очень много, и тем более они учитель и ученик, между ними ничего не может быть. Арс влюбился в их первую встречу, только увидев этого на первый взгляд обычного парня в растянутой кофте и черных джинсах. Учитель понял, что это судьба, но даже не подозревал, что его чувства взаимны и по нему убиваются уже 3 месяца. Антон сел за свою любимую последнюю пару у окна, ведь там можно было спокойно списывать, не боясь того, что тебя заметят. Он достал телефон, чтобы в очередной раз зайти в ТикТок. Делал парень все крайне осторожно: руки все еще жгло. Шастун посильнее натянут рукава рубашки, чтобы бинты не были так заметны. Самым большим страхом для подростка было то, что кто-то увидит их, потому что после этого начнутся вопросы, неодобрительные взгляды. Уж лучше резаться и страдать, чем рассказать кому-то о том, что он чувствует. Урок прошел незаметно, Арсений вновь говорил о том, как же важно хорошо сдать ЕГЭ, незаметно поглядывая на последнюю парту. Попов догадывался, что у Антона проблемы, но не знал, как лучше спросить парня о том, что же его тревожит. Учителю оставалось только с сожалением смотреть на этого одинокого одиннадцатиклассника. День подходил к концу, Арс понимал, что надо что-то делать, он уже не мог смотреть на то, как мешки под глазами становятся все больше, сигаретами пахнет от него с каждым днем все сильнее, а рубашки он носит все длиннее. -Эй, Шастун, подойди-ка ко мне, - крикнул учитель, увидев Антона в коридоре. "О нет", - пронеслось в голове подростка, -"Снова оставит на дополнительные" Попов и правда в последнее время стал все чаще проводить дополнительные занятия по русскому для Шастуна, но не для того, чтобы подтянуть ученика (с русским у него всегда было все хорошо), а чтобы полюбоваться им чуть больше, а, может быть, и найти в себе наконец-то решимость спросить про то, что парень чувствует. -Да, я уже иду, - ответил Шастун, идя с другого конца коридора. -Останься сегодня, пожалуйста, нам надо серьезно поговорить, - чуть повысив голос, произнес преподаватель. "Не думал, что у меня когда-нибудь получится это сказать", - подумал он. "О чем нам надо поговорить?" - в эту же секунду подумал Антоха, - "Он увидел, как я курю? Или, может быть понял, что я люблю его? Он никак не мог увидеть руки, я тщательно их скрывал, никто не должен был видеть". Тысяча мыслей блуждали в городе Антона в эту минуту, он стоял как вкопанный, пока Арсений не пощелкал пальцами перед его лицом. -Ты чего застыл, пошли в кабинет, поговорим, - сказал Арсений, наклонясь так близко к лицу Шастуна, что мог почувствовать запах его дезодоранта, смешанного с запахом дешевой жевательное резинки и сигарет. Антон тут же отпрянул, вмиг покраснев. Он хотел нагнуться чуть ближе, чтобы задеть своими губами губы учителя, но не позволил себе этого сделать, ведь это было так было так неправильно. Они медленно поднялись на этаж выше, Арсений открыл дверь в кабинет своим ключом. Пока Попов вставлял ключ в замочную скважину, Антон подумал "Какие же у него руки! Как можно быть таки идеальным?" Учитель и ученик зашли в кабинет, преподаватель закрыл дверь, что очень насторожило Шастун. "Зачем он закрывается? Я надеялся, что мы быстро поговорим насчет русского и я уйду. Блять, как находится с ним в одном закрытом помещении, я же не выдержу" Окна в кабинете были открыты, свежий воздух врывался в помещение, развевая волосы. Руки вмиг покрылись мурашками. -Тебе холодно? Давай закрою окно, а то тебя продует, - ласково произнес Арсений Сергеевич. "Я же потом буду волноваться", - подумал он, но не решился сказать это вслух. Антон сел за первую парту, думая, что учитель сядет перед ним, его надежды не оправдались. Попов сел рядом настолько близко, что их колени соприкасались. Бабочки в животе Шастуна уже успели сделать тройное сальто, а щеки и уши мгновенно налились кровью. -Ты чего? Тебе плохо - с тревогой спросил преподаватель. -Нет, все замечательно, - ответил ученик, слегка заикнувшись и проглотив слюну. "Он так близко, я чувствую запах его одеколона. Вкусно пахнет", - тут же всплыло в его голове. -Хорошо, - сказал Арсений и отсел чуть дальше, понимая, что так близко сидеть с тем, в кого влюблен, точно не сможет, - Я хотел поговорить с тобой насчет тебя. Лишь одна мысль родилась в голове Антона в этого момент: "Блять" -О чем же Вы хотели поговорить? - опасаясь, нерешительно произнес он. -Ты куришь? - строго спросил учитель. -Нет, с чего Вы решили? - ответил Шастун, прокручивая в голове все ситуации, где он мог так глупо спалиться. -От тебя тянет никотином за полверсты, - тут же сказал Арсений. Антон чуть отодвинулся, понимая, что его раскрыли. -Это тебе не поможет, я и оттуда чувствую, - произнес Попов на такую выходку своего ученика. -Да, я курю. Это все, о чем вы хотели со мной поговорить? Мне можно идти? - тихо произнес ученик, начиная вставать. -Нет, это еще не все, - остановил его Арсений Сергеевич, - покажи-ка мне свои руки. Глаз Антона задергался, он понимал, что надо что-то предпринимать, поэтому показал ладони, сказал лишь: "Вот, с руками все в порядке" В эту же секунду произошло то, чего так боялся подростков: его рукава резко оттянули вверх, будто всему миру показывая белые бинты. -И как давно? - с явной грустью в голосе спросил учитель. По его тону было понятно, что он сильно расстроен и напуган. -Где-то с сентября, - тихо, себе под нос пробормотал парень. Он не хотел говорить об этом никому, но в итоге об этом узнал человек, ради которого Антон жил, из-за которого наносил себе столько увечий. -Ты можешь быть свободен, - лишь сказал преподаватель, опустив руку ученика. Мир Антона рухнул, он подумал, что разочаровал любимого учителя и теперь никогда не сможет восстановить те отношения, которые были между ними. На улице все также шел дождь. Антон плелся по улице, неся куртку в руках и шлепая тонкими кроссовками по лужам. Реки слез текли по его щекам, обжигая такую ранимую душу. "На что я надеялся?" - пронеслось у него в голове. -Я не выдерживаю уже! - крикнул парень на всю улицу. Подросток не видел, куда шел, он лишь нелепо переставлял ноги. Подняв голову, Антон увидел, что вышел на широкий проспект. Он не думал ни о чем в эту секунду, в голове вертелась ситуация, произошедшая около получаса назад. Парень сделал еще два нерешительных шаг и вдруг увидел перед собой фуру, которая неслась прямо на него. Людей вокруг не было, никто не смог помочь этому одинокому худощавому пареньку в тонких кроссовках. Единственное, что помнил Антон, были яркие фары, а затем темнота...