Сервис согласия «Земля – Плутон»

Прочь от общества. Плутон, 179 г. после Конца Земли. Мы выбрали новую жизнь. Бок о бок с плутонцами, чьи первые поселения образовались здесь в 289 г. до К. З. Плутонцы – люди, такие же как и мы, но их культура и ценности разнятся с нашими. Некоторые из представителей нового человечества устали от постоянных столкновений землян и плутонцев. Такие защитники мира работают в Сервисе согласия «Земля – Плутон» (ССЗП). Действительно ли они способны справиться с агрессией, что идёт с двух сторон? *** Шеф ССЗП слишком занят и слишком несчастлив. Всегда красуется на билбордах, улыбается и разглагольствует о братских чувствах. Ему сорок с лишком, достаточно энергичен. Глубокие карие глаза, железные мускулы, густые тёмно-каштановые волосы. Большинство членов ССЗП видят шефа редко. Он предпочитает говорить с несколькими избранными, при этом наблюдая, какие новые звёздочки хотят засиять на небе над Плутоном-II. Он устал от жизни, в особенности же – от семьи. Дети покинули его – так он считает. Жена не любит, он отвечает взаимностью, но оба согласились сожительствовать мирно и о разводе не помышлять. Шеф любит свою работу, но отчаянье слишком близко. И всё же он до сих пор потрясающий руководитель. *** Всегда дождь над Олимпом-II. Мокрые огни вечером и утром. Иногда кажется, что тут вообще нет солнечного света. Шеф ССЗП и его личный водитель едут в главный офис ССЗП, потом домой, потом снова в офис. Ничего не меняется, но что-то постоянно случается. Ненависть плутонцев и землян не идёт на спад. *** Свет. Лица в масках. Серые стены. Это произошло опять. - Как дела, земляночка? - спросил доктор с огромными усами. - Ранена? - Несерьёзно, - ответил он, - но ты умудрилась потерять сознание и чуть было не исчезла под развалинами. - Развалинами? Они взорвали жилища горожан? - спросила она, пытаясь приподняться на переносной кушетке. - Они хотели уничтожить всех грёбаных плутонцев, - сказал второй доктор. - Джеймс! - Извини. Это их слова, не мои. Твои преступники стреляли в тебя за миг до взрыва. Но ты первая их ранила. Все семеро землян-преступников мертвы. Ты везунчик, Ромашка. - Шестое ранение за этот месяц, - сказала она, улыбаясь. - Я везунчик, потому что за время работы в ССЗП ни разу не умерла. - Не так уж долго ты у нас, честно говоря, да? - Джеймс взглянул на неё с нежностью. - Два года. К тому же сейчас довольно спокойные времена, по сравнению с 160-ми. - Два с половиной. Где господин Голландец? - В офисе, разумеется. Хочешь позвонить?.. - Нет, встретиться. - Упрямая земляночка, - Джеймс ухмыльнулся. - Разрешу тебе покинуть лазарет через 6 часов, не ранее. Отдыхай. А меня ждут пациенты. - До скорого, Джеймс. - Следи за тем, что говоришь, Ромашка. Встречаться со мной слишком часто вредно для здоровья. - Да, но не потому, что ты военный доктор, - прошептала она, когда он ушёл. *** - Люси? Рад видеть. - Ой, не ври. Женщина, сидящая на красно-желтом дорогом ковре, открыла глаза. Он опустился коленом на одну из ступеней, ведущих к ковру. Женщина вынула изо рта сигарету и улыбнулась. - Это я тебя рада видеть, Джеймс. Что новенького? - Твои люди ранили Ромашку. - Милый. Я не могу за всеми уследить, к сожалению. - Шестой раз за месяц. - Сколько дней в месяце?.. Думаю, шесть раз потерять бдительность вполне позволительно. Напомни-ка мне, почему мы должны её беречь? - женщина затянулась, закрыв глаза. - Ревностный служащий, без которого весь театр полетел бы к чертям. - "К чертям". Что за старомодные выражения, милый. В чём тогда виноваты мои люди? Они фанатики, без которых Плутон Два тоже улетел бы "к чертям". Кха-кха. - Именно, Люси. Противоположные стороны могут и должны задевать друг друга, но не серьёзно. Не до крайностей. - А пока и не было крайностей, а? Никто, кому не полагается, не умер. Всё чудесно, - она снова затянулась и откинула ярко-жёлтую прядь за плечо. - Твоя Ромашка выбрала не самую безопасную роль. Ради правдоподобия надо и пострадать, сам знаешь. - Она страдает слишком часто. Давай дадим ей перерыв. - Хорошо, милый, я разгадала твои намерения ещё до того, как ты вошёл. Наслаждайся спокойствием в объятиях прелестной сотрудницы. Месяц-другой я ей подарю. - Рад, что мы понимаем друг друга. - Ты же не привяжешься к ней слишком сильно, да? - Даже если привяжусь, какое это имеет значение? В нашем театре мне поверят одинаково, будь я предельно искренен и предельно лжив. А пьесу нужно довести до конца. - Только у неё нет конца. По крайней мере, не при нас, - Люси затянулась в последний раз и выбросила сигарету в маленькую серебряную урну, стоящую тут же по правую руку. - Что поделать, это очень длинная пьеса. Не соблаговолишь сойти со своего пьедестала и пропустить по стаканчику? - Сегодня на экранах гольф. Разумеется, соблаговолю. Я только и жду, знаешь ли, что твоего приглашения.