Родной незнакомый мир

Она открывала дверь ещё несколько раз, но всё было тщетно. Склад оставался складом, что, в общем-то, и логично, а она просто отчаянно пыталась убедить себя в том, что должно быть не так. Дождь барабанил с беспощадной силой. Голова Луз уже успела намокнуть, как намокла и отяжелела вся её одежда. Она не могла смириться с единственным: почему не работала эта дурацкая дверь? Вокруг был слышен слабый шум дождя, заставляя розоволосую ведьму слегка сжаться и зажмуриться. Но, не почувствовав боли от капель, Эмити открыла глаза и огляделась, пытаясь привыкнуть к темноте. Рядом сидели её друзья – Уиллоу, Гас и... Хантер. А у входа в старый, дряхлый домик, стояла её девушка, безнадежно открывая и закрывая дверь в надежде, что портал на Кипящие острова всё же откроется, отчего дверь, казалось, вот-вот развалится. Блайт было больно смотреть на это, но она ничего не могла сделать. Смуглая девушка чувствовала надёжду, таившуюся во взгляде её случайных спутников, обращённых к ней. Как она застряла когда-то в чужом мире, так теперь это происходило и с ними. Разве это не забавно? Нет, в этом нет ничего забавного. Ни капли. От неё ждали мудрого и действенного решения. Она должна была что-то предпринять, чтобы дорогие ей люди наконец расслабились, чтобы не мокли под дождём. По счастливой случайности, она знала отличное место, где заплутавшие путники сумели бы найти приют. А ещё, к тому же, единственное. – Идём за мной, – мягко скомандовала она. Ей не хотелось давить, она лишь пыталась держать всё под контролем. Этим ребятам нужен был сильный лидер, который скажет, что делать и куда идти. В своём мире Луз намеревалась стать для них этим лидером. Эмити аккуратно встала с земли, чувствуя гудящую боль в мышцах и на местах ранений, и также помогая Уиллоу подняться на ноги. Команда неспеша направилась за Носедой, веря в то, что место, куда девушка ведёт их, будет безопасным, и там они смогут набраться сил. Луз едва заметно сглотнула, оказавшись напротив родного дома в такой близости. Дверь всё та же, с теми же небольшими дефектами, лишний раз подчёркивающими её возраст. Самое знакомое место внезапно показалось ей холодным и чужим. Она уже знала, что мама и Ви там. Но примет ли её мать? После всей той лжи, которую она наплела... Луз сомневалась в том, что сама себя сумела бы принять на месте Камиллы. Но этот страх она должна была побороть не ради себя. Её любимая девушка и верные друзья нуждались в этом. Собравшись с духом, она постучала в дверь. Через несколько секунд та отворилась с ужасным скрипом, разорвавшем на куски сердце шатенки, и на пороге показалась Камилла. Можно было подивиться тому, насколько мама с дочерью похожи — смуглая кожа, пухлая верхняя губа, цвет волос и глаз... Становилось совершенно ясно, от кого Луз унаследовала свою внешность. О матери Луз и Уиллоу, и Гас слышали неоднократно, а именно то, как подруга за неё беспокоится и как мечтает поскорее снова её увидеть, хотя бы дать знать о том, что она в порядке. Если судить по рассказам, она очень хороший человек. Что ж, скоро эти двое смогут судить также по тому, что их, буквально незнакомцев, впустили в дом в разгар дождя. – Привет, мам... Я вернулась, – сказала она, глупо улыбнувшись и чувствуя себя при этом неопределённо. Сердце бешено колотилось в её груди. Сначала соврала, потом явилась в компании каких-то незнакомых мутных подростков... Её мать – одна из добрейших людей на свете, но девушка понимала, что поступила в некотором смысле неправильно по отношению к ней. Ожидания разрывали её на части: как отреагирует Камилла? Из груди старшей Носеды вырвался изумлённый вдох, который она по реакции прикрыла ладонями. На глаза навернулись слезы, перемешанные с грустью и радостью одновременно. Услышав голос дочери, мать в одно мгновение сошла с порога и, невзирая на дождь, заключила её в объятия. Сейчас было неважно, насколько Луз провинилась перед Камиллой и сколько переживаний принесла. Важно было лишь то, что она, наконец, дома, в безопасности и рядом с ней. Как только Камилла подала знак, Луз схватилась за неё, отдаваясь в объятия матери. Слёзы невольно брызнули с её глаз, и она спрятала лицо, крепче вжимаясь в одежду самого родного и дорогого человека в мире, вдыхая знакомый запах домашней еды. Это всё происходило взаправду. Она ждала этого момента столько времени и, наконец-таки, дождалась. Не зря надеялась и верила. – Ты дома... – на выдохе сказала женщина, аккуратно отпуская любимую дочь и вытирая намокшие от слёз глаза. – Ну, что вы стоите? Заходите скорее, не мокните под дождём, – ласково указала она, поднимаясь на порог, а после заходя в дом. Было ещё очень много слов, которые им следовало бы друг другу сказать, но Луз понимала, что им сейчас не место и не время. Не стоять же, в самом деле, под проливным дождём, и не держать под ним других! Как и велела мама, она зашла внутрь, махнув рукой и подавая негласный знак приглашения другим. Ребята шагнули за порог, как им и было велено. Камилла создавала впечатление доброй и заботливой матери, да и обстановка внутри заставляла растерявшихся подростков волей-неволей ощутить уют и спокойствие хотя бы на недолгое время. Но, конечно, смущение и неловкость всё же присутствовали. Эмити видела, как переживает Луз, и желала по крайней мере положить той свою ладонь на плечо, дабы хоть немного поддержать её, но эта мысль пропала ещё тогда, как только Носеда поднялась на порог и постучалась в дверь. Только сейчас Блайт осознала, что впервые встретилась с мамой своей девушки. Самая первая встреча! Это особенный момент. Луз много рассказывала про свою маму и про то, как она ей дорога. Эмити хотелось произвести хорошее впечатление на столь важного человека. Особенно важным это стало после встречи матери Блайт и младшей Носеды. В тот день Одалия чуть не убила последнюю... Конечно, тогда Эмити и Луз ещё не встречались, но тем не менее! Одалия – не лучшая ведьма, и неважно, насколько хорошее впечатление могла бы произвести кареглазая. Она всё равно попыталась бы устранить человека из жизни Эмити. Встряхув головой, будто пытаясь вытряхнуть мысли, розоволосая ведьма аккуратно сложила руки перед собой и предварительно приподняла голову, чувствуя, как капли дождя стекают по лицу. Зайдя в теплое, наполненное светом помещение, ведьма почувствовала себя в безопасности. Конечно, боль в мышцах и усталось никуда не делись, а конечности, кажется, даже немного дрожали от холода, но мысли о предстоящем отдыхе и о том, что сегодня будет, где поспать, успокаивали. Как Гас с Уиллоу, она заметила, что Луз очень похожа на свою маму. Безусловно, она и раньше видела, как выглядит мама её девушки, но встретить её вживую – это совсем другое. Хантеру так же было приятно находиться в теплом доме, но... Размышления о том, что он – Гримволкер, не давали парню покоя. Бывший Золотой Страж чувствовал, будто обманывает друзей, скрывая от них данный факт. И ведь действительно: из всей команды об этом знает только Луз. Она, можно считать, "открыла ему глаза", ведь если бы не упорство и неповиновение человека, он, возможно, никогда бы не узнал об этом. А может, и узнал бы, но тогда было бы слишком поздно, чтобы помогать реально хорошим ведьмам. Но что будет, когда об этом узнают остальные его друзья, когда узнает и миссис Носеда? Что будут думать Гас и Уиллоу? Он ведь уже обманывал их. Простят ли и примут ли они его со всеми этими недостатками? Захотят ли остаться друзьями?.. Каждый думал о том, что на данный момент тревожило его больше всего, попутно ощущая на себе атмосферу тёплого уютного дома. — Мам, это мои друзья, — коротко пояснила Луз, кивая в сторону вошедших и робко толпившихся возле порога подростков. Им ещё предстояло это обсудить, но хотя бы представить неожиданно свалившихся на голову женщины гостей было необходимо. — Так вышло, что они... Они случайно оказались здесь, и пока не могут вернуться в свой мир... — тут Луз замялась, подбирая нужные слова. — Я понимаю, что прошу о многом, но... Не могли бы они остаться у нас, пожалуйста? На какое-то время, пока всё не разрешится. Им просто некуда идти, и... Когда я застряла в их мире, они помогали мне всем, чем могли... Без них меня могло бы здесь и не быть... Тоненький внутренний голос в голове Луз подсказывал, что насчёт этого беспокоиться ей уж точно не стоит. Камилла никогда не бросает в беде нуждающихся. Она не пройдёт мимо угодившего в ловушку кролика. Она приютила Ви, беженку с Кипящих островов, которая столько времени дурачила Носеду, притворяясь её родной дочерью — конечно, у неё попросту не было другого выбора, но далеко не каждый, согласитесь, сумел бы такое простить. Да и в принципе позволить существу из другого мира поселиться в своём доме... А Камилла смогла. Луз понимала, что мама ей не откажет, как и не откажет её потерянным друзьям, но в то же время понимала, что просит не о малом и сколько денег и нервов Камилле придётся на это потратить. Луз чувствовала стыд, хотя и не могла поступить иначе. А что по поводу самой Камиллы... Ей казалось, что, раз уж она впустила всех в дом, то, вероятно, она уже приняла их и была не против того, чтобы они остались. Как-никак, это действительно сложная ситуация, и она ни за что бы не стала уставших, раненных детей, которым некуда идти, оставлять на улице. Тем более, в такой ливень. – Ты ещё спрашиваешь? Конечно, пусть остаются настолько, насколько это необходимо! Я понимаю, что ситуация безвыходная, и всем нам будет сложно, но я уверена, что вместе мы справимся со всеми трудностями, – конечно, Камилла не понимала ничего, кроме того, что этим детям, вероятно, пришлось пройти через многое, а потому сейчас она желала только поддержать дочку и её, кем бы они ни были, новых друзей. – Проходите в дом, согревайтесь. Я пока разложу ужин, – ласково сказала женщина, решив оставить детей и пойти на кухню. Как только она это сделала, юная василиск тут же приблизилась к временной "маме", принявшись расспрашивать её. – Это Луз пришла? С ней... Ещё кто-то? Что случилось? – у Ви было много вопросов, и, в отличие от старшей Носеды, она желала услышать ответ на них прямо сейчас. – Да.. Луз, наконец, вернулась домой... – с долей плохой скрываемой радости в голосе произнесла женщина, расслабленно вздохнув. – С ней пришли её друзья из того мира. Судя по всему, они некоторое время будут жить здесь, пока не найдут способ вернуться домой... – Камилла посмотрела на девочку глазами, полными переживания и печали. – Ох, Ви.. я так боюсь за неё... – выдала она, кажется, уже не выдерживая подобной нагрузки. – Столько времени прошло.. Мне кажется, она так изменилась... Ничего не говоря, василиск заключила миссис Носеду в объятия, тем самым стараясь поддержать переживавшую за свою дочь маму. – Давайте разложим ужин? Я уже всё приготовила, – сказала Ви, отпуская Носеду и направляясь к кухонному столу. Осознавая свой долг, как второй хозяйки дома, она неспеша стала раскладывать по тарелкам еду для уставших беженцев. Но вернёмся к нашим героям. Они снова остались в своей дружной компании, но уже на пороге чужого дома. Повисла недлительная пауза, взоры всех были обращены к одной. И эта самая "одна" знала, что с неё требуется. – Я покажу вам, где находится ванная. Луз взяла за руку Эмити и повела её за собой, призывая всех остальных следовать за ней. Дойдя до нужной комнаты, она галантно открыла дверь перед своей девушкой, пропуская её внутрь. Какими бы ни были обстоятельства, она считала своим долгом внушить спокойствие и чувство приюта в души своих настрадавшихся друзей. Впервые за долгое время. Она была готова взять на себя эту ответственность. — Полотенце вот здесь, — указала она для всех на крючок, прикреплённый к стене ванной. На этом миловидном крючке в форме жёлтой утки держалось розовое махровое полотенце для рук. — Как будете готовы — идите на кухню, там мама даст вам ужин и нальёт горячего чаю. Вам надо согреться. Её послушались: друзья пока молчали, только следуя указаниям Луз. Параллельно они осматривали и саму обстановку внутри дома, в котором, судя по всему, им предстоит проживать в ближайшее время. Самой первой на кухне появилась Эмити. Она вела и ощущала себя крайне робко, наблюдая за действиями старшей Носеды. Тарелки с едой и столовыми приборами уже стояли на столе – ровно столько, сколько их и должно быть. Женщина будто бы предвидела появление в доме нежданных гостей. Или же она всегда готовила так много, с расчётом на будущий день? Блайт начала скромно осматривать кухню, пока не остановила свой взгляд на василиске, делающей чай. "Да, точно. Луз говорила о ней. Эта тот самый василиск, который притворялся Луз в течение двух месяцев. Кажется, её зовут Ви?.." – размышляла Эмити, наблюдая за умелыми действиями девушки. Судя по всему, за это время Пятая успела в мире людей научиться многому. – Можно помочь тебе? – неожиданно даже для самой себя, сказала Эмити, подходя к Ви и беря одну из кружек в руку. – Тебя ведь Ви зовут? Я Эмити. После того, как Блайт познакомилась с Луз, она смогла наладить отношения с Уиллоу, и даже подружиться с Гасом, но... кроме этих двоих и Луз, других друзей у нее не было. Раньше Блайт была грубой, думала о репутации и дружила лишь с теми, кто нравился её родителям. Единственной настоящей подругой для неё была Уиллоу, и сейчас, спустя годы разногласий, они снова стали хорошо общаться, в чём есть заслуга её девушки. Но Эмити не думала о том, что теперь завести новое знакомство будет трудно для неё. – Да, меня так зовут, – кивнула Ви, поворачиваясь к предложившей помощь ведьме. – А тебя... Не пугает то, что я василиск? – не отвлекаясь от заваривания чая, спросила та с едва промелькнувшей в голосе тревогой. – Ну, ты не выглядишь плохой, – выдала Блайт, слегка улыбнувшись. Быть доброй, как оказалось, намного приятнее, нежели жестокой и грубой. По правде говоря, последнее ей никогда не нравилось, но Эмити умела бороться с собственными желаниями и чувствами. Ведьма взяла пакетик чая и кинула бумажку на дно кружки, оставляя часть с чайными травами снаружи. Затем, взяв чайник с закипевшей водой, начала наполнять ёмкость кипятком, почему-то уверенная в том, что всё делает правильно. На действия розоволосой ведьмы василиск хмыкнула и взяла два готовых напитка в руки. – Этот чай будет твоим, – еле сдерживая смешки, сказала Ви, поставив кружки около тарелок с ужином. Стол был накрыт аккуратнейшим образом, и вот все уже заняли свои места. Для этого пришлось принести несколько дополнительных стульев из кладовой. — Они не все очень удобные, но мы и не рассчитывали на такое количество гостей, — извиняющимся голосом объяснила младшая Носеда и сама заняла один из старых стульев, лучшее, как всегда, оставляя для своих друзей. Тогда Эмити и Ви как раз подоспели с чаем. Пожелав друг другу приятного аппетита, ребята приступили к еде. Ужин прошёл в тишине, что могло показаться немного неловким... Нет, по правде говоря, до этого никому особенно не было дела. Путники устали и вымотались, и данный момент наоборот впервые за долгое время предоставил им возможность расслабиться. Дети ели, наслаждаясь безопасностью и тишиной. Человечья еда показалась немного необычной для юных ведьм, но вместе с тем и очень вкусной. По мнению Хантера, гораздо вкуснее однотипного рациона в Императорском ковене или еды из мусорки... Брр! Об этих временах даже вспоминать не хочется. Быть беженцем было ужасно. — Большое спасибо! — поблагодарили дети миссис Носеду и тут же, даже без вопросов, принялись помогать с уборкой стола. Уиллоу убрала тарелки со столовыми приборами и вновь протёрла стол, а Гас, заметив, как Камилла трудится над полной раковиной грязной посуды, снова пустил в ход излюбленную магию для помощи, на что женщина умиленно улыбнулась, приложив руку к груди. В этот момент к ней подошла Эмити, робко подавая кружку с неправильно заваренным чаем, криво улыбаясь, чувствуя себя смущённой. Камилла лишь улыбнулась и взяла посуду, ласково положив руку на плечо девушки. Всё же, другой мир – она могла понять. Она должна научиться понимать этих детей, насколько бы трудной не оказалась предстоящая ей работа. – Итак, прошу послушать, — мягко обратилась женщина ко всем гостям. В кухне мгновенно воцарилась тишина. – Я не знаю, что с вами произошло… — на этих словах внимательные глаза Камиллы пробежались по всем присутствующим. Множество ран, потрёпанная одежда и измученный вид этих детей говорили лучше всяких слов. – Но, вижу, пройти вам пришлось через многое. Я не требую с вас подробного рассказа прямо сейчас, но было бы неплохо, если бы вы объяснили хотя бы вкратце… У Камиллы в голове была полная каша. Держать всё под своим контролем немного трудно, когда ты не понимаешь, что происходит вокруг тебя. Кто эти дети? Почему у них такие уши? До этой минуты мысли Носеды были переполнены радостью, связанной с возвращением дочери, и тем, как обеспечить ребятам (кем бы они ни были) достойный приют, но количество вопросов в её голове не уменьшилось, а, наоборот, стало только больше. Судя по всему, в другом мире друзья Луз жили совершенно иначе, они умели творить магию и, что сразу бросалось в глаза, были хорошо воспитаны. Но что с ними произошло? Кто они, вообще, такие? Камилла не знала даже их имён, а это исправить нужно в ближайшее время. На её слова Уиллоу понимающе кивнула. – Как насчёт того, чтобы всё обсудить? – предложила Парк, мотнув головой в сторону стола, за которым они только что ужинали. – Да, было бы замечательно, — согласилась Камилла, радуясь пониманию со стороны детей. Скорее всего, они уживутся вместе, хотя, естественно, лёгких времён хозяйка дома могла уже не ждать. Это будет трудно. Вероятно, ей придётся взять дополнительную нагрузку по работе. Вероятно, это скажется на её моральном и физическом здоровье. Но что она могла сделать? Она не могла оставить беженцев без крова, в абсолютно незнакомом для них чужом мире. Тем более, тех, кто позаботился о её дочери. – Подождите меня минутку, ладно? – робко подала голос Луз, вспомнив об одной малозначительной вещи. Рана на лбу вновь дала о себе знать, щипала и раздражала кожу. Девушка не хотела показывать своей боли, но было бы неплохо и вовсе от неё избавиться. – Конечно, мы ждём тебя, hija. Присядем пока за стол. Получив согласие матери и одобрение окружающих, она удалилась, чтобы отыскать упаковку пластырей. Её рана на брови была ещё совсем свежей, да и друзей жизнь потрепала весьма неслабо. Она помнила этот шрам на руке Эмити... Пожалуй, нужно будет взять пластырь ещё и для неё. Она не знала, что кое-кто последовал за ней. Пара цветных пластырей находилась в руках Луз, и она собиралась возвращаться на кухню, когда услышала тихий шёпот Хантера. Девушка повернулась к нему, между ними завязался разговор на не совсем приятную для них тему. — Спасибо, что не рассказала им… Рассказала? Она не собиралась ничего рассказывать. Это его тайна, которую она не имела права никому разглашать без его личного разрешения. И всё же… Луз прекрасно понимала его переживания. Бедняге будет очень нелегко признаться друзьям в своём происхождении, рассказать самую сокровенную тайну, которую она-то узнала по несчастливой случайности. Бывший Золотой Страж сам ещё не успел свыкнуться с мыслью о том, что он... Ну, в общем-то, всё понятно. Торопиться некуда. Ещё успеет. Во всяком случае, она была уверена в том, что Уиллоу и Гас его примут в любом случае. Она могла сказать об этом без дара провидения. Слишком уж хорошо человек знала этих ребят. Но, разумеется, она даст Хантеру время для того, чтобы он сам сумел это осознать. Усевшись рядом со своей девушкой на всё тот же неудобный стул, младшая Носеда нежно прикоснулась к руке возлюбленной. Взяв её ладонь в собственную, она с осторожностью, боясь причинить ещё больше боли, налепила пластырь на свежую ранку, улыбнувшись Эмити. Ей было так приятно от мысли о том, что она заботится о своей любимой... Ведь, хоть они и не имели возможности вернуться домой, по крайней мере, они смогут повести вместе много времени? Вот что означает во всём искать плюсы... Носеда была готова бросить к её ногам чуть ли не весь человечий мир. Она лично возьмёт на себя ответственность за то, чтобы её возлюбленная и близкие друзья чувствовали себя максимально комфортно, несмотря на всю сложившуюся ситуацию. Кстати, думая об этом... Луз никак не могла выкинуть из головы ещё один вопрос. Она больше не хотела и ни в коем случае не собиралась лгать матери. Да и в принципе скрывать что-либо. Это значит, она должна будет представить Эмити, как свою девушку. Но как на это отреагирует Камилла? Луз не знала, несмотря на то, какая у неё добрая мать. Вряд ли она выгонит Эмити... Нет, этого она точно не сделает. Но будет ли против их отношений?.. Ладно, всё не сейчас, не сейчас... Ида была права, когда отмечала, что порой девушка берёт на себя слишком много. — Нам ещё нужно решить, где мы все будем спать... — тихо напомнила Луз после того, как краткий пересказ их приключений для Камиллы оказался окончен. Она смутно припоминала, что у них где-то есть ещё матрасы... Но хватит ли на всех? Старшая Носеда встала из-за стола и приложила руку к лицу, задумчиво рассматривая детей, пока те выжидающе смотрели на неё в ответ. Вспомнив что-то, женщина кивнула. – У нас в кладовой где-то лежало пару раскладушек и матрасов. Думаю, там хватит на всех, – сказала она и взглянула на Хантера и Гаса, сидящих рядом. – Мальчики, сможете принести раскладушки в комнату, пожалуйста? Конечно, девочки могли помочь им, но Камилла все ещё не привыкла к тому, что не только парни в этой комнате могут быть достаточно сильными, чтобы принести пару раскладушек. Поэтому первыми, кого она попросила об этом, были единственные мальчики в доме – Хантер и Гас. – Hija, – следом обратилась мама к дочке. – И... Красивая девочка с розовыми волосами… Как твое имя? – спросила женщина и взглянула на Блайт, заставив ту смутиться из-за такого комплимента. – Моё имя Эмити! – резво ответила девушка, вставая со стола и уже готовая помочь со всем, о чём её попросят. Желание понравиться миссис Носеде росло с каждой минутой нахождения ведьмочки здесь. – Хорошо. Луз, Эмити, поможете мне с постельным бельем? – спросила Камилла у девочек. Она не хотела разговаривать приказным тоном, отчего обращалась ко всем с просьбами, будто спрашивая, будет ли им так удобно или нет. Всё же, она пока ещё не чувствовала, что может разговаривать по-другому с теми, кого встретила около часа назад. – Конечно, mamá! – Луз живо сорвалась с места, будто бы всё это время только и ждала этой просьбы. Они с Эмити и Камиллой направились прямиком к одному из деревянных шкафов в гостиной, где и хранилось дополнительное постельное бельё, как правило, недавно выстиранное на смену для самих хозяек дома. Сегодня же его ожидало другое применение. – Я возьму простыни и покрывала... Ну, короче, всё верхнее, – сказала Луз, беря сверху аккуратнейшим образом сложенную стопочку белых покрывал, простыней и наволочек. Как уже было упомянуто, Камилла привыкла содержать свой дом в чистоте и порядке, и потому белья на смену у них было вдоволь. Несмотря на то, что жили они издавна вдвоём. На удивление удачное стечение обстоятельств! Женщина улыбнулась на активную реакцию дочери и, махнув рукой в свою сторону, повела девочек за собой, перед этим предварительно объяснив Хантеру и Гасу где находится кладовая и где лежат раскладушки. Достав из комода необходимое количество покрывал, наволочек и простыней, женщина отдала их Луз и Эмити в руки. – Смотри, Cariño, я вам дала два набора постельного белья. – сказала старшая Носеда, указывая на аккуратно сложенные стопки в руках дочки. – У тебя в комнате две застеленные кровати. И, думаю, в твоей же комнате можно поместить ещё две раскладушки. Застелите их, когда мальчики принесут вам эти раскладушки. В итоге там будет четыре спальных места. Решите между ребятами кто где будет спать, ладно? – женщина нежно улыбнулась девочкам и закрыла комод. – Это всё, можете идти. А я пока подумаю, где можно разместить ещё двоих... Когда подростки уже ушли, Камилла задумчиво оглядела помещение, вспоминая все места, где можно было бы уложить оставшихся детей. В её голове стали крутиться разные мысли. В первую очередь, о том, где кто может спать, а после о том, что и сколько всего нужно для каждого ребенка. Так много забот навалилось за один вечер... Неужто придётся взять больше смен на работе? Конечно, Камилла будет работать хоть сутки напролет – главное, чтобы все были здоровы и спокойны за свою жизнь, но столько дел и переживаний у женщины не было уже давно. А ведь это – только начало… *** Выслушав просьбу миссис Носеды, Гримволкер лишь кратко кивнул головой и встал со стола, готовый выполнить все поручения. Как только Камилла отошла от них, парни сразу же решили следовать указаниям старшей Носеды и пошли в кладовую. – А у Луз очень милая мама, правда? – спросил внезапно смуглый паренёк у своего собеседника, но вопрос этот, казалось, был риторическим. – И дом у них такой... Уютный... Между тем можно было заметить, как глаза юного ведьмака буквально мечутся из стороны в сторону, перебегая от одного предмета к другому. Словно бы он сканировал всё, что попадалось ему на пути. А кладовая – во имя Титана, это же просто находка для начинающего исследователя! Теперь здесь не было Луз, Уиллоу или миссис Носеды, которые могли бы хоть как-то умерить его пылкое любопытство. – Я издалека подумал, что это палисман, – слегка разочарованно произнёс он и покачал головой, беря в руки самую обыкновенную метёлку. – Ладно, я шучу, конечно. Просто... Ну похоже, да? Он осматривал ещё множество вещей, но мог лишь пробегать по ним глазами, ведь их уже ждали с выполненным поручением в гостиной. Наблюдая за тем, как смуглый паренёк перебегает из стороны в сторону, со скоростью света меняя своё местоположение, разглядывая разные предметы, Хантер легко улыбнулся и окинул взглядом помещение в поисках раскладушек. – Хм... Они должны быть где-то здесь? – задумчиво произнес парень, но тут же прекратил поиски, ведь Гас, оказывается, уже успел отыскать нужное раньше него. – Наверное, с помощью магии их будет перенести проще. По крайней мере, один и осилю... – размышлял иллюзионист, стоя над найденными матрасами с задумчивым видом и руками по бокам. Затем он ожидаемо повернулся к Хантеру. – Вот что. Я понесу один, а ты второй, хорошо? Потом надо будет ещё для девчонок вернуться и взять. Выслушав предложение друга, старший кивнул. – Хорошо. Я возьму вот эту, – сказал он, поднимая сложенную конструкцию для сна, так, чтобы её было удобно нести по узкому коридору, и неспеша направился к выходу из кладовой. Подобные физические нагрузки не пугали бывшего Золотого стража. Конечно, если бы он обладал магией, то работа пошла бы куда быстрее, но в силу того, что он – Гримволкер, подобные фокусы провернуть не получится. Но в этом, на самом деле, есть свои плюсы. Благодаря тому, что Хантер всю жизнь полагался на свои возможности, а не на магию, он смог стать сильнее и находить выход даже из самых трудных ситуаций. Портер, воспользовавшись магией, с лёгкостью поднял свой матрас в воздух и потащил его к коридору. Он также и оборачивался, наблюдая, не слишком ли тяжело его товарищу... В силе бывшего Золотого Стража он, конечно, не сомневался, но всё же знал, что блондин не может колдовать, практически как и Луз. Интересно, конечно, почему, ну да ладно. Гас спросит об этом потом, а пока в коридоре он встретил госпожу Носеду. – Куда нам нести эти матрасы? – спросил он у хозяйки дома. – Ах, Гас, perdón.. Я должна была сразу сказать... Столько забот... – извинилась женщина, чувствуя себя немного потерянно. – Так, ну.. Раскладушки нужно отнести в комнату Луз. Это вперёд по коридору и первая дверь справа. Ой, а что это у тебя? – миссис Носеда удивилась, увидев, что младший паренёк несёт матрас. – Нет-нет, тебе нужно было принести раскладушку. Это такая сложенная конструкция... Мм... Как бы тебе объяснить... – Но, вдруг заметив Хантера, несущего раскладушку, она указала на него Гасу. – Как у твоего друга. Кажется в кладовой лежит ещё одна. Принеси её, пожалуйста. А матрас оставь там. Наконец разобравшись с этим, Камилла оставила подростков и пошла заниматься другими мелкими делами по дому, а именно поиском дополнительных одеял и подушек в кладовой. *** Не получив от временной "мамы" никаких поручений, Ви, так же, как и Уиллоу, не оставалось делать больше ничего, кроме как... Сидеть? Находиться в этой тишине было тяжело. Сомнения насчёт того, что кто-то из друзей Луз будет презирать и ненавидеть такую, как она, всё ещё терзали василиска. Но, благо, ведьма в очках первая прервала эту тишину, начиная диалог. – Привет... Тебя зовут Ви, я правильно помню? – дружелюбно начала она. – Луз рассказывала про тебя немного. Я – Уиллоу. Ты ведь тут живёшь достаточно давно, да? – она вовсе не хотела давить на василиска множеством вопросов, но... Быть может, она решит хоть что-то ей показать или рассказать, пока другие заняты? Уиллоу не помешала бы небольшая экскурсия... Ей бы сильно не хотелось опозориться перед Камиллой – ну правда, эти ведьмы даже не знают, как заваривать чай, было бы очень мило со стороны Ви обучить их хотя бы элементарным навыкам выживания в ином мире, которые она недавно познала сама. – А, да. Это я, – подтвердила Ви, перебирая пальцы и стараясь не смотреть в глаза собеседницы, все ещё чувствуя себя некомфортно. – Приятно познакомиться, Уиллоу, – но, когда она почувствовала дружелюбие от сидящей напротив девушки, разговор стал переходить на новый лад. – Да, уже около трёх месяцев. Ма... То есть, Камилла, очень добрая и милая. Она приняла меня здесь такой, какая я есть, и... Я очень ценю её за всё, что она для меня сделала, – заметив заинтересованность в глазах Уиллоу, василиск продолжила. – Тебе, наверное, хочется побольше узнать об этом мире, да? Думаю, мне многому стоит вас научить... Чтож, как та, кто пару месяцев назад была ограничена в знаниях об этом мире, я обязана рассказать вам всё, чему сама научилась за это время. Получив от девушки радостный кивок, василиск встала со стола и раскинула руки, как бы жестами прказывая помещение, о котором она собирается говорить. – Думаю, что такое кухня знает каждый, но не каждый знаком с человечьими, как они это называют, "бытовыми приборами". Этому слову меня научили в лагере, – начала Ви свою "экскурсию", гордясь тем, что может с кем-то поделиться своими знаниями. И вот так она постепенно рассказывала и показывала, как и что работает в этом доме. Уиллоу с упоением слушала и запоминала всё то, что ей показывала и говорила Ви. Василиск упомянула, что живёт в человечьем мире не так-то давно, но по уровню её знаний можно было бы предположить, что она здесь с самого рождения. Наверное, так бы и подумала Уиллоу, если бы не знала всей этой несколько печальной истории. Ви преподносила себя, как эксперта. – Ты так много узнала о человечьем мире, – с искренним восторгом проговорила она. – Пожалуй, придётся тебе временно стать экскурсоводом! Пока девушки неторопливо поднимались по лестнице к комнате Луз, Ви продолжала рассказывать про некоторые вещи в доме, а Парк продолжала впитывать информацию. Так, когда они поднялись, в комнате на одной из уже застеленных коек сидела Эмити. Уиллоу улыбнулась ей и глазами пробежалась по комнате. Хотя, конечно, одного взгляда ей точно бы не хватило, чтобы изучить как следует. – Хорошая у неё комната. Большая, – заметила синеволосая, продолжая оглядываться и поправив очки в круглой оправе. – Ви, не проведёшь ли экскурсию и здесь, для меня и Эмити? И... Кто где будет спать? Пока ответа получено не было, она уселась на пол рядом с Блайт. Вообще, всего некоторое время назад Парк бы ни за что этого не сделала, но сейчас рядом с Эмити она чувствовала себя комфортно. Уиллоу была рада, что они подружились вновь. Эмити изменилась, и она изменилась тоже, в некоторой степени, но подругами они остались, словно бы между ними никогда не было никаких разногласий. – Да, в размерах комнаты ты не ошиблась. После лагеря я долго привыкала к тому, что здесь есть такая большая и уютная комната, – василиск согласилась с Уиллоу и стала осматривать комнату, в поисках того, с чего можно было бы начать. – Ах, да, спальные места... Луз, вроде как, будет спать здесь, на первом этаже двухяростной кровати, – ответила Эмити, указывая на нижнюю кровать. – А я на этой раскладушке, – она развернулась и показала на раскладушку, стоящую напротив кровати Луз и заправленную небесно-голубым одеялом. – Думаю, Ви может спать, наверху, если захочет. *** Тем временем Камилла, выходя из кладовой, решила заглянуть в комнату дочери и узнать, как идут дела у девочек. Дойдя до двери, она заглянула внутрь. – ... Смотрите! – воскликнула василиск показывая ведьмам маленькую железную коробочку с цифрами на одной из сторон. – По утрам эта штука начинает кричать, и делает вот так! – и, когда Ви нажала на кнопку, вещица стала издавать негромкие писки. Быстро среагировав, Блайт с Уиллоу атаковали предмет, швыряя его в стенку, от чего он разбился на мелкие кусочки. Ви только изумлённо смотрела на девушек в это самое время. Да... Их ещё надо многому научить. Негромко взвизгнув, мисс Носеда закрыла за собой дверь, смирительно вздыхая. – Разберусь с этим позже.. – сказала она, вдруг замечая тёмный силуэт, стоящий вдали коридора напротив семейных фотографий. Ей сразу стало понятно, что этим силуэтом является её дочь... С того момента, как Луз вернулась, они так и не поговорили, поэтому Камилла медленно подошла к ней, прижимая одну руку к груди и сожалеюще смотря на девушку. Да, она до конца не знает, что именно произошло с ней, и им ещё много стоит обсудить, но... Мать видела, в каком состоянии её ребенок, и больше всего на свете хотела помочь ей всем, чем только сможет. Самое главное для Камиллы на данный момент – это то, что Луз, наконец-то, дома... Носеда повернулась и вздрогнула, когда ей удалось различить в темноте силуэт матери. Она понимала, что теперь им предстоит срочный, неизбежный разговор. – Мам, послушай, я знала, что не должна была врать... – дрожащим голосом начала оправдываться она, но не успела ничего сказать, поскольку была заключена в крепкие материнские объятия. Это было так странно – чувствовать тепло родного человека, которое при этом казалось таким далёким и, скорее, напоминало о давнем прошлом. Три месяца разлуки теперь казались Луз огромным промежутком времени. – Эй, эй.. – успокаивающе начала Камилла, крепко обняв дочку, – У нас будет время поговорить об этом позже. Я так счастлива, что ты дома... – Я тоже счастлива, мама... – ответила шатенка тихим дрожащим шёпотом, еле сдерживая слёзы. Женщина решила отложить разговор на другое время. Сейчас и она, и Луз были очень уставшими. Отпустив младшую Носеду, мама убедила свою дочь в том, что ей стоит отдохнуть, ведь день безусловно был очень тяжёлым. Словами и лаской Камилле удалось успокоить дочь и убедить её хотя бы в том, что в столь позднее время ей необходим сон. – Buenas noches, mamá, – девушка смущённо поцеловала её в щёку, прежде чем исчезнуть за дверью своей комнаты. – Buenas noches, дорогая. *** Наблюдая за тем, как часы разлетаются на мелкие кусочки, василиск прикрыла глаза, вырывая воздух из груди. Ладно. Всё в порядке. Это всего лишь чужие часы, за которые ей отвечать. Всё не так уж и страшно. – Спасибо... – пробормотала Ви, также замечая трещину в полу, из которой торчала толстая лиана. Часы это ещё ничего, а как потом объяснить миссис Носеде дыру? – Что такое? Разве мы не справились, Ви? – грустно спросила Уиоллоу, расстроившись по причине неудовлетворённого лица василиска. –Эта вещь была важной? – спросила Эмити, положив руку на плечо Пятой. – Если да, то... Где в этом мире можно найти такую же? – Не нужно! Эта вещь не настолько важна... Наверное. – сказала Ви, на время задумавшись. – Ох, вы не устали? Может, уже на боковую? Ведьмы одобрительно закивали и стали неспеша ложиться по кроватям и раскладушкам. Василиск в этот момент выключила свет, заботливо оставив зажжённый ночник, дабы когда Луз вернётся, она могла видеть, куда идти. – Доброй ночи, – Уиллоу пожелала своим соседкам, положив очки на тумбочку возле кровати Луз и устраиваясь на отведённом для неё спальном месте. Мягкий матрас и тёплое одеяло понемногу успокаивали расшатанные нервы. Всем им был необходим отдых. Важно было это понимать, отодвигая переживания и негативные мысли на второй план. Поздний вечер им не время. У них ещё будет возможность обсудить и разрешить все требующие того проблемы, а сейчас они в полной безопасности. Повернувшись на бок, натягивая на себя одеяло, Уиллоу прикрыла глаза. Было очень сложно отгонять от себя мысли о своих родителях, с которыми неизвестно что могло произойти. Она-то в безопасности, а вот они... Какова цель Коллекционера? Навряд ли он убил всех, если учитывать последнее, что она застала на родных землях. Король вроде как убедил Коллекционера не совершать ничего подобного, прикрываясь какой-то дурацкой выдуманной игрой. Стало быть, с ними всё хорошо? Размышления об этом не приносили никакого результата. Уиллоу не видела их так давно, она не успела с ними даже попрощаться, и это тоже очень тяготило. Девушка натянула одеяло повыше, как будто бы это могло защитить её от всего, что навалилось на неё мёртвым грузом. Сбросить его оказалось не так-то просто. В конце концов, её разум просто устал от бешеного потока предположений, и в результате она забылась тревожным сном, не в силах противостоять соблазну уютной мягкой кровати и убаюкивающему сопению Ви. Парк без конца крутилась уже во время сна, в конечном счёте полностью скинув одеяло с кровати. Хорошо ещё, что эти раскладушки не издавали громкого скрипа. Но Блайт всё никак не могла заставить себя уснуть. Слишком много впечатлений за день, слишком много переживаний и мыслей о том, что они будут делать. Да, по большей части, это всё взвалила на себя Луз, но это не значит, что её друзья не переживают по этому поводу. Эмити думала о многом. Как там её отец? Как Эдрик и Эмира? Есть ли им, где спать, поели они, целы и живы ли они вообще? Да и слова матери тоже не выходили у неё из головы. Как она могла поступить так со своей собственной семьёй, со своим родным домом? Эмити пыталась казаться сильной, но смириться с тем, что её родная мать выбрала сторону злодея, было не так-то просто. Ворочаясь с бока на бок, пурпурно-волосая девушка всё пыталась найти удобную позу для сна. Чем больше она думала, тем ужасней становились её мысли. Но вдруг, Эмити слышит звук открывающейся двери и невольно подскакивает с кровати, принимая сидячую позу. В дверном проёме виднеется знакомый силует, в котором Блайт сразу же узнает любимого человека. Улыбка тронула её лицо, и все переживания, мучившие её пару мгновений назад, улетели далеко от этого места, но, вероятно, лишь на время. – Луз, – тихо произнесла ведьмочка, успокаиваясь лишь от того, что может позвать свою девушку по имени, – Всё хорошо? Внутренняя радость осталась в душе Блайт ненадолго, ведь она заметила крайне опечаленный вид Носеды. Она аккуратно вынула руки из под теплого одеяла и протянула их в сторону своей девушки, как бы прося от неё объятий. Эмити не могла точно знать, нужны ли они Луз или нет, но это единственное, что она могла предложить на данный момент, да и ей бы самой объятия очень даже не помешали. Объятия были нужны Луз, как никогда. Девушка поддалась искушению, приблизившись к своей любимой и обняв её настолько крепко, словно боялась, что Эмити может вот-вот исчезнуть неизвестно куда. К ещё одной потере она точно была не готова. – Всё хорошо, – прошептала она на ухо Блайт. – Не беспокойся обо мне. Лучше скажи... Как ты? Чуть отстранившись, она посмотрела прямо в глаза ведьмы. Их золотистый оттенок был легко различим в слабом свете ночника. Такие необычные – утягивающие, словно липкий сладкий мёд, и тёплые, будто жаркое солнце. Всегда спокойные, изредка тревожные. Они смотрели без холода, присущего неподвижному драгоценному самородку, как некогда ранее, а действительно теперь согревали. Особенно когда в них читалось это милое переживание, или любовь, перемешанная с радостью и трепетом сердца. Луз иногда завидовала самой себе. Неудивительно, что она ставила ощущения и потребности Блайт выше, нежели свои собственные. Она дома. Но они – нет. И как тут ей не винить саму себя? Наверняка Эмити непременно упрекнула бы её, если бы умела читать её мысли. Она бы ни за что не обвинила Носеду, даже если и было бы, в чём винить... Наверное. С другой же стороны, Эмити никогда не лгала, даже когда их точки зрения расходились в чём-то, и, скорее, как раз-таки Луз несколько раз попадалась на лжи "во благо". Лжи о том, что всё в порядке, и беспокоиться не о чем. Прямо как... Сейчас? Нет, она не лгала своей девушке, просто сама ещё не могла до конца понять всё то, что сейчас внутри неё происходило. Ну вот, ведьма вновь услышала от смуглой девушки отговорки. Как она и ожидала... Луз всегда беспокоится и оберегает других, но не даёт позаботиться о себе. Добрая, милая, но до ужаса упрямая. Но, тем не менее, Эмити любит Носеду и все её черты. Как бы трудно с ними ни было. Переживания любимой в её сторону это, конечно, приятно, но... Когда же наконец Луз позволит и Эмити взять какую-то долю ответственности на себя? Разве отношения – это не когда пара справляется со всеми трудностями вместе, а не врозь? Подобные переживания мучили Блайт... Девушка отстранилась от Носеды и встряхнула головой, отгоняя лишние мысли. – В таком случае, у меня тоже всё хорошо... – ответила ведьма, отводя взгляд в сторону. Раз уж у Луз "всё хорошо", то зачем же одной Эмити изливать душу? Будет несправедливо. Поэтому девушка решила принять ту же позицию, что и Носеда. Ладно уж, что тут скрывать, Блайт не могла долго дуться на неё. Просто... Все эти переживания... Она видела, сколько на Луз свалилось. И на это действительно было больно смотреть. Эмити всё же решилась взглянуть на Носеду. Не будет же она всё время отводить взгляд когда человек рядом? Но по-другому никак. Смотреть на Луз бывает очень трудно. Нет, не потому, что ведьмочка считает её некрасивой или что-то в этом роде, это отнюдь не так. Дело в том, что... Смотреть в глаза своей девушки это нечто особенное, будоражещее душу. Блайт всегда любит смотреть в темные и глубокие, словно океан, глаза Носеды. Их великолепие завораживало и, возможно, поэтому ей было просто тяжело каждый раз смотреть на Луз и сдерживать свои эмоции, от красоты, что она видела в ее глазах. – Тебе здесь удобно? Ты не голодна? – мы с мамой предоставим тебе всё, что захочешь, ты же знаешь... – казалось, волнение за свою девушку немного оживило Луз. – Я люблю тебя... – прошептала она, поцеловав Эмити в щёку и обняв её ещё крепче. – Если что-то понадобится – буди меня, ладно? –Всё в порядке. И я тебя люблю... – вполголоса ответила Блайт. И вот, снова... Тепло стало скапливаться на щеках девушки, образуя лёгкий румянец. Эмити сжала ткань футболки на спине смуглой девушки, думая, будто это поможет ей избавиться от смущения. А после поцелуя в щеку и вовсе отвела взгляд, почти что превращаясь в "спелую помидорку". Розоволосая всё ещё переживает за Луз, но, когда та проявляет такую заботу, Блайт просто не может устоять и "тает" в нежностях от любимой. – Ладно.. – тихо ответила Эмити и, вроде как, слегка успокоив свои бурные эмоции, решилась и тоже подарила смуглой девушке легкий поцелуй в переносицу. – спокойной ночи, Луз. Ведьмочка наконец улеглась на кровать и, укрывшись одеялом, приняла удобную позу. Мысли уже не были такими тревожными как прежде. Да, всё сложно. Неизвестно, что с их семьями, что собирается делать Коллектор и как они создадут портал домой. Но... Сейчас они все вместе, в тепле и целы. А это самое главное. Мысли и планы насчёт того, что они будут делать, придут, сейчас не принесут пользы. Сейчас главное – набраться сил для следующего дня. С этими мыслями Эмити наконец погрузилась в царство Морфея, забыв о переживаниях хотя бы на время сна. А Луз... Ей бы хотела ещё дольше посидеть и поболтать с Эмити, но уважала, по крайней мере, свою девушку. Пусть она поспит. Карезглазая бы тоже очень хотела, но у неё не получалось. Ей так не хотелось загружать Эмити или кого-либо своими проблемами, и она посчитала лучшим просто дать им выйти в душевных терзаниях и, возможно, немых слезах, которых она всё равно никому не покажет. Сон настиг её лишь где-то в четвёртом часу утра. *** – Здорово, что мы будем спать здесь! – горячо обрадовался Гас, осматривая небольшую, но на вид весьма уютную кладовую. – Столько вещей... Люди хоть и не владеют магией, но такие креативщики, правда? Он вновь принялся осматривать вещи, благо, на этот раз у него было больше времени. Он залез на стол, сунулся в корзину с вещами... Разбил что-то... Ну да ладно. Он никому не скажет, да и Хантер его не сдаст, Гас мог быть уверен в этом. Зато что он нашёл! Какую-то... Эм... Плёнку с мелкими пузырьками, которые так забавно щёлкают, когда лопаются! – Прикольно! Почти всю дорогу бывший Золотой Страж был достаточно тихим, лишь иногда кивая на слова своего друга и по большей части думая о своем. Интересно... Был бы этот добрый, открытый паренёк таким же дружелюбным по отношению к нему, если бы знал всю правду о своём товарище?.. Оказавшись в кладовой, парень отвлекся на Гаса, мечущегося по помещению, трогая и рассматривая все предметы, попавшиеся ему под руку. Хантер хмыкнул и, постояв пару мгновений на месте, подумал о том, что надо бы разложить себе матрас. Чем он, собственно, и решил заняться. Найдя его, завёрнутого трубочкой в стопке вещей, гримволкер стал расстилать спальное место, стараясь сделать это максимально аккуратно. Всё же человеческие вещи странные, поэтому парень решил относиться к ним с осторожностью. В этот момент в кладовую заходит миссис Носеда с двумя стопками одеял и парой подушек в руках и, спустившись, кладёт это все на диванчик, расположенный у лестницы. – Вот, мальчики, это одеяла и подушки для вас. Это, конечно, не много, но, надеюсь, вам будет комфортно. Вы уже определились, кто где будет спать? Здесь свободный диван... Для... – Хантер, – сказал парень, спасая Камиллу от неловкости. – Да, Хантер, я запомню. Для Хантера диван будет коротковат, я думаю... Ах, чего это я, думаю, вы сами справитесь, – миссис Носеда улыбнулась и уже решила уходить, как услышала слова о благодарности от парней. – Спасибо, что предоставили нам кров. – сказал старший подросток, становясь на одно колено и наклоняясь перед мамой Луз. Это было слегка... Неожиданно. – Прошу, не делай так. И называйте меня просто Камилла, – Женщина почувствовала себя ещё более неловко от милых слов детей – спокойной ночи. – сказала на последок та, прежде чем уйти из кладовой. Гас слегка расстроился, когда понял, что чудесная плёнка утратила свою функцию. Тяжко вздохнув, он возвратил вещицу обратно на стол, после чего, полный удовольствия несмотря на этот маленький нюанс, улёгся на диван. – Да, она очень добра к нам. Но... Зачем ты это сделал, Хантер? – спросил он у бывшего стража. – Не со всеми людьми нужно вести себя так... Простого "спасибо" и небольшой помощи может быть достаточно. По правде говоря, Портер знал Хантера не так давно и не так хорошо, чтобы судить, но уже мог кое-что сказать о нём. Для Гаса он стал кем-то вроде.... Старшего брата? Что ж, можно сказать и так. Он начинал привыкать к новой жизни, что не могло не радовать, но столько лет жизни под контролем у тирана... Что ж, пожалуй, ему действительно не стоило задавать этот вопрос. Но как он мог не беспокоиться о друге? Бывший Золотой Страж ещё какое-то время повозился с матрасом, расстилая одеяла и заправляя подушки в наволочки. А когда все было закончено, парень плюхнулся на свое спальное место и расслабленно выдохнул. Но его друг внезапно нарушил образовавшуюся тишину, задавая Хантеру вопрос, который, в какой-то степени, поставил его в тупик. – Я... – начал он, пытаясь подобрать слова в своё оправдание и чувствуя себя от этого максимально неловко. – Я думаю, что то, что миссис Носеда сделала для нас – очень благородно. И я хотел по достоинству отблагодарить её. Вот и всё. Хантер был настроен решительно. Да, возможно такая благодарность была чересчур, но для гримволкера это было нормой. Тем не менее, Гас кое в чём прав. Хантер мог бы помочь миссис Носеде, если она ещё о чём-то попросит. И такая благодарность бывшему золотому стражу была "по вкусу". – Мм... Это будет первая ночь в мире людей, – приговорил он, убрав руки за голову и разглядывая потолок над собой с величайшим интересом. Здесь, конечно, очень круто, и он давно мечтал изучить мир людей самостоятельно – после знакомства с Луз особенно, – но... На самом деле, Портер не мог перестать думать об отце. Очень хотелось верить, что с ними всё в порядке. Прежний энтузиазм парня словно бы куда-то испарился вместе с этими мыслями, в то время, как он укрылся одеялом и отвернулся к спинке дивана. Он не мог поделиться своими переживаниями с Хантером, поскольку даже не знал, есть ли у его товарища место, куда ему нужно вернуться. Люди, которые за него волновались. Волнуется ли за Гаса сейчас его отец? Или же только напротив? Думать об этом было морально трудно, хоть в голосе Портера и прозвучало не так уж и много печали. – Мхм.. Ладно, думаю хватит на сегодня. – обратился Хантер к младшему, – у нас действительно был длинный и трудный день. Стоит отдохнуть, – и, на этих словах, Хантер укутался получше, почти накрываясь с головой. – Спокойной ночи. – Спокойной ночи, – последовал ответ уже полуспящего соседа. Довольно скоро иллюзионист провалился в сон. Его отпустили некоторые переживания об отце и родном доме. Он чувствовал себя немного лучше после разговора со своим новым соседом, и надеялся, что Хантер хоть немного тоже. Несмотря на то, что гримволкеру надо было отдыхать, он всё никак не мог погрузиться в сон из-за головной боли. Да уж.. Вот, это, называется – перенервничал. Но все же, около часа спустя Хантер, наконец, уснул под звук барабанивших по стеклу дождевых капель. Дядя как-то рассказывал ему про необычный дождь в мире людей, совершенно безопасный. "Хотя бы это оказалось правдой," – последняя мысль посетила блондина перед тем, как тьма заполнила его глаза и разум. Дождь продолжал заливать округу, стучать по стёклам и крышам автомобилей. Небо не жалело воды. Оно как будто бы оплакивало обречённых вместе с детьми, скучающими по дому... Разумеется, это всего лишь их фантазии.