Оплаченная жена

Эмили Эмили как раз садилась в свою машину, когда зазвонил ее телефон. Она ответила, по привычке запирая двери, но не заводя машину. Это была ее мама. — Эмили? — Мама говорила так, словно это был вопрос жизни и смерти. Однако, было очень приятно слышать ее голос, и Эмили почувствовала, что вот-вот расплачется. — Мама, — выдавила она. — Как ты? — Я в порядке. — Тон Сандры был резким. Она либо торопилась, либо все еще злилась. Может быть, и то, и другое. — Мы с твоим отцом были бы рады, если бы ты вернулась домой. Мы можем поговорить. Эмили сделала долгий выдох. Окно рядом запотело, и она наблюдала, как рисунок смещался и менялся, в конце концов исчезая совсем. Вставив ключ в замок зажигания, Эмили завела машину и откинулась на спинку сиденья, позволяя вентилятору обдуватьтхолодным воздухом ее липкую кожу. Звонок перешел на автомобильные динамики. — Эмили? Ты все еще там? — Да. Извини. Я как раз садилась в машину, когда ты позвонила. — Я говорила, что мы хотим, чтобы ты вернулась домой. Эмили вздрогнула от резкого тона матери. Она могла бы сказать что-нибудь любящее. Спросить, как поживает Эмили, где она, все ли с ней в порядке. — А юридическая школа не обсуждается? — Ей пришлось напомнить себе, что прошло всего несколько дней с тех пор, как она уехала. — Юридическая школа не исключена. Эмили посмотрела на свое отражение в зеркале заднего вида. Ее щеки раскраснелись от ходьбы через кампус, на улице было так жарко, что она чуть не увяла. Несколько прядей волос влажно прилипли к ее лбу, и на нем блестели капельки пота. — Мне жаль, — тихо сказала девушка, не пытаясь начать спор. — Я не вернусь, если ты не будешь слушать то, чего я действительно хочу. — Мы можем поговорить об этом, — сказала Сандра, меняя свою стратегию. — Эта фотография и все эти истории не имеют значения. Мы с твоим отцом поддержим тебя, несмотря ни на что. Его пиар-команда уже сказала, что было бы лучше, если бы ты вернулась домой и жила с нами. Мы хотим, чтобы ты была в безопасности. — Это не то, чего ты хочешь. Сандра издала приглушенный стон удивления. Эмили тоже не могла поверить, что сказала это вслух. — Так и есть. Мы действительно хотим, чтобы ты была в безопасности. Мы любим тебя. — Ты хочешь контролировать меня, хочешь слепить меня и придать форму в соответствии с твоими представлениями о том, каким должен быть Рэдклифф, но я никогда не подойду. Я уже говорила тебе это раньше. Пойдя ва-банк, ее мама снова сменила направление. — Если ты вернешься домой, мы сможем поговорить о том, чтобы выставить некоторые из твоих работ на моей художественной выставке. Я хочу, чтобы ты поступила в юридическую школу, чтобы иметь прочный фундамент под ногами. Мы также можем подробнее поговорить о продвижении твоей художественной карьеры. Эти два понятия не обязательно должны быть взаимоисключающими. Руки Эмили взметнулись и схватились за руль, чтобы собраться с духом от растущего волнения. Она знала, что не может просто сдаться. Было что-то еще. — Что еще? — спросила она и подождала. В машине так долго царила тишина, что Эмили пришлось провести пальцем по экрану телефона, чтобы убедиться, что звонок все еще на связи. — У пиар-команды есть предложение. Они думают, что будет лучше, если бы ты аннулируешь брак, потому что та женщина воспользовалась и соблазнила тебя, думала, что сможет добиться успеха. У твоего отца уже есть несколько человек, которые копаются в ее прошлом. Мы знаем, что она владеет крошечным магазинчиком, который едва держится на плаву. Это все, что мы знаем на данный момент, но я уверена, что есть еще кое-что. — Мама! — Взвыла Эмили. Ее сердце упало, а желудок скрутило. Она чувствовала, что ее сейчас стошнит, даже несмотря на то, что холодный воздух дул прямо ей в лицо, ей казалось, что она не может дышать. — Ты не можешь! Скажи папе, что они не могут говорить такие вещи! Я буду отрицать их никогда не вернусь домой. Дэника не сделала ничего плохого. Она была добра ко мне. Она хороший человек. Ты не можешь вот так втоптать ее в грязь своей ложью! — Хороший человек? — Сандра усмехнулась. — Она явно соблазнила тебя. Я видела ту фотографию, где вы двое на пляже. Моя дочь не совершила бы чего-то столь безрассудного, даже нарочно. Это она, она превращает тебя в кого-то, кого мы не узнаем. Вероятно, она наняла этого фотографа, чтобы оказать на тебя давление. Она настраивает тебя против нас, а прошло всего несколько дней. Эмили покачала головой. Она не могла поверить, что Сандра способна говорить такие вещи. — Если ты меня не узнаешь, так это потому, что сейчас я самый счастливый человек. Я не вернусь домой, и даже не буду говорить об этом. Дэни — замечательная женщина. Если ты причинишь ей боль, тогда ты причинишь боль мне, и у нас не останется никаких отношений, которые можно было бы восстановить. Это то, чего ты хочешь? Если ты действительно хочешь поговорить, мы можем это сделать. Мы можем поговорить о художественной школе, о твоём шоу и о моей карьеры. Может быть, мы даже сможем поговорить о чем-то ещё, но не о юридической школе. Я никогда не хотела быть адвокатом. Я могла представить, как получу степень магистра по истории искусств и буду преподавать после этого, но я никогда не могла представить себя практикующей юриспруденцией. — Хорошо, тогда давай поговорим. — В голосе Сандры звучала такая надежда, что на мгновение Эмили тоже загорелась надеждой. Они были быстро разбиты. — Но твой брак плохо влияет на тебя и на нас с отцом. Люди будут удивляться, как мы могли вырастить такую дочь. Уйти и жениться на женщине, которую ты едва знаешь. Женщина, у которой есть татуировки, и которая по крайней мере на десять лет старше тебя. — Это не так. И какое значение имеют эти вещи? Дэни хороший человек, и я не собираюсь так поступать с ней. Последовала долгая пауза, затем голос Сандры, холодный и твердый, как кремень: — Стоит ли она того? Стоит ли ради этого отказываться от своей семьи? Стоит ли она того, чтобы разрушить карьеру твоего отца? Стала бы она поддерживать тебя, если бы все было наоборот? Я не думаю, что стала бы, так как она с тобой только ради прибыли. Эмили знала, что так все и началось, но за последние несколько она увидела Дэнику с другой стороны. Она занималась с ней любовью, и Дэни ответила ей тем же. Эмили никогда не чувствовала такой связи с другим человеком. Она знала, что дело теперь не только в деньгах. Не для нее. Не для Дэни. — Мне нужно идти, мам, — тихо сказала она. — Я позвоню тебе через пару дней. Пожалуйста, не делай ничего безрассудного. Я действительно хочу вернуться домой и скучаю по вам обоим. Но я не могу сделать это вот так. Я должна убедиться, что с Дэни все в порядке. — Она не сделала бы того же для тебя, — прошипела Сандра. Линия оборвалась. Эмили выдохнула, не осознавая, что задержала дыхание. Она вдохнула прохладный воздух, циркулирующий в машине, прежде чем издать стон и положить голову на руль. Этот план, который должен был быть таким простым и иметь смысл, очень быстро усложнился. Она понятия не имела, как она собирается убедить своих родителей, что Дэни тоже должна быть частью сделки, потому что Эмили не собиралась отказываться от того, что у них было. Да, возможно, они знали друг друга не очень долго, да, возможно, все началось очень платонически, как не более чем устный контракт между ними, но сейчас, это было нечто большее. Она не хотела отказываться от того, что у них было, каким бы маленьким, хрупким и ранним оно ни было. Она не собирался бросать Дэни и оставлять ее одну. Но может ли она убедить женщину держаться за то, что они нашли, бороться за это, хотеть продолжать отношения после истечения срока соглашения ? Внезапно Эмили почувствовала, что задыхается, хотя в машине было достаточно воздуха. Дэни была жесткой, но под этой внешностью она была мягкой, хрупкой и хорошей. Если Эмили сделает что-то, даже непреднамеренно, чтобы причинить ей боль, она никогда ей этого не простит. Она должна быть осторожна.