Дом на колёсах

Что было после битвы? Продолжение битвы. Да, магическая Британия освободилась от главного зла. Пожиратели бежали, прятались по своим норам. Пойманных закрывали в Азкабане. Авроры работали на пределе своих возможностей. Кингсли львиную долю сил Министерства бросил на зачистку от остатков темных сил. Что ещё было после битвы? Победа! Та часть магов, кто не лечил раненных и ослабших, или не истребрял злопыхателей, трубили победу. Трубили ее по всем закоулкам, победа ворвалась, казалось, в каждый дом, в каждую кухню, в каждый класс. Ликование поддерживал Ежедневный пророк. Кингсли приказал в каждом номере на первой полосе рассказывать о героях войны, историях сражений по всем фронтам. Историй, о которых раньше никто не знал. Невидимые битвы, признания, за душу берущие откровения. Маги узнали о подвиге Дамблдора, преданности Снега, о тех кто выжил и тех, кто погиб. Всем миром оплакивали потерю Уизли, Люпина и Тонкс. Восхищались смелостью Долгопупса, Лавгуд, Макгонагалл. Все ждали интервью легендарного трио... *** В это время, особенно первую неделю после битвы, с Гарри, Рона и Гермионы не спускали глаз. Они втроём и все Уизли находились под защитой авроров в Норе. Кингсли распорядился на время спецоперации по поимке оставшихся пожирателей охранять особо важных героев, опасаясь атаки или мести. Риски были. Часть пожирателей все ещё не нашли и они могли попробовать довести дело своего хозяина до конца. Это было худшее время для Гарри. Из Норы можно было выйти лишь в полисадник, сесть на скамейку и смотреть в спины охраны. Молли рыдала дни напролет. Артур был всё время с ней, бледный и неразговорчивый. Рон ходил чернее тучи, угрюмый и задумчивый. Его братья и Джинни по очереди дежурили около мамы, чтобы хоть как-то разгрузить отца. Траур по Фреду сменялся неожиданными посылками из Министерства и всех неравнодушных. Присылали письма, подарки, галлеоны, метлы, посуду, драгоценности... всё, что только можно вообразить. Маги слали свои благодарности ото всюду. Посылки прилетали даже из соседних государств. Кто бы мог подумать, что до этого бедный дом Уизли станет похож на хранилище банка. В эти дни Гарри разрывало изнутри глубочайшее чувство вины за все смерти. - Хватит, Гарри, я же вижу, что с тобой происходит, не читай это, - Гермиона с силой забрала у него из рук очередной номер Пророка, где писали про потери семьи магов, в которой дочь погибла при обороне Хогвартса, а отец при допросе пожирателей не выдал местонахождение своей жены-магла и его убили. - Они все погибли из-за меня, понимаешь, из-за того, что я когда-то выжил, - Гарри сидел согнувшись к коленям и напоминал не то что героя, он был похож на изможденного узника. Не смотря на обилие еды, Гарри почти ничего не ел. - Прекрати, это не так. Ты знаешь, что не так. Все эти люди погибли, защищая от зла то, что им дорого! Мир, близких, свободу, жизнь. Пойми же ты наконец, никто тебя не обвиняет, ты герой! Слышишь, ты всех нас спас! - Гермионе казалось, что если она повторит это ещё раз, то Гарри успокоится. Но нет. Гарри уходил в себя все глубже. Гермиона била тревогу, но Рон и Джинни были заняты матерью. Спустя три недели, статьи о потерях стали сменяться примерами восстановления разрушений и всеобщего восстановления. Подарков становилось всё больше, их уже складывали во дворе, а Молли никак не могла успокоиться, что Фред так и не увидел этого достатка. - Он бы сейчас шутил, что нам понадобится незримое расширение нашей кладовки, - сквозь слезы цедила Молли Уизли. К четвертой неделе их вынужденного заточения в Норе, обстановка стала по малу разряжаться. Авроры пили чай на кухне в прикуску с тем нескончаемым количеством угощений, присылаемым Уизли. Всё случилось быстро. Резкая вспышка, темное облако дыма. Гарри сидел на скамье у дома, в двух метрах от него Гермиона разговаривала с Джинни. Пожиратель направил своей палочкой вспышку огня в сторону Поттера, за долю секунды до возможной трагедии, Гермиона метнулась в его сторону: - Остолбеней! Следом из дома выбежали авроры, пожирателя скрутили, во дворе начался хаос, кто-то удерживал Молли, другие, говоря и крича разом, подбегали то к Гарри, то к Гермионе и обратно. Их обминали руками, проверяя возможные травмы, с нескрываемым ужасом заглядывали им в лицо, что-то спрашивали и кричали. Гарри заметил, что рукав Гермионы опалён, из под обгоревшей ткани на красной коже виднеется та самая, нанесённая кинжалом Белатриссы надпись "грязнокровка". Сердце Поттера сжалось. "Эта огненная вспышка предназначалась мне, а пострадала она. Снова. Закрыла собой". Гермиона заметила его взгляд: - Всё хорошо, Гарри, это просто царапина. Его уже связали. Все в безопасности. Через несколько минут, в Норе был сам министр Кингсли, его ближайшее помощники и врачи. Пожирателя доставили в Азкабан для допроса. Расследование происшествия продолжилось. Авроров собрали перед домом, Гарри уже предвидел, что их жёстко накажут за то, что они покинули пост. Гарри, Гермиону и Джинни облепили врачи Мунго. В тот момент он увидел глаза Джинни, в них был страх и ... разочарование. Ей хотелось отпустить войну, боль семьи и просто жить дальше, но война продолжалась... "Потому что рядом я, пока я рядом, они все в опасности. До сих пор" - промелькнуло у Гарри в голове. Гермиона как будто прочитала его мысли и потянула к нему руку, Поттер снова увидел на ней ножом высеченную "грязнокровка". Гермиона хотела ему что-то сказать, но... Ее, Джинни и всех, кто видел нападение, срочно повели в дом. Рядом с Гарри остался аврор и врач Мунго. Они молча удерживали его. Кингсли хотел поговорить с Поттером наедине. Сквозь общий шум, Гарри услышал из дома доклад прибывшего помощника Кингсли: - Сэр, мне доложили из Министерства, под сывороткой правды тот пожиратель всё выложил, он оказался аврором, поэтому смог пройти сквозь купол защитных заклинаний Норы. Волендеморт внедрял своих служителей в ряды министерскихских сотрудников. Они остались верны его идеям, чтобы довести дело своего хозяина до конца. Боюсь, нам нужно проводить серьезные чистки в наших рядах. - Он мог убить Поттера в любой момент, для чего нужен был этот маскарад с появлением в обличии пожирателя? - Хотел обозначить, что Темный лорд и его приспешники ещё в силе... - Ясно. Гермиона, ты как? - Кингсли увидел ее замешательство. - В порядке, - сухо ответила она. Рон стоял за ее спиной и держал руки на ее плечах и одновременно косился на вновь обезумевшую от паники за детей мать. Гермиону это раздражало. Рон превратился в марионетку. Метался от матери к ней, тщетно пытался поговорить. Но выходило скверно. - Что касается Поттера... Охрану нужно усилить. А вы, - Кингсли указал на пропустивших атаку авроров, - отстранены, Грейнджер пострадала по вашей вине. "Она пострадала по моей вине", - комкал про себя Поттер, его почти трясло. Он был на заднем дворе, но все слышал сквозь тонкие стены Норы. Гарри всё ещё удерживали аврор и два врача, пытаясь влить успокоительное. В доме продолжалось расследование. Это был его шанс. - Империо, - он направил палочку в кармане на троих, что держали его и те вмиг ослабили хватку. Гарри держали вдали от остальных, чтобы успокоить и скрыть от тревожных лиц Уизли. Гарри прокрался к овощной яме, где прятал свой дорожный рюкзак. Привычка быть на готове побега закрепилась за этот год. Он наскоро вытащил кусок пергамента и обычную магловскую ручку, чтобы не возиться с пером и чернилами. "Я больше не хочу ваших страданий и смертей близких. Они придут снова. Пусть знают, что я теперь далеко от вас. Не ищите меня и живите. Спасибо за всё. Гарри Поттер" Он оставил записку на деревянной крышке ямы и воткнул в него лежащий рядом топорик для дров, чтобы письмо не унес ветер. Хлопок трансгрессии. И он был уже далеко от Норы. Гермиона первая вскочила и выбежала на задний двор. За ней Джинни. - Гарри, где Гарри? - Джинни отчаянно трясла врачей Мунго. Но те всё ещё были под заклятием Империо. Гермиона первая обнаружила записку. - Он оставил письмо. Он ушёл. Я знала, знала, я чувствовала, что с ним происходит, прочитайте, он винит во всех бедах себя. - Гермиона опустилась на колени и беззвучно плакала. Вновь поднялась паника. Кингсли отправил авроров по горящим следам за Гарри, другие пытались снять Империо с врачей. - Ты мог поговорить с ним, - Гермиона почти с презрением смотрела на Рона. Рон лишь опустил голову. - Кингсли, я хочу помочь, отпустите меня на поиски, - только и смог выдавить Рон, не глядя на Гермиону. Он боялся ее взгляда. Он уже давно не видел там любви, а только разочарование. - Исключено. Ты мишень, останетесь с Гермионой и остальными в Норе. - Мы его найдем, заверил всех Кингсли и отправился вслед за другими в Министерство. - Это наша клетка, - только и успела крикнуть ему в след Гермиона. - Ты знала, что он хочет сбежать? - сурово спросила Джинни и села рядом с Гермионой. - Догадывалась. - Что я сделала не так? Он даже не говорил со мной, - в вопросе Джинни читался укор. - Мы все что-то сделали не так. Мы зализывали каждый свою рану. И никто, никто не подумал какого Гарри. Он винил в себя в каждой смерти, в каждой ране и даже сегодня. Он пришел в отчаяние, что снова стал мишенью, а пострадала я и могла пострадать ты или кто-то ещё. - Гермиона почти кричала. - Мы ему не помогли! Джинни смотрела на нее так, будто не верит своим ушам. Она молча ушла в дом. Поиски продолжились. Куда направился Гарри?