Зимний воздух

– Надень шапку, – довольно проговорил Антон, сидя в уже теплой машине. – У самого-то где? – У меня капюшон теплый. И вообще, мы куда едем-то? – он ловко свернул с темы, надеясь, что неудобный головной убор его не заставят нацепить. – Увидишь, – заключил Попов, выезжая с школьной парковки.       Шаст сделал недовольный вид, всё же надеясь услышать ответ. Но Арс лишь мельком глянул на него и усмехнулся. Убедившись в том, что подробностей он не получит, Антон стал внимательно следить за дорогой, пытаясь отгадать, куда же его везут.       Дома на улице сменялись один за другим. Редкие снежинки за окном превратились в начало метели. Они резво кружились в воздухе и улетали дальше, даже не коснувшись серой машины. А фонарные столбы растянулись по обе стороны дороги, ярко освещая рыжеватым цветом снег вокруг. По тротуару проходили укутанные в огромные шарфы дети вместе с родителями, бабушки с тяжёлыми сумками и трудяги, что возвращались с работы пешком по такому холоду. Обыденный вечер среди недели, но Антон почему-то не мог оторваться от стекла.       Чуть прикрыв глаза, он услышал, как Арсений включил музыку. И, совсем разомлев, Шастун тихо напевал слова знакомой песни, изредка поглядывая на математика. Тот невероятно красиво вел машину, можно даже сказать элегантно. Резко никогда не тормозил, кочки и ямы старательно объезжал. И всегда держал руль двумя руками. А на одной из них было подаренное Антоном кольцо. Простое, серебряное, но ему очень подходило к образу.       Шастун смущённо отвёл взгляд от учителя и вновь осмотрелся по сторонам. – Центр? – Именно. А теперь вылезай. – Решил выгнать меня? – шутливо поинтересовался Антон, застёгивая зимнюю куртку. – Конечно. Варежки не забудь, – Попов протянул их парню и сам забрал из бардачка свои перчатки. – И куда теперь? – заинтересованно полюбопытствовал Шаст, выше натягивая шарф на нижнюю часть лица.       Всё-таки похолодало сильно. – Будешь много знать – быстрее состаришься. – Не удивляйся, если на уроке я отвечу тебе так же. – Ишь чего захотел. Пошли уже, – наигранно возмутился Арс, хватая парня за руку. – Мы по работе сюда приехали? – Неправильный ответ. – В магазин? – И вновь неправильно. – С тобой хреновая угадайка выходит. – Спасибо, знаю.       Оба дошли до высокого дома и свернули направо, прямиком в какой-то малоизвестный Антону парк. – «Юность», – протянул Шастун, читая вывеску на двери. – Каток?!       Попов удовлетворённо кивнул, видя улыбку на лице своего любимого. – Ты всё же запомнил, – радостно воскликнул Антон и потянул математика внутрь здания.       В теплом холле было совсем мало народу. Парочка подростков и одна семья. Простояв в очереди от силы пять минут, они оплатили два билета и две пары стареньких, но заточенных спортивных коньков. Переодевали их уже на скамейке в коридоре. Свои ботинки решили оставили под ней, надеясь, что никто не заберет их по ошибке.       И вот радостный Антон уже стоял у входа на лёд, дожидаясь Попова, который всё возился с застёжками. – Давай быстрее! – Иду-иду.       Шаст толкнул плечом дверь и морозный воздух тут же защипал ему лицо. Он неуклюже двинулся вперёд по небольшой снежной дорожке. Каток завораживал: цветные огоньки переливались по льду: зелёные, фиолетовые и красные, а из колонок играла музыка знакомого радио. И людей сегодня было достаточно немного. – Кататься умеешь ведь? – Арсений первым ступил на лёд и сделал небольшой круг, привыкая к конькам.       Антон хитро улыбнулся и тут же сделал пару шагов. Скользкий лёд был для него таким же, как обычный асфальт. Кататься умел и причем очень хорошо. Он отъехал чуть подальше и сделал резкий разворот, поднимая только осевший снег вверх. И вновь быстро заскользил, отрывая левую ногу от льда. Получилась импровизированная ласточка, в которой он смог несколько раз крутануться вокруг себя. Всё же рефлексы и память не подвели. – Как?... – ошарашенно спросил Попов, когда ученик остановился рядом. – В детстве любил ходить на секцию хоккея, а там заодно и фигурному катанию обучали понемногу. – Красиво вышло!       Шаст смущённо улыбнулся и спиной вперёд поехал по кругу, утягивая за собой Арсения.       Буйные дети вокруг мелькали, норовя сбить их, а музыка плавно переключалась вновь и вновь.       Они ехали по огромному кругу, стараясь не врезаться в приезжающих мимо людей. Хорошо заточенные лезвия плавно скользили по льду. Снежинки резвым вихрем проносились рядом с ними и падали дальше.       Парень и мужчина остановились у огромного сугроба, в который переодически с разгона прыгали школьники. – Дай руки, – твёрдо заявил Антон.       Арсений с любопытством протянул руки, ожидая чего-то интересного. Шастун крепко обхватил его ладони своими и начал делать маленький медленный круг. Получалось, что они кружатся вокруг себя. Он ближе придвинулся к учителю, сокращая расстояние между ними. Они набирали скорость, а мир вокруг них стремительно крутился, пока они глупо и заливисто смеялись. – Останавливайся! Я сейчас упаду! – громко прокричал Арс с улыбкой на лице и закрытыми глазами.       Вместо этого Шаст разжал левую ладонь, отпуская учителя. Теперь оба нелепо, с разведёнными руками, ещё больше продолжали это. Кислорода не хватало, отдышаться было всё труднее, а глаза сильно слезились от холода. Спустя пару мгновений он отпустил и вторую ладонь. Лёд ушел из-под ног и Антон с глухим шлепком упал. Только благодаря толстой зимней одежде больно не было. – Арсений?...       Он быстро оглянулся, выискивая Попова. Но рядом никто не валялся, да и на льду его не было. – Идиот! – знакомый голос раздался откуда то из-под снега.       Шастун быстро встал, наскоро отряхиваясь, и подъехал к большому сугробу, в котором виднелось недовольное лицо Арсения. – Помоги.       Он протянул руки и вытянул учителя из большой кучки снега. – Ну держись, мышь позорная, – грозно воскликнул Попов.       Когда математик употреблял это прозвище, значило, что пора уносить ноги.       Антон ринулся вперёд, стараясь не снести прохожих. Только и успевал кричать вслед «извините», задевая людей. А сзади доносились ругательства, которые ничего хорошего не предвещали. Дышать становилось всё труднее, скорость стремительно падала. Но Попов всё никак не унимался и с энтузиазмом ехал за ним, желая навалять парню.       Спустя несколько метров лицо Шаста оказалось в холодном снегу, а на тело упало что-то тяжёлое. – Курил бы меньше, удрал бы, – с довольным выражением лица проговорил математик, переворачивая ученика.       Антон прикрыл глаза, стараясь вернуть дыхание в норму. – Устал? – Немного, – с улыбкой довольного кота произнес он, вновь поднимая веки.       Арсений нависал прямо над ним, нежно смотря яркими голубыми глазами прямо на него. Шастун быстро огляделся и, не увидев людей поблизости, притянул мужчину за шарф ближе, втягивая в поцелуй. – Я замёрз, – прошептал он, отрываясь от лица математика и облизывая нижнюю губу, которую ему легонько прикусили. – Пошли выпьем чего-нибудь горячего, – Попов заботливо поднял его, стряхнув снег с капюшона. – Пивка? – Я тебе как сейчас дам! Пивка он захотел. – Ладно-ладно. Меня и чай вполне устроит... Мы уходим уже, что ли? – Нет. – А где купим-то?       Попов указал пальцем на небольшой ларек метрах в семи от них, и оба поехали к нему.       Внутри было безумно тепло. Только теперь они поняли, как сильно замёрзли. Жаль, что внутри было мало места, даже не посидеть нормально. – Тебе что брать? – Горячий шоколад, – еле выбрал Шаст из всего списка, – и шаурму.       Арсений огласил небольшой заказ и оплатил.       Есть решили на улице, надеясь, что вместе с напитками будет не так холодно. Даже со льда не ушли. Так и катались, стараясь не упасть.       Антон достал телефон и вытянул руку, открывая камеру. – Улыбнись.       Тихий щелчок телефона – и фотография была сохранена в галерею. Он часто любил делать что-то на память: браслетики, фото, открытки. Вот и сейчас тоже сделал. На маленьком экране было изображение их двоих. Таких уставших, счастливых, ещё со снегом на куртке и пальто. – Это у тебя что? –спросил Шастун, пытаясь согреть нос о бумажный стаканчик. – Пряный чай с малиной. – Дай-ка попробовать, – он нагло придвинулся ближе и сделал большой глоток обжигающего чая, – На, попробуй тоже. Странное, конечно, у тебя сочетание, но мне понравилось. – Это ты так незаметно хочешь поменяться со мной? – скептично сказал математик, смешно поднимая одну бровь. – Не-е. Ой, мама пишет, подержи, – Антон отдал свой стаканчик и вновь достал телефон. – Говорит, что пирожки испекла, нас в гости зовёт. Да и сестра соскучилась тоже. Поедем? – Конечно!       Шаст забрал свой стаканчик и незаметно приобнял Арсения. – Спасибо за вечер.