Орел или решка?

      За окном поезда мелькает калейдоскоп осенних красок. Алые клены, багряные дубы, золотистая листва гинкго — вся эта пестрая, торопливая картина полна прощальной яркости увядания. В такую пору особенно остро чувствуется, как хочется жить — не просто существовать, а порхать, оставляя за спиной шлейф беспечности, прожигать жизнь на полную и, возможно, даже влюбиться. Но в моих тщательно выверенных планах на ближайшее время нет места ничему из перечисленного. Сначала — безропотно влиться в коллектив нового университета. Затем — наверстать упущенное за время неудавшегося старта в провинциальном колледже и превратиться в эталонную, прилежную студентку… Боже, как это звучит скучно. Сама мысль об этом вызывает тоскливую зевоту.       Спасает лишь одно — знание, что Юнги снова будет рядом. Его присутствие, как якорь, обещает стабильность в этом новом, пугающем вихре перемен. Он поможет устроиться, стать своей в огромном, незнакомом Сеуле. И ничего, что мы виделись последний раз два года назад, когда оба, по сути, были еще детьми…       В ушах, плотно прикрытых наушниками, надрывно бьется бас, а хриплый голос Честера Беннингтона выпевает строки о боли и свободе. Юнги, мой лучший друг из Тэгу, никогда не понимал моей страсти к року и альтернативе, предпочитая им быстрые, ритмичные биты корейского рэпа. Что ж, на вкус и цвет, как говорится, все фломастеры разные. К счастью, эта разница в музыкальных предпочтениях никогда не мешала нам находить общий язык.       Мысли, потревоженные скорой встречей, невольно перескакивают с прошлого на настоящее: интересно, встретит ли он меня лично или, погруженный в студенческие заботы, ограничится заказом такси? Мысль кажется странной, чужой, и причина тому — прошедшее время. В моей памяти еще свеж образ того робкого мальчишки, который до умопомрачения любил музыку и так же сильно боялся любого внимания к своей персоне, заливаясь румянцем и теряя дар речи на каждом мало-мальски важном мероприятии. А теперь он — третьекурсник престижного музыкального факультета. На душе теплеет от этих мыслей — хорошо, что ему удалось перебороть свою застенчивость и двинуться навстречу мечте. Наверняка его ждет великое будущее.       А я… я еду к нему, словно бедная родственница, надеющаяся на милость. И почему-то сердце трепещет и мечется в грудной клетке, рассылая по телу нервное, но приятное волнение перед долгожданной встречей.       Надеюсь, я не стану для него обузой… Хотя надеяться на это наивно, зная мой взрывной, далеко не сахарный характер и хроническое невезение вкупе с болезненной тягой к справедливости.       Развалившись на вполне комфортном сиденье эконом-класса, я машинально грызу ноготь, мысленно возвращаясь к прощальному монологу родителей.       «Не разочаруй нас, бла-бла-бла…»       «Возьмись, наконец, за ум, бла-бла-бла…»       «Не доставляй хлопот, бла-бла-бла…»       «Помни, это твой последний шанс, бла-бла-бла…»       И это говорят люди, которые по определению должны быть моей опорой. Даже немного жаль, что мне не достались равнодушные, но богатые предки, как в каком-нибудь фильме. Мама чуть не поседела от стыда, когда ее вызвали в колледж из-за той жалкой потасовки. Да это и дракой-то назвать сложно — я всего лишь хорошенько оттаскала за волосы одну сплетницу, которая не умела держать язык за зубами. Пустяки. Правда, все это происходило в классе, и мы по неосторожности разбили окно, но разве суть была в этом? Перевод в Сеульский университет был их ультиматумом, мое мнение никто не спрашивал. Отголоски того скандала до сих пор звенят в ушах… Даже отец, обычно тихий и интеллигентный, кричал, что не узнает во мне свою дочь. В кого я такая пошла?       Что же, я признаю, не удалось мне соответствовать идеалу скромной корейской девочки. Но неужели это повод застрелиться? Я ведь не так уж плоха: обожаю книги, обладаю неплохой смекалкой, с учебой проблем никогда не было. Ну выделяюсь я на общем фоне, как белая ворона, ну и что? Ну и может язык работает быстрее мозга, это что, проблема? Почему я должна позволять себя унижать, лишь бы вписаться в придуманные кем-то рамки? Хрена с два. Я — классная, и у меня вся жизнь впереди. Мой лучший друг будет рядом, я перевелась в один из лучших вузов Сеула, отучусь, стану первоклассным специалистом, перееду в Бостон и покорю самого Криса Эванса. Да, план просто великолепен.       Поезд начинает сбавлять ход. Пора приводить себя в порядок, а то дружок еще свалится в обморок, увидев мои очаровательные, спутанные в дороге волосы. Да, они у меня почти белые — что поделать, генетическая рулетка после смешения корейской и американской крови дала свой сбой. Ну не совсем белые, конечно, а очень светлые, пшеничные. Ладно, кого я обманываю? С неохотой разглядывая свое отражение в темном стекле окна, я надуваю губы. За лето я успеваю сгореть десяток раз — вот они, прелести кожи, бледной, как поганка. Своим главным достоинством я всегда считала длинные волнистые волосы и большие синие глаза. Фигура тоже ничего, ростом не вышла — самый что ни на есть стандарт. В общем, твердая четверка. С минусом… Что ж, над любовью к себе еще предстоит поработать. Собираю волосы в высокий небрежный пучок и вновь устремляю взгляд на перрон.       Поезд окончательно останавливается. Сердце екает: на платформе, прислонившись к столбу, стоит парень. Неужели это он? Мин, мать его, Юнги? Боже, мы не виделись больше двух лет. Он и правда сильно изменился. Так, только без паники, дура, а то он сразу все поймет и потом всю жизнь не даст мне спокойно жить, вечно подкалывая.       Схватив тяжелый рюкзак и небольшой чемодан, я направляюсь к выходу, изо всех сил стараясь держать осанку и равновесие, пока пассажиры выходят из вагона. Естественно, я тут же цепляюсь лямкой рюкзака за дверную ручку, и меня оттаскивает назад. Кто бы сомневался, что после долгой разлуки именно моя неуклюжесть вызовет у Юнги ту самую улыбку, которую я безошибочно угадываю под медицинской маской — его глаза превращаются в знакомые узкие полумесяцы.       — Гроза Южного района, собственной персоной! Привет, неугомонная! — Его объятие порывистое и короткое, он прижимает меня к себе и тут же отпускает, не давая и шанса насладиться тонким шлейфом хорошего парфюма, который я успеваю уловить. — Здаров, Шуп-Шуп, — чтобы скрыть неловкость и смятение от объятий и в целом от встречи, я с легкой силой швыряю в него свой рюкзак. — То, что ты тут стал важным пижоном, не значит, что подруге не надо помогать с поклажей. Видно, тебя здесь совсем избаловали. — Подкрепляю свою тираду поднятой бровью и получаю незамедлительный результат.       Удержаться от смеха невозможно, глядя на его вытянувшееся от возмущенного удивления лицо. Очевидно, Мин Юнги теряет дар речи, потому что рюкзак он перехватывает удобнее, махнув рукой, и плетется в сторону парковки.       — Ну что, какие планы на ближайшее время? — Юнги окидывает меня изучающим взглядом, будто разглядывая редкий экспонат, и выдерживает небольшую паузу, прежде чем ускорить мой пульс своими словами. — А ты изменилась, мелкая.       — Надеюсь, что в лучшую сторону? — Предательский румянец мгновенно заливает щеки, и я поспешно отворачиваюсь, стараясь скрыть внезапное волнение. Хотя с чего бы? Юнги видел меня в самых разных состояниях.       — Че молчишь, готовишь план по захвату Сеула? - Юнги сверлит взглядом, пока я придумываю какой-нибудь искрометный ответ, но правда слишком проста.       — Эм… Ну, честно говоря, я даже не была уверена, что ты придешь. Мы же давно не виделись. Ты был занят учебой, а я — наполнением жизни интересными событиями. - Я неловко пожала плечами. - Так что грандиозных планов нет. Но от небольшой экскурсии по Сеулу я бы не отказалась, я ведь здесь впервые.       — В смысле, не была уверена? — он притворно возмущается, брови прячутся под белобрысой челкой. — Вот я каким, по-твоему, стал?        — О боги, только не начинай ворчать, Юн. Ты хуже моего деда, ты знаешь? — Я закатываю глаза и легонько толкаю его в бок, на мгновение чувствуя, как по коже пробегают мурашки от этого мимолетного прикосновения. Тело снова предательски реагирует на самую невинную близость.       — Ладно, давай сначала до общаги. Ты, по-любому, хавать хочешь. Поедим, познакомлю с корешами, а там видно будет.       — Окей, босс. — Я ухмыляюсь. — Ты все так же меня насквозь видишь, мистер Мин.       — Заткнись уже, — бурчит он, открывая дверь такси.       Дорога до университета занимает не больше получаса. Я без устали щелкаю камерой телефона, пытаясь запечатлеть мелькающие за окном незнакомые улицы. Из целой горы снимков более-менее сносными оказываются всего пара. Ну и ладно.              — Ого, — я невольно присвистываю, когда мы въезжаем на территорию кампуса. — Вот это да… Архитектура просто дух захватывает. Как в фильмах про мажоров.       — Слава богу, что тебе нравится, — он с притворным облегчением выдыхает. — А то не знал, как буду жить, если не оценишь.       — Хватит строить из себя саркастичный кусок дерьма, а? Ты что, нервничаешь? Из-за своих друзей? Не бойся, я буду паинькой, тише воды, ниже травы. Не опозорю. - Последние слова наталкивают меня на мысль, от которой настроение падает.       — Я не из-за этого, — Юнги напряженно проводит рукой по лицу. — Забей.       — Если хочешь, можем зайти по отдельности, чтобы тебя со мной не видели… — Я совсем теряюсь от его реакции и готова уже провалиться под землю. Неужели он стыдится меня?       — Ой, не беси. Просто… Ну… Нам походу первое время придется пожить в одной комнате. — Его уши моментально заполняет густой багрянец.        От нелепости ситуации хочется истерично смеяться, но друг выглядит серьезным, даже удрученным, и я стараюсь держать лицо и вести себя по-взрослому.       — Оу… Понятно… Ну… что ж… Постараемся не стеснять друг друга?       Юнги с явным облегчением поднимает на меня свои лисьи глаза.       — Я думал, истерить будешь.       — Наверняка на то была веская причина? — Мой смех помогает разрядить нарастающее напряжение.       — В общем, да. Мой друг Джун подрабатывает завхозом. Тебя по документам должны были определить в единственную свободную комнату в женском крыле. Но твоей соседкой оказалась бы одна… Эм… Ну давалка, короче! Пробы ставить негде. - Юнги неловко чешет затылок, хмыкнув. - В общем, это неподходящая компания для тебя. Так что я договорился с Джуном, чтобы тебя временно подселили ко мне.       — Спасибо, что побеспокоился. - Я встретилась с его взглядом и не отвела свой. - Я все поняла. Буду паинькой. - Я пытаюсь сменить эту неловкую ноту на что-то более бодрое. - Ну что, пошли знакомиться с твоими друзьями?       Однако, ступив на крыльцо общежития, я чувствую, как нервозность снова сковывает меня. Как это все выглядит со стороны? Юная девчонка переводится в университет вслед за другом и селится с ним в одной комнате в мужском крыле…       — Юн, а точно никто не будет против? — Нерешительность в моем голосе столь очевидна, что ее не может не заметить такой проницательный человек, как Юнги.       — Абсолютно. На нашем этаже живут в основном мои друзья. Они в курсе и уже горят желанием с тобой познакомиться. - На последних словах он чуть морщится, будто что-то вспомнил.       — Хорошо, — киваю я, все еще не вполне уверенная.       Юнги, словно угадав мои переживания, берет меня за руку и уверенно ведет внутрь, в другой руке держа мой чемодан, пока мой рюкзак болтается у него на плече. Я на секунду цепенею, дыхание от волнения теряется в легких, но быстро беру себя в руки, отвожу взгляд от наших переплетенных пальцев. Мы быстро взбегаем на второй этаж.       — Парни, мы приехали! — громко кричит Юнги.       — Тшшш! Чего орешь? — я вся сжимаюсь от неожиданности, внезапно почувствовав себя лошадью на аукционе.       — Да расслабься ты, говорю же. Они тебе понравятся.       Первым из комнаты напротив появляется улыбчивый парень в яркой футболке с подсолнухом.       — Привет! Ты, наверное, Лиён? Я Хосок, очень приятно познакомиться!       — Привет! Спасибо, — отвечаю я, и сама удивляюсь своей внезапной робости. Со мной такое редко случается. Может, потому что я привыкла общаться в основном с девчонками?       — Так вот она какая, твоя знаменитая подружка, хён, — из соседней комнаты, подталкивая друг друга, выходят двое. Один из них небрежно вытирает уголок рта. И чем это они там занимались? — Я Ви, а это Чон. Приветствую, — произносит тот, что постарше, и от него исходит аура большого, ленивого хищника.       — Привет. Рада познакомиться.       — Она мне не подружка, Тэ, — морщится Юнги, будто его заподозрили в связи с инопланетянином. Мне становится немного обидно. В этот момент он бросает быстрый взгляд на высокого черноволосого парня с пухлыми губами, который как раз подходит. — А, Чимин, привет.       — Привет, хён. Ну, представляй? — Парень одаривает меня ослепительно-обаятельной улыбкой.       — Д-да, это Лиён, мой друг. Лиён, это Чимин.       — Цветочек, значит? — Чимин игриво закусывает губу, и его взгляд становится откровенно-провокационным. — Ты утаил самое интересное, хён. Она же красотка.       — Ой, отвянь, — Юнги легонько толкает его в плечо, и тот, заливаясь смехом, удаляется по коридору. — А это Джин. Наш выпускник, — Юнги кивает на парня, который выходит на шум из своей комнаты. Он выглядит старше и солиднее остальных.       — Привет, — чувствуя себя нелепо, как новенькая в классе, я делаю небольшой поклон. — Спасибо, что разрешили пожить здесь.       — Да брось, не стоит благодарностей, мы ведь не старики, чтобы церемониться, — Джин машет рукой в сторону, куда скрылся Чимин. — Бросай вещи и пошли все вместе что-нибудь съедим. Ты, наверное, голодная.       Я невольно улыбаюсь и киваю. А он… клевый. И такой высокий. И плечи…