Засыпая

Здание университета было тем самым местом, которое можно сфотографировать на дешёвую старую камеру и после рассматривать полученный снимок с огромным удовольствием, настолько атмосферно он будет выглядеть. К слову, камеру такую же старую, как и само учебное заведение. Высокие светлые колонны на парадном входе давно уже не кажутся светлыми,но несмотря на то, что они давно потемнели и потрескались в некоторых местах, конструкция всё равно выглядела величественно. Словно великаны, защищающие сказачное королевство, коллонны уходили далеко ввысь, упираясь в выступающий козырёк крыши. Сразу за дверью находится место вахтерши. Пожилая женщина непременно отчитает каждого опоздавшего, и абсолютно неважно насколько обучающийся опоздал. И кажется, работницу абсолютно не волновало, что данное действие ни разу не входит в её обязанности. Далее по обеим сторонам довольно длинного и не менее потрёпанного коридора находились двери в аудитории. В здании их было далеко не мало. Все аудитории были похожи друг на друга. Скамьи, поднимающиеся ближе к потолку, полукругом обходили небольшую возвышенность, на которой располагался учительский стол. Всё же, каждый из учителей, коим уже выделилось конкретное помещение, внёс туда свою изюминку. Где-то было множество самых разных растений, горшки из-под которых оставляли неприятные следы и лужицы на полу. В другой же аудитории располагалось множество макетов, фигурок и других маленьких композиций. Подобные детали было очень интересно рассматривать на особенно скучных лекциях. Столовая, которая являлась любимым местом чуть ли ни у всего универа выглядела весьма презентабельно, да и запахи отсюда доносились потрясающие. Здешние булочки разбирали очень быстро, поэтому каждый раз велась ожесточённая борьба за первенство в очереди. За белыми столиками часто сидели большие компании, оживлённо обсуждая последние новости или дописывая несданный материал. Территория университета была небольшой, но весьма приятной. несколько дубов и других деревьев, дорожка между ними и единственная, вечно занятая, исписанная в нескольких местах скамейка. И всё же сейчас всё выглядело немного не так. Время суток не позволяло зданию выглядеть так живо и шумно, как оно выглядело днём. В заведении оставались единицы, да и их к слову, видно и слышно не было. Альбедо был одним из тех преподавателей, что оставались на рабочем месте допоздна.Мужчина уже несколько лет обучал студентов химии. Неизвестно, что было этому причиной. Преданный долг работе или же отствустствие каких-либо занятий дома. Жил русоволосый один, не считая ласковой, пятнистой, словно миниатюрной кошечки. Юта была лучшим другом и одним из немногих источников поддержки для парня. Со своей любимицей он мог сидеть часами. Сидеть и молчать, мягко и нежно поглаживая длинными пальцами белёсый подбородок. И пусть питомица ничего не говорила, как и сам Альбедо, он прекрасно знал, она понимает его лучше, чем кто-либо другой. Порой голубоглазый жалел, что не может привести Юту с собой на работу. Ему казалось, что многие студенты нуждались в таком друге, как его обожаемая кошка. В том числе и блондинистый, невысокого роста второкурсник, с которым преподаватель пересекался непозволительно часто. За юношей было особенно забавно наблюдать на парах. Тоненькими пальчиками он старательно выписывал каждое слово, сказанное учителем, а затем предельно аккуратно подчёркивал написанное текстовыделителем. И кажется его ни капли не смущали косые взгляды и смешки одногруппников. Не их дело то, как Итэр ведёт конспекты. Были некоторые обучающие, что ругали мальчишку за посторонние цвета в работе. Альбедо же никогда этого не делал, лишь с умилением рассматривал маленькие буквы и хвалил кареглазого за аккуратность. Его реакция ещё больше будоражила, безэмоционального на первый взгляд учителя. Блондин мог невзначай подпрыгнуть от радости, ослепительно заулыбаться или издать какой-нибудь забавный звук. Одна ситуация ещё сильнее улучшила отношение Альбедо к собственному ученику. Спустя время после окончания пар, тот зашёл в аудиторию химика и протянул ему одну из тех самых знаменитых булочек. С карамелью. И стаканчик с горячим кофе. Легко улыбнувшись ученик выдал что-то вроде "вы так много работаете, думаю вам нужен отдых. я купил это, чтобы вы перекусили и не тратили силы и время на поход в столовую".Договорив, юноша почти сразу выбежал из аудитории и в этот день Альбедо его больше не видел. Данный жест был безумно милым и почему-то теперь Итэр ассоциировался у преподавателя с его пятнистой любимицой - ласковой и общительной Ютой. По мимо данного случая юноша часто вызывался помочь русоволосому с чем-либо, просился пообедать вместе с ним, часто сдавал какие-либо дополнительные работы, дарил маленькие, казалось бы незначительные подарки. Всё это Альбедо даже к собственному удивлению принимал. И принимал с удовольствием. Мальчишка напоминал солнце, излучающее яркие, спасительные лучи, в его компании голубоглазый чувствовал себя комфортно, возможно даже уютно. В один из типичных вечеров, когда рабочий день уже давно закончился и многие студенты и преподаватели разбрелись по домам, Альбедо оставался в аудитории, на рабочем месте. В помещении было довольно темно, лишь приглушённый свет от настольной лампы окидывал тусклым, слабым лучом заваленный бумагами и тетрадями стол. Склонившись над работами, химик тщательно проверял каждую. Пока не услышал тихий скрип двери, что заставил повернуть голову в сторону входа. Старший был весьма удивлён видеть ученика здесь в такое время, а Итэр ничего не говоря прошмыгнул к учительскому столу и остановился совсем рядом от сидящего на стуле Альбедо. Студент выглядел как-то по-другому. Взволнованный, встревоженный, обеспокоенный. У него что-то случилось? Неужели кто-то мог обидеть кого-то, похожего на него. Не успел преподаватель дополнить свои мысли, как почувствовал тепло чужого тела. Неуклюжим движением юркнув старшему на колени, мальчишка крепко обнял того за шею и уткнулся носом куда-то в районе солнечного сплетения. Альбедо ошарашенно наблюдал за происходящим, не смея двинуться или притронуться к ученику. Мужчина действительно растерялся сейчас. Что ему сделать? Обнять парня с косичкой в ответ, погладить, мягко и успокаивающе прошептать что-нибудь и позаботиться о том, чтобы у этого солнышка в человечьем обличие всё всегда было хорошо? Или выгнать из аудитории и стараться больше никогда не пересекаться с блеском медовых глаз, направленных в собственную сторону? Имеет ли он право коснуться растрепанных, красиво разметавшихся по спине золотистых волос? Имеет ли право провести рукой по хрупкому, скрытому бежевым свитером подростковому плечу? Не осквернит ли его подобными действиями? Альбедо с Итэром связывала лишь учёба. Русоволосый был лишь учителем для младшего. Человеком, исполняющим свои обязанности. Передающим имеющиеся знания, обучая новому и ранее неизвестному. Химик не являлся для мальчика другом, не являлся возлюбленным, не являлся родителем, а значит.. не имел права позаботиться? Не имел права защитить, приласкать, утешить. Мог лишь похвалить аккуратный конспект с маленьким, нарисованным в углу котёнком. Мог лишь поставить зачёт. Изредка мог позволить себе пообедать с учеником, дабы увидеть как тот счастливо улыбнётся, словно данное событие координально изменило его жизнь. Неужели больше ничего? В горле оседал неприятный осадок, в первые за долгое время, Альбедо чувствовал себя беспомощно, не знал, что делать, потерял контроль над ситуацией. В голове сразу всплыли мысли о доме, о любимой кошке. Чтобы сейчас сделала Юта? Преподаватель быстро рассуждал и вспоминал действия питомицы. Осознание настигло быстро. Хвостатая бы непременно забралась к нему на колени и забавно ткнулась бы носом куда-нибудь. Прямо как Итэр. Блондин часто напоминал учителю Юту. Только химик знал, но так часто забывал, что в родной квартире пусто. Что пятнистая хулиганка больше не заберется на колени, не потрётся тёплой, мягкой щекой о плечо мужчины. Потому что Юты нет. Два месяца уже как нет. Альбедо боялся брать нового котёнка, сможет ли он относится к нему также? Не сделает ли это хуже? Смерть любимицы была невероятным ударом. Кошечка не была старой и умерла, как позже стало известно, не своей смертью. По словам ветеринаров причиной стало отравление. Русоволосый прекрасно знал, что сделали это соседи. Но ничего не сказал, ничего не сделал. Оторвавшись от удушающих и словно сжирающих мужчину изнутри мыслей, он вновь перевел взгляд на ученика. Тот спокойно спал, сжимая рубашку на плечах Альбедо и тихо посапывая. Как он должен поступить? В какой-то момент голос в голове, столь яро твердивший о правилах и законах затихает, а перед глазами становится невероятно ясно и чётко. Юта бы успокоила Альбедо, если бы он чувствовал себя плохо, непременно. Нежным и уверенным движением преподаватель огладил золотистую макушку и спустил руку на спину, уткнувшись в волосы носом и долго вбирая сладковатый аромат, явно не очень дорогого парфюма. Пахло до жути приятно, какой-то выпечкой, хотелось потеряться и раствориться в этом запахе. Ветер из окна тихим шёпотом проходился по тёмной аудитории и обдавал кожу неприятным холодком. Альбедо знал, что на его плечи ложится огромная ответственность, но из самых чётких мыслей он мог выделить только одну. Он непременно позаботиться о сне Итэра. Так, неспешно поглаживая юношеское тело, учитель и сам не заметил, как умиротворенно прикрыл глаза, засыпая.