Оплаченная жена

Эмили Вернувшись в квартиру, Эмили занялась тем, что начала убирать свои художественные принадлежности, пока Дэни готовила макароны с сыром. Эмили все еще была в гостиной, складывая холсты, когда женщина принесла тарелку. Эмили резко обернулась. — Ничего себе! Это было быстро. Я думаю, ты, возможно, установила рекорд по приготовлению самых быстрых макарон с сыром. — Эмили уставилась на тарелку, когда Дэни передала ей. На тарелке лежали ломтики расплавленного сыра. — Эм... что это? — Спросила она, стараясь не улыбаться. Дэни усмехнулась. — Это макароны с сыром без макарон. Эмили не могла этого вынести. Она разразилась приступом хихиканья, и ей пришлось рухнуть на диван, чтобы не упасть и не уронить тарелку. Дэни передала вилку. — Я знала, что это заставит тебя смеяться, но что еще более важно, это вкусно. Не нужны ни макароны, ни хлеб, ни что-либо в этом роде, просто старый добрый плавленый сыр. Эмили подцепила вилкой кусок и поднесла его ко рту. Сыр был теплым, липким и поднимался длинными прядями. Она закрыла рот и принялась жевать. Это было сначала немного липковато, но вкус, она должна была признать, был на десятку. — О, вау. — Она отложила вилку и показала Дани поднятый большой палец — Это потрясающе. — Я знаю. — У меня была одна мысль... до того, как произошли все эти сумасшедшие вещи. — И какая же, — настаивала Дэни, выглядя заинтригованной. Эмили не привыкла видеть людей такими нетерпеливымикогда дело шло до того, чтобы выслушать ее идеи, но Дэни была по-настоящему заинтересована. Это снова вызвало то трепещущее чувство в ее животе. — По поводу магазина. Тебе следует начать продавать травы, чай или пакетики с семенами. Ты любишь кактусы, вот что натолкнуло меня на эту идею. Ты могла бы продавать свои собственные наборы кактусов с расписными горшками по завышенной цене. Можно попросить местных художников раскрасить горшки, или покрасить их золотой или медной краской, потому что это модно. — Эмили наколола еще один кусочек сыра. — Может быть. Мне нравится идея с кактусами. У каждого должна быть куча кактусов, разбросанных по всему дому. Эмили колебалась секунду, прежде чем снова захихикать. В машине она была в таком ужасно грустном настроении, но, казалось, сейчас пришла в себя. В присутствии Дэни она чувствовала себя лучше. Это было похоже на то, что она могла быть собой, не опасаясь обвинений. — Ты знаешь, что для этого нужно? — Спросила Дэни. — Что? — Эмили задыхалась между приступами смеха. — Вино. Вино, вероятно, было плохой идеей, но Эмили решила, что бокал или два не повредят. Она едва достигла законного возраста употребления алкоголя, но это было единственное, что ее родители позволяли ей пить на праздники. — Хорошо, — сказала Эмили, немного озадаченная. Дэни казалась такой экзотичной со своим плавленым сыром, собственным домом, магазином. Нет, делобыло не в этом. Она была загадочной. — Но не слишком много, — быстро добавила она. — Несмотря на то, как сильно мне хотелось бы позлить своих родителей, мой отец был прав в одном, я не могу продолжать прогуливать занятия. Дэни пожала плечами. — Красное или белое? — Эм, я не знаю. Удиви меня. — Красное вино сочетается с сыром, но его нужно пить теплым, что я всегда считала отвратительным. Хотя у меня есть бутылочка, если хочешь. Эмили откусила еще кусочек сыра, чтобы снова не расхохотаться. Вероятно, существует предел тому, сколько головокружения может выдержать человек. — Давай белое. — Отличная идея. Дэни ушла и вернулась через несколько минут с двумя кофейными кружками. Эмили подняла бровь, но та просто пожала плечами в своей характерной манере. — У меня нет никаких бокалов для вина. От этого вкус не изменится. Вино было отличным. Обжигающе холодным, терпким и сладким одновременно. Эмили осушила половину кружки слишком быстро, и когда Дэни принесла бутылку и снова наполнила ее наполовину, она выпила и это. Девушка покончила с сыром и выпила еще полкружки вина, прежде чем осознала , что ее голова начинает приятно кружиться. Но как ни странно, она все таки могла сосредоточиться на Дэни, которая сидела на другом конце дивана. Эмили не нужно было вино, чтобы увидеть, что Дэни хорошенькая. Она была, без преувеличения, одной из самых красивых женщин, которых девушка когда-либо видела. Эмили поставила тарелку на кофейный столик перед собой. Он больше походил на французский провинциальный стиль, и, возможно, даже соответствовал бы эпохе дивана, если бы был сделан в семидесятых годах, как некоторые репродукции антиквариата. «Почему я сосредотачиваюсь на этом?» Она знала ответ. Это было потому, что смотреть на стол было легче, чем на Дэни. Быть ослепленным ее уникальной формой красоты. Эмили боялась, что если она посмотрит на Дэни, то сделает что-то, что не сможет контролировать. Она не была пьяная, но ее голова была теплой, и она чувствовала приятное возбуждение. — Я, наверное, должна пойти спать, — сказала Эмили. — Я устала. — Да, — согласилась Дэни. — Я тоже. Ни один из них не пошевелился. Эмили снова посмотрела на Дэни, впитывая черты ее лица и отмечая про себя, какими сильными и нежными они были. Ее губы были удивительно полными, и Эмили больше не знала, был ли кроваво-красный оттенок вызван вином или помадой, которая должна была давно стереться. В Дэни было что-то такое, что притягивало Эмили. В этой женщине был огонь, Эмили чувствовала это. — Хорошо, — выдохнула девушка и медленно потянулась, подняв руки над головой, как кошка. — Хорошо, — согласилась Дэни. А затем она одарила её самой мягкой из своих улыбок. Эмили не могла перестать смотреть на губы Дэни. «Она всегда была такой сексуальной, или это из-за вина?» Эмили почувствовала, как ее тело отяжелело, и чем больше она заставляла себя встать и принести постельное белье из шкафа, тем глубже погружалась в диван. Она словно приросла к месту, даже когда Дэни наклонилась к ней, понимающе приподняв одну бровь. — Было слишком много вина? — спросила она, и Эмили показалось, что в ее голосе прозвучали почти игривые нотки. Девушка хихикнула, но это превратилось в настоящий смех. — Я не пьяна. — Нет? — Нет. Просто приятно возбуждена. Дэни колебалась, но затем ее челюсть сжалась в решительную линию. — Я хочу поговорить о том, что произошло на пляже. Я не из тех, кто это делает… Я имею в виду, что знаю, что мы состоим в законном браке, но это соглашение, и я просто хотела убедиться , что мы обе по-прежнему согласны с этим. Мне жаль, что я поцеловала тебя. Это было за гранью дозволенного. — Так и было? — Эмили поняла, что это было неправильно сказано. Она попыталась исправить себя. — Я не сожалею. Дэни вздохнула. Она провела рукой по волосам, расчесывая пальцами длинные, цвета воронова крыла пряди. У Эмили пересохло во рту. Она чувствовала, как каждое нервное окончание в ее теле оживает, как будто их всех подожгли факелом. Ее мозг быстро отделялся от остальной ее части. У нее пересохло во рту, и не из-за послевкусия вина. — Мне бы очень хотелось, чтобы ты поцеловала меня еще раз. — Было совершенно неправильно так говорить, но Эмили не могла заставить себя взять слова обратно. Дэни смотрела на нее так, словно собиралась отказаться. Ее лицо посуровело, глаза стали жесткими, а губы сжались в линию. Но она наклонилась вперед, ее длинные ресницы затрепетали, опустившись на щеки, и она обхватила Лицо Эмили. Девушка закрыла глаза, подавшись навстречу прикосновению. Это было все равно, что быть ошпаренным и облитым холодной водой одновременно. Эмили застонала, когда тело Дэни прижалось к ней, а затем ее рот оказался на ее губах, губы встретились с губами, теплая рука Дэни перебирала ее волосы, сжимая пряди, нежно дергая, когда Эмили открыла рот и позволила языку проникнуть в шов ее губ. Эмили сжала в кулаке шелковистые волосы Дэни, пытаясь притянуть ее ближе. Ее бедра приподнялись, выгибаясь навстречу женщине, раздвигаясь, чтобы вместить ее колено, когда Дэни еще сильнее наклонилась к ней. Их языки столкнулись, и Дэни научила Эмили, что именно нужно делать.Желание захлестнуло её сильными волнами, когда Дэни осторожно запустила руку под подол платья, которое уже задралось до бедер. Она проследила свой путь вверх по внутренней части бедра, направляя руку к плоскому животу и ребрам, пока не забрала лифчик Эмили и не обхватила ее грудь. Эмили зашипела и выгнулась, ее спина, наконец, оторвалась от дивана, когда она нетерпеливо откликнулась на прикосновение. Она чувствовала, как все ее существо пульсирует. Она была смущающе мокрой, намочив свои трусики, возможно, даже насквозь промокнув тонкий хлопок платья. Они целовались так страстно, что Эмили почувствовала себя совершенно потерянной. Затем рука Дэни оставила ее грудь, оставила сосок с который она играла, и скользнула обратно по ее животу. Ее пальцы остановились на поясе трусиков. Руки Эмили крепче сжали волосы Дэни в кулаки, и она застонала в ее алые губы. Когда Дэни прервала поцелуй, Эмили была озадачена и разочарована. Она думала, что все кончено. Что Дани передумала, но она ошибалась. Женщина проложила поцелуями путь вниз по телу Эмили, поверх платья, пока не добралась до того места, к которому только что прикоснулась. Она задрала платье и приоткрыв рот, поцеловала ее кружевные трусики. — Могу я попробовать тебя на вкус? — Хриплым от желания голосом спросила Дэни. — Да, — выдохнула Эмили. Ее руки снова нащупали шелковистые пряди волос женщины. — Да. Пожалуйста.