Parenthood

Они становятся отцами внезапно, не успев даже осознать этого факта в полной мере. Когда Сайно приносит в лагерь леса Авидья маленькую Коллеи и просит Тигнари позаботиться о ней, Тигнари ворчит, раздраженно виляя хвостом, но принять девчушку соглашается. Все же ребёнок не виноват в том, что с ней произошло, а одна из его обязанностей — это помощь людям, попавшим в беду. Именно так Коллеи и оказывается на его попечении лесного стража в Гандхарве. Тигнари выхаживает бедняжку днями и ночами, прежде чем та постепенно приходит в норму. Сайно же — обычно скупой на эмоции и привязанности генерал махаматра — неожиданно часто интересуется у Тигнари о самочувствии малышки, на что полуфенек закатывает глаза и советует самому проверять подопечную, раз уж он так переживает о ее состоянии. Сайно, все-таки выпытав у друга хотя бы небольшие детали об ее здоровье, за неимением ответа и страха показаться перед Коллеи каждый раз уходит из лагеря, так и не повидав девочку лично. Этот страх появился не столько из-за самой Коллеи, сколько из-за неизведанных ранее чувств, возникших у Сайно в груди. Странное, непривычное ощущение нежности охватывает его сердце каждый раз, когда он смотрит на спящую девочку из тени угла ее комнаты — незаметно, скрытно. И он не знает, что станет с этим чувством, если они начнут нормально взаимодействовать. Его страшит, что то увеличится в размерах, и тогда он не сможет контролировать это, а неконтролируемые эмоции для матры порой могут быть подобны смерти. Когда Коллеи приходит в себя, Тигнари вызывается учить ее, дабы та не сидела без дела — да и сама девочка явно этого желала. Стоит признаться, она оказывается вполне прилежной ученицей. Может, не такой талантливой, как некоторые студенты Академии, но достаточно упертой, чтобы постигнуть азы некоторых наук, которые могли бы пригодиться ей в жизни. Конечно же, Тигнари рассказывает обо всех успехах подопечной Сайно. В эти минуты на губах у матры появляется едва заметная улыбка, а в глазах мелькает огонек гордости. Тигнари уверен, он гордится Коллеи и давно к ней привязался — просто не хочет афишировать подобные чувства. А может, сам все еще не может их признать. Возможно, он был бы не против встретиться с Коллеи ещё раз лично и побеседовать. «Она бы наверняка не поняла его шуток», — вздыхает Тигнари, смешивая очередную порцию лекарства из лотосов нилотпала. К тому же, сама Коллеи часто интересуется делами Сайно и им самим. Она плохо помнит его из-за болезни, однако все ещё остаётся безумно благодарна за все то, что он для нее сделал. Видя их интерес друг к другу, Тигнари решает придумать, как бы аккуратненько сблизить этих двоих, позволив им пообщаться в более неформальной обстановке. Он пробует несколько тактик. Во-первых, Тигнари рассказывает им обоим друг о друге много разных подробностей, приправляя все это эмоциями, чтобы подопытные его плана смогли лучше представить характеры друг друга и заочно привязаться (хотя, судя по всему, Сайно давно опередил его в этом плане). Во-вторых, Тигнари решает приглашать Коллеи на совместные патрули — оттуда Сайно сможет увидеть подопечную и, возможно, его колебания в ее отношении станут сильнее, а там уж и на встречу сам решится. И, в-третьих, Тигнари пытается организовать им совместный досуг. Ключевое слово — пытается. Сначала получается, мягко говоря, не очень: Сайно просто не приходит на приготовленный Тигнари ужин, — но когда полуфенек строчит другу гневное письмо с угрозой оставить Сайно без медицинского обслуживания на ближайшие полгода, он соглашается. Едва ли бы Тигнари так поступил на самом деле — они оба знают это, однако Сайно просто почему-то очень сильно не хочется расстраивать Тигнари. Именно поэтому на следующий ужин он все же приходит. Первая их трапеза проходит неловко — Тигнари молчаливо наблюдает за тем, как Коллеи мешкается и не решается спросить Сайно хоть о чем-нибудь, пока второй невозмутимо ест свою похлебку, будто бы не чувствуя странной атмосферы вокруг. Тигнари бы сказал, что для первого раза встреча прошла неплохо, если бы Сайно не отпустил свою дурацкую шутку про крио слайм. Смешно не было. Зато Коллеи определённо впала в ступор. — В следующий раз будет лучше, — утешает Тигнари друга, похлопывая того по плечу. Ему правда хочется в это верить. По крайней мере, возможно Сайно немного сбавит обороты в плане своих анекдотов. Матра вздыхает. — И зачем ты вообще так стараешься, Нари? — Сайно искренне не понимает порыва Тигнари. Тот довольно часто действует вне понимания его логики, так что с некоторыми моментами просто мирится, принимая их к сведению. — Потому что вы оба — близкие мне люди, и я не хочу видеть, как из-за своей трусости вы избегаете встреч и продолжаете накручивать себя, — Тигнари скрещивает руки на груди, всем своим видом выражая решительность собственных намерений. — Завтра приходи снова, — звучит безапелляционно и строго, как учитель на уроке. Вид Сайно становится какой-то удрученный, и Тигнари решает немного смягчить тон: — В следующий раз точно будет лучше, — поддержка заставляет матру расслабиться. Удивительно, какое влияние могут оказывать на него слова друга. — Хорошо, я понял, — кивнув, Сайно тихо благодарит Тигнари, надеясь, что его большие уши услышат негромкие слова. Тигнари, конечно же, все слышит и улыбается уголком губ. Коллеи, случайно подслушавшая разговор, быстро скрывается обратно в доме и почему-то смущается. Разговор мужчин показался ей слишком личным. «Учитель и генерал махаматра так заботятся обо мне. Прямо как настоящие родители», — мысль о том, что они втроем могли бы стать настоящей семьёй приободряет Коллеи, и к возвращению наставника на ее лице уже сияет широкая улыбка. Тигнари, заметив странные изменения в настроении подопечной, удивляется. — Так улыбаешься, будто бы произошло что-то хорошее, — подозрительно произносит он, смиряя Коллеи подозрительным взглядом. Будто бы та — нашкодивший ребенок, постоянно ворующий конфеты и требующий дополнительного надзора. — Мне понравилось общаться с генералом махаматрой. Надеюсь, он придёт ещё раз, — скромно отзывается Коллеи, смущенно отводя взгляд. Говорить подобные вещи почему-то очень сложно, но девочка чувствует, что сейчас Тигнари нужно это услышать. «Мы на верном пути», — с улыбкой думает Тигнари, медленно качая головой. Им пора готовиться ко сну.

***

Само собой, Сайно становится частым гостем в доме у Тигнари. Изо дня в день он приходит либо на ужин, либо просто в гости, чтобы побыть рядом с Коллеи и Нари. Если не знать подробностей, то их в самом деле можно было принять за очень своеобразную семью: Тигнари всегда ругается и ворчит на Сайно и Коллеи, Сайно следит за тем, чтобы девочка не поранилась во время их небольших прогулок, если те случались, а Коллеи наслаждается присутствием таких заботливых людей в своей жизни. Чем чаще они гуляют вместе, тем больше Коллеи начинает замечать за отцами — так мысленно называет Сайно и Тигнари, — много милых мелочей в поведении. К примеру, Сайно может сам того не замечая задумчиво поглаживать хвост Тигнари, пока они сидят рядом и обсуждают какие-то свои темы, а Тигнари в свою очередь время от времени обвивает хвостом одну из лодыжек Сайно, когда тому становится холодно (пусть сам Сайно в этом и не признается). Они очень мило препираются, когда дело касается выбора еды на ужин или когда Сайно возвращается вечером с очередным ранением. Тигнари ворчит, но всегда обрабатывает его рану. Коллеи была более чем уверена, что между этими двумя что-то есть. Это же так очевидно! Однако однажды она поняла, что это не совсем так. В тот день Сайно в очередной раз вернулся с раной, однако на этот раз та была слишком серьёзной, чтобы Тигнари просто прочитал матре лекцию, обработал рану и отпустил восвояси. В этот раз на ногу Сайно — а именно там и находилось ранение, — пришлось накладывать швы. Конечно же, Тигнари не мог больше выдерживать подобное безалаберное отношение к собственному здоровью. Казалось, шарик с его терпением лопнул и, когда с основным лечением оказывается покончено, он становится хмурым, словно туча. — Тебе нужно быть осторожнее! Ты же знаешь! — Тигнари повторяет эти слова из раза в раз, надеясь, что однажды до Сайно дойдет, как сильно он переживает. Не только потому, что в его обязанности входит уход за больными, но и потому что он искренне переживает за друга. — Да, да, я понимаю, Нари, — вздыхает Сайно. Он ничего не может с собой поделать. Когда дело касается работы, ему жизненно необходимо выложиться на все сто процентов, из-за чего зачастую его могут серьезно ранить. И Тигнари прекрасно знает об этом. — Я знаю, что ты просто выполняешь свою работу, но, пожалуйста, будь осторожнее. Я очень тебя прошу, Сайно, — Тигнари очень редко зовет генерала махаматру по имени — только когда они остаются наедине и когда дело касается чего-то чувственного, эмоционального. Само собой, Сайно просто не может оставаться равнодушным к подобному проявлению эмоций: у Тигнари в глазах будто бы плещется океан из волнения и заботы. И как он раньше этого не замечал? — Я же просто переживаю, как ты этого не понимаешь, дурья башка? — последние слова он говорит очень тихо, но четко; так, что Сайно прекрасно его слышит и впадает в ступор. И что ему стоит отвечать на подобные слова, пропитанные какими-то неизведанными ранее Сайно чувствами? — Нари, я… — он не успевает ничего сказать, когда в дом врывается Коллеи. Та определенно находилась за дверями последние минут пять — это мог сказать каждый из мужчин — именно поэтому они старались говорить как можно тише. Тем не менее, судя по виду девочки, что-то она все-таки успела услышать: в глазах так много страха и волнения, будто бы они тут друг друга убивают, а не просто выясняют отношения. — Вы ссоритесь? — в ее словах звучит столько искренненего переживания, будто бы спор мужчин задел за живое. Это удивляет. — Вы больше не любите друг друга? — вопрос, заданный таким грустным голосом, заставляет Тигнари вместе с Сайно впасть в ступор. Весь запал на ссору моментально исчезает, оставляя после себя лишь растерянность. — Любим? — Тигнари, пришедший в себя первым, переспрашивает девочку, одновременно с этим пытаясь понять, что имела в виду их подопечная. До него доходит лишь спустя минуту: Коллеи говорит о нем и Сайно так, будто бы они как минимум любовники, а, как максимум, уже лет десять состоят в браке. К лицу моментально приливает кровь. — Милая, Коллеи, ты совсем все не так поняла… — он уже хочет начать объяснять, кем они с Сайно на самом деле приходятся друг другу, однако, к удивлению Тигнари, сам матра встревает в разговор, вгоняя лесного стража лишь в большее недоуменное смущение: — Конечно же любим. О чем речь? Просто немного повздорили. Не обращай внимания, — забавно, что в обычное время едва ли бы Сайно сказал что-то настолько длинное. Он вообще редко говорит — только когда это дело чрезвычайной важности. И, судя по всему, именно такой их ситуация и является — очень значимой. Сайно проникновенно заглядывает в глаза Тигнари, продолжая сидеть перед ним на кушетке. Коллеи кажется, что это мгновение между ними что-то меняется. В то время она еще не смогла понять что именно. Однако напряжения в воздухе не ощущается, так что она вздыхает с облегчением. Возможно, Коллеи просто слишком много себе надумала: все-таки Тигнари постоянно ворчит на Сайно по всяким мелочам. — Тогда больше не ссорьтесь, пожалуйста, — все равно просит она, внимательным взглядом окидывая каждого из мужчин по очереди. Дождавшись, пока те кивнут, Коллеи вновь возвращает на свое лицо улыбку и, решив оставить отцов наедине, покидает дом. Когда девочка уходит, Тигнари глубоко вздыхает, прикрывая глаза. По всей видимости, сегодня им с Сайно предстоит серьёзный разговор об их чувствах. От одной лишь мысли об этом смущение вновь возвращается на его щеки, однако прикосновение Сайно к его ладони заставляет отвлечься и немного прийти в себя. У них в любом случае все будет хорошо. Коллеи осознает, что стала катализатором для начала романтических отношений ее отцов, лишь через несколько лет после этого разговора. От этой мысли почему-то хочется глупо хихикать. «И все-таки все в нашем мире происходит не просто так», — думает она, наблюдая за тем, как Сайно убирает листочки из хвоста Тигнари.