Пустой

Он шёл неспешно. Каждый его шаг был ленивым, казалось, что он через силу двигает ногой. Словно, этому человеку некуда было торопиться. Его не смущал полосовой дождь, мокрая одежда прилипла к коже, а вода проникла в портфель и намочила всё что там было: телефон, деловые бумаги, личные документы, бумажник и записной блокнот. Видимо, герой сего произведения работал в какой-то фирме. Не то безызвестной, но и не узнаваемой. На улице было довольно холодно, Солнце совсем не светило в этот день, небо было окутано тучами, которые тоже не спешили. Им не было ни конца ни края. Пешеходная дорожка на мосту стала больше похожей на небольшую речушку. Из-за отражения неба в лужах — пейзаж Московской реки расширился. Конечно, это была иллюзия, но до жути красивая. Вода в этот день окутывала каждого и полностью. Ему понравилось наблюдать за этим, пока он дошёл до середины моста. Голова немного помутнела и начала болеть. Боль была ноющей, растягивающая сознание в бесцветную ленту воспоминаний. Вся его жизнь была пустой, семья, где ему никто не был близок, друзья, которые не могли разделить с ним его чувства и были им покинуты. Люди окружали его повсюду, за исключением квартиры, снимаемой за МКАДом, где он всё свободное время лежал в кровати, шторы никогда не раздвигались, а холодильник не был полон. Единственный выход случался на работу, которая не приносила удовольствия, но и не досаждала. Нельзя сказать, что она ему не подходила, его часто хвалили и начальство было довольно. Сам же он считал, что не справляется. Вообщем, этот герой нигде не мог найти себя. Смена места проживания или работы, смена круга общения ничего не меняло. Везде чужой, но и везде свой. Ему ничто не приносило радости, хотя пару приятных воспоминаний можно было припомнить. У него не было планов, целей или мечты, даже мимолетные желания отсутствовали. Тоска охватывала каждую часть тела, горечью наполнен рот, а руки не поднимались выше головы, на которой иногда присутствовал грустная гримаса. Шутки и улыбка — частая черта в обществе, когда с ним начинали общение. Оно прекращалось и уходила то лицо, к которому все привыкли. Герой сего произведения не понимал ничего у этой жизни. На всё говорил: «Какой смысл?». Каждая сфера была ему трудной. Он просто наблюдал, как жизнь идёт, что люди делают и истошно пытался повторить, но раз за разом ничего не выходило. Одиночный зритель великого театра встал около перил и опустил свой пустой взгляд вниз, пропуская через себя также пустую жизнь. Еле слышно произнёс слова дрожащим от холода голосом: «Какой смысл?».