Орел или решка?

      Утро ворвалось в мое сознание головной болью и отчаянием вселенских масштабов. Не хотелось открывать глаза и видеть любопытный взгляд Хосока. Не хотелось начинать этот сраный день и как-то жить с тем фактом, что лучший друг тире недопарень отверг меня, как шелудивую собачонку, цепляющуюся к чистым штанам. Хотелось лежать и стонать в подушку, жалеть себя и пересматривать в сотый раз «Дневник Бриджит Джонс». Но у жизни на мой счет были другие планы. — Ты ведь не спишь, я слышу твое пыхтение. — Хоби пересел на мою кровать и вперился своим всезнающим взглядом.       Я лишь приоткрыла глаз и зыркнула на него, надеясь, что мое явное нежелание откровенничать он поймет и примет как и вчера. Хрен там. — Выкладывай давай, кто умер? — Дружба. — Как глубоко и поэтично. Можно хотя бы чуточку подробнее? — Я поссорилась с Юнги и мне нужно придумать, как и куда съехать с его комнаты. — Все настолько серьезно? — Хоби, казалось, перестал сиять, будто его припорошили мукой или чем-то подобным. — Да. — И это была не пьяная ссора? И ты не накручиваешь себя? — Хоби. Прошу. Не хочу это обсуждать. Если можешь помочь, буду благодарна. Если нет, то просто не тяни из меня душу, мне итак паршиво. — Я со вздохом села на кровати и пригладила пальцами волосы. — Окей, я тебя понял. Но все-таки посоветовал бы не глупить. Свободных комнат и правда нет, так что тебе придется остаться там, по крайней мере на какое-то время. Но это не значит, что ты должна проводить там все время. Приходи ко мне, будем вместе домашку делать. Подработку найди, отвлечешься. А в комнату будешь приходить только поспать. Никто тебя не заставит общаться с Юнги, если ты этого больше не хочешь. — Ты правда думаешь, что это сработает? — Я уставилась на парня, который выглядел так, как будто и не пил полночи. По мне, в отличие от него, как будто самосвал проехал.       Слова Хосока звучали так уверенно и просто, что ему хотелось верить. И правда, чего это я, сразу хвост поджала и собралась бежать. Не дождется. Буду мозолить ему глаза и делать вид, что все отлично. — Конечно, все будет чики-бамбони, крошка. — Он с легкостью вернул себе лучистую улыбку и, дав мне немного привести себя в порядок, потащил в нашу общагу.       Юнги в комнате не было, и я не удержала трусливый вздох облегчения, хоть и пыталась убедить себя, что ни капли не нервничаю. До его прихода я успела отлежаться, сходить в душ, закончить с домашкой и сбежать к Хосоку. Неуверенно постучавшись в соседнюю с нашей дверь, я замерла, прислушиваясь. — Открыто!       Приоткрыв дверь, я просунула голову и поискала взглядом друга. — О, цветочек, заходи! — Хоби валялся на кровати, одну руку закинув за голову, а другой сжимая конспект. — Привет… — Чимин был тут же, корпел за столом над раскрытыми учебниками, очень мило нахмурив брови и отмечая что-то карандашом, представая передо мной совершенно другим человеком - настоящим, немного уставшим, но искренне заинтересованным. Но вот он поднял глаза, и привычная маска тут же скользнула на лицо, транслируя соблазнительное любопытство. — Ого, не терпелось повидаться со мной? Этот вечер определенно еще можно спасти. — Я не помешаю? — Я чувствовала себя маленькой девочкой, которую притащили на взрослый праздник. Чертов Мин Юнги подорвал мою уверенность в себе и больно ударил по самооценке. — Проходи уже, глупышка. Сделала домашку? — Хосок сел на кровати и небрежно откинул конспект. — Да. Только тригонометрия окончательно сломала мой мозг, так что я сдалась и приготовилась к неудаче завтра на паре. — Могу помочь. — Чимин уперся в меня взглядом и демонстративно провел языком по нижней губе. Ясно, чего мне будет стоить эта помощь… — Лиён, ты не знала, что наш Чимини на самом деле тот еще ботан, а тригонометрия — это что-то вроде его фетиша? — Хосок открыто потешался над другом, но Чимина это, казалось, нисколько не смущает, он продолжал открыто пялиться на меня, слегка склонив голову набок и демонстрируя линию шеи. Уверена, он знает, насколько она идеальна. — Не думаю, что потяну его… рвение к учебе. — Неужели Хоби не видит, что его дружок уже всю меня облапал своим взглядом? — Ладно уж, не буду растрачивать на тебя свое обаяние. Но только пока дело касается тригонометрии. — Парень закатил глаза и улыбнулся уже более открыто, снова на одно короткое мгновение показав себя настоящего. — Эм… Ну хорошо. Спасибо? — Чимин коротко кивнул. — Я тогда схожу за тетрадкой? — Ага, давай.       Возвращаясь в комнату, я чувствовала себя крайне глупо, думая о том, как Чимин еще вчера пытался меня склеить, а сегодня так увлеченно сидел над учебниками. Я так задумалась, что, войдя в комнату, на мгновение застыла как вкопанная. Блядский Мин Юнги! Я совсем забыла о нем. Парень вскинул голову от своего вечного блокнота и резко сел, выпрямив спину. — Привет. Поговорим? — Всегда бесил этот его серьезный, даже в чем-то строгий тон.       Сердце билось где-то в горле, а выдержка и злость, которую я бережно хранила в голове как раз на этот случай, растекались подо мной жалкой лужей. Потому что в его взгляде я видела печаль. Я была причиной его печали. И это ужасно выводило из душевного равновесия. Хотелось кинуться к нему с объятиями и уверять в том, что все хорошо, чтобы он не расстраивался и не забивал этим свою красивую гениальную голову. Я была готова переступить через свою гордость, принципы и чувства, просто потому что увидела Юнги расстроенным. Какая же я жалкая. — Извини, мне некогда. — Я метнулась к своей сумке и поспешно вынула тетрадь и пенал. Надо же когда-то начать уважать себя, так почему бы не сегодня? Шуп молча проводил меня взглядом, а я ворвалась в комнату Хосока и Чимина, как загнанная лошадь, и прислонилась спиной к двери, пытаясь унять скачущее сердце. — Ты там призрака увидела? Или мою бабулю? — Хосок прищурил глаза и вперил в меня проницательный взгляд. — Иди в зад, Хоби. — Я бросила тетрадь на стол рядом с Чимином и слишком тяжело упала на стул, который он приготовил специально для меня.       Первые полчаса ушли на то, чтобы мысли о тригонометрии заняли хоть какой-нибудь кусок моего сознания, потеснив воспоминания о чересчур прямолинейном блондине, который сейчас лежит через стенку и выплескивает свои мысли в потрепанный блокнот. Вопреки моим ожиданиям, Чимин действительно не предпринимал никаких попыток пофлиртовать или прикоснуться и оказался очень хорошим учителем, который действительно без ума от тригонометрии. Он терпеливо объяснял мне непонятные моменты и без проблем возвращался к ним, когда я в очередной раз ничего не усвоила. Такой себе секси учитель с закатанными до локтей рукавами рубашки и расстегнутой верхней пуговицей. Он определенно точно знал, как выглядеть неотразимо. В отличие от меня…       Спустя пару часов я ощущала свой мозг, как жалкую потасканную губку, которая повидала на своем веку слишком много дерьма. Но в изучении тригонометрии я продвинулась больше, чем за весь второй курс. И все благодаря Чимину. Я тихо поблагодарила его, наблюдая, как он устало трет глаза. Хоби вырубился некоторое время назад, даже не раздеваясь.       Попрощавшись и выскользнув из комнаты, я замерла у собственной двери. Пульс опять подскочил, а щеки затопило жаром. Мое тело вдруг стало злейшим врагом. Дав себе пару минут прийти в себя, четко осознавая, что, стоя в темном коридоре, я походила на тронутую, я как можно тише открыла дверь и, не глядя в сторону чужой кровати, бросила поклажу на стол и скрылась в ванной.       На ходу вытирая лицо и складывая вещи в шкаф, я упорно игнорировала Юнги, который сидел на кровати и прожигал меня взглядом. — Лиён, не дури, давай все обсудим. — Обсудили уже вчера. Твоя позиция кристально ясна. Все нормально. Спокойной ночи. — Демонстративно заткнув уши музыкой, я легла и отвернулась к стене, накрываясь одеялом с головой. Даже пробирающий до костей голос Честера Беннигтона не смог заглушить тихий мат, донесшийся с соседней кровати.       Следующие две недели пронеслись как один сумасшедший миг. Юнги бросил свои попытки выяснить отношения, игнорируя меня также, как и я его. Оказалось, что некоторые занятия у нас совпадают с другими группами, так что мои познания в тригонометрии медленно, но верно росли благодаря Чимину, помогавшему мне по вечерам в общаге и садившемуся со мной на парах, тихо подсказывая и исправляя. Я все больше времени проводила с ним и Хоби и уже привыкла к тому, как он расплескивает на меня свое обаяние.       Тэхён отказался принимать мой посыл в пешее эротическое после его советов, хотя я в общем-то и не винила его. То, что произошло между мной и Юнги — только моя вина. Ну и его, естественно. Так что сидеть на обеденном перерыве с Тэхёном, который в очередной раз стрелял глазами в сторону компании на дальнем конце кафетерия, где дул губы Чонгук, сидели Юнги, Хосок и Чимин, уже вошло в привычку. — Что на этот раз? — Я даже не пыталась изобразить любопытство, ковыряясь вилкой в еде, потому что несдержанный Тэ так или иначе вывалит на меня свои слишком яркие переживания. — А? — Тэхён, казалось, совершенно отсутствовал в этом измерении. — Что, говорю, он на этот раз отколол? Чонгук. Что у вас двоих случилось? — Так заметно? — Тэ спустился с небес на землю и посмотрел мне в глаза. — Заметно ли, как ты прожигаешь его взглядом? Конечно нет. - Он снисходительно хмыкнул. - Но если серьезно, то нет. Просто мы с тобой, видимо, на одной эмоциональной волне. Тебе легко уловить мои переживания, а мне твои. Говори уж. — Да я сам толком не знаю. Думаю, я для него лишь увлечение. — А твои чувства гораздо глубже? — Типа того. — А поговорить? Ты ведь сам говорил, что нужно лишь набраться смелости и обсудить. Так что ты свой совет себе посоветуй. — Тебе мой совет боком вышел. — Тэхён нахмурил брови и заколол вилкой кусок брокколи, явно представляя на месте бедного овоща кого-то из его окружения. — Не в этом дело. Совет был хороший. А вот мы какие-то неправильные. — Я улыбнулась, однако улыбка была скорее вымученной, чем искренней. — Вы так и не помирились? — Мы и не ругались. Не переводи тему. Ты из всей этой шайки самый мудрый, так что не тупи. Устрой ему незабываемый вечер и вытяни всю правду, когда он потеряет бдительность. — Хм… — Тэхён ненадолго задумался, постукивая своим идеальным пальцем по кончику носа. — Да, наверно так и сделаю. — Парень соскочил и умчался на своих длинных ногах из кафетерия, оставляя меня в гордом одиночестве.       Когда он принимал какое-то решение, то его энергетика буквально бурлила, фонтанируя эмоциями на открытом лице. Как можно было слепить такого внешне идеального человека? Тэхён определенно выиграл генетическую рулетку со своими красивыми руками, длинными ногами, стройной фигурой, непослушными слегка вьющимися волосами, падающими на глаза, которые затягивали, подобно глубоким омутам. Художественный факультет, на котором он учился, подходил ему идеально. Тэхён даже сразу после сна, в пижаме и халате выглядел так, будто сошел с картины 18 века.       Выпустив вздох белой зависти и отрывая взгляд от того места, где только что скрылся Тэ, я вернулась в свою серую жизнь, абсолютно теряя аппетит и разочарованно роняя вилку. — Эй, олененок Бэмби, привет! Тебя обидела капуста или Тэхён, который унесся отсюда, как сумасшедший? Ты и с ним поругалась? — Привет, Хосок. Не отсвечивай, а? У меня от тебя и твоей улыбки глаза режет. — Увидев лицо Хоби, который тут же сник, я мысленно дала себе подзатыльник. — Прости. Прости меня, ладно? Просто не выспалась. С Тэ все нормально, мы не ссорились, не переживай. — А, хорошо! — Ну как, как можно быть таким отходчивым? Где взять такие пилюли?! — Что насчет работы, ты согласилась?       Я и правда увидела на местной доске объявлений клочок бумаги с вакансией в кафешку, которая была прямо за пределами студенческого городка. Вечерние смены, оплата неплохая. На мой звонок ответила приятная женщина и предложила встретиться в пятницу, то есть завтра. — Да, завтра иду на собеседование. — Жизнь налаживается, а? — Мечтать не вредно! — Улыбка наконец далась мне без каких-либо усилий. Рядом с Хоби просто невозможно было грустить. — О, кто это тут у нас?! Моя любимая игрушка! — То, как напрягся Хосок, повергло меня в легкий шок, и я лишь спустя несколько секунд поняла, что обращались к нему.       Бросив быстрый взгляд туда, где сидел Юнги, я разочарованно выдохнула. Ушли. Как и большая часть посетителей кафетерия. Вот-вот должна была начаться очередная пара. Я резко встала и загородила Хоби собой, даже не успев сообразить, что делаю, и только потом подняла взгляд на подошедших парней. Четверо. Старшекурсники. Наверняка это о них говорил Юнги, рассказывая, что Хосока травят. Парень странно сжался, будто стараясь казаться меньше. Насколько же эти ублюдки его замучали? — Хули надо от него? — Я выглядела гораздо более дерзко и смело, чем ощущала себя на самом деле. Отчаянно сжав руки в кулаки, я собиралась приложить все усилия, чтобы они не добрались до него. Хосок выглядел надломленным, и это пугало меня гораздо больше какой-то шайки старшекурсников. — Лиён, не надо, отойди. — Прошелестел он за моим плечом, мягко отпихивая меня в сторону. — Тебе жить надоело, сучка? — Темноволосый парень сделал шаг вперед. Видимо главный среди них. Открытая агрессия, сжатые кулаки, пустой взгляд и аура безнаказанности. Да он самый настоящий будущий уголовник. — Че доебались? Вали, куда шел, придурок, и оставь его в покое!       Следующие события разворачивались так быстро, что мне потом лишь оставалось удивляться подобному стечению обстоятельств. Главарь двинулся на нас, Хоби оттолкнул меня прямо на стол, оказываясь перед ним и готовясь принять удар. Я же успела уловить краем глаза кружку с еще горячим чаем, схватила ее и выплеснула на грудь обидчика, кидая следом и саму кружку прямо ему в бровь, распарывая смуглую кожу и вызывая у него разъяренный крик. Он наотмашь залепил мне пощечину своей огромной ладонью, вытряхивая из головы все мысли и поселяя там мерзкий звон, меня качнуло в сторону, а на глаза набежали предательские слезы. Похоже, мы оба покойники. Схватив Хоби за руку и дернув на себя, я мысленно прощалась с жизнью, когда поток ругани их главаря прервал спокойный голос. — Парни, что тут у вас? Вас учитель потерял. — Пауза, пока вошедший пытался оценить обстановку. — Не твое дело? — Взгляд темных глаз переместился с рассеченной брови друга на меня. — Что тут происходит?       Главарь зарычал и снова двинулся на меня, собираясь закончить экзекуцию, но его локоть ловко перехватил Су Хёк. Тот самый убийца на велосипеде. — Я убью эту шваль, пусти меня! — Нехер лезть к Хосоку! — Я все еще выезжала на чистом адреналине, прижимая ладонь к горящей щеке и чувствуя под пальцами влагу, другой рукой намертво вцепившись в Хоби, пока до мозга не дошла вся опасность ситуации. Дрожащий голос и расширившиеся от страха зрачки наверняка выдавали меня с головой. — Так, парни, валите в класс, пока вам не влепили очередной выговор, я разберусь. — Главарь хотел было возразить, но Су Хёк смерил его строгим взглядом и тот, матерясь, пошел прочь из кафетерия, пнув по дороге ни в чем неповинный стул и бросив на нас убийственный взгляд. Нам точно это еще аукнется. Хотя, видимо, этот амбал все-таки не главарь в их шайке. — Лиён? — Велосипедист буровил меня взглядом, пока мгновение спустя Хосок не шагнул вперед и не спрятал меня за своей спиной. — Она здесь ни при чем. — Хоби дерзко вздернул подбородок, и я могла лишь догадываться, чего это ему стоило. — Отойди. Блять. В. Сторону. Пока не пожалел. Щенок. — Тон парня тут же изменился, звуча открыто угрожающе. — Да ты охренел? Следи за языком! — Я выскочила из-за спины друга и пихнула старого знакомого в грудь. — Держи своих шавок на привязи и даже не думайте еще хоть раз сунуться ко мне или Хоби, ясно?! — Хосок судорожно выдохнул, готовясь к худшему. — Он твой друг? — Су Хёк смотрел на меня с непонятным любопытством, однако, голос его звучал спокойно. — Не твое дело. — Я скрестила руки на груди и продолжала корчить из себя невесть что, пока в голове неоновой вывеской мигала лишь одна мысль - «лишь бы не всек». Щека все еще адски болела. — У тебя кровь. — Парень, поддавшись какому-то порыву, едва касаясь, провел подушечкой пальца по щеке, стирая капельки с небольшой царапины. Я небрежно отпихнула чужую руку, потирая щеку, будто стирая его прикосновение. Ситуация становилась все более абсурдной. Су Хёк тряхнул головой и бросил быстрый взгляд на Хосока, который я не смогла понять, тут же возвращая внимание обратно ко мне. — Завтра в восемь на том же месте, где мы встретились первый раз. Обсудим условия освобождения твоего друга от нашего внимания. — Хитрая улыбка, и вот мы уже стоим с Хоби в кафетерии вдвоем.       Я обессиленно выдохнула, опускаясь на скамейку и позволяя ощущениям, среди которых превалировал шок, затопить меня с головой. Нас чуть не избили. Что это вообще нахрен было? — Лиён, ты не должна была лезть. Тебя это не касается. — Хосок сел рядом, краснея до кончиков ушей и неловко теребя скатерть. — Надо было просто закончить свой обед? Что ты несешь, Хоби? Господи. Ты мой друг. И все закончилось весьма неплохо, как считаешь? Небольшая встряска. — Я пыталась перевести все в шутку, но Хосок мой порыв не оценил. — Не поделишься, почему они имеют на тебя такое влияние? - Ты не должна идти на эту встречу. Не из-за меня. Он опасен, Лиён. - Брось, Хо, не прирежет же он меня за чашечкой кофе. - Мне тебя не отговорить не так ли? - Прочитав ответ в моих глазах, он встал из-за стола. — Нам на пару пора. Итак опоздали. — Голос друга звучал будто из ямы, утратив привычные жизнерадостные нотки.       Нельзя оставлять его в таком состоянии. Я пересела к нему, усадила обратно и взяла его руки в свои, хоть он и попытался сначала отстраниться. — Знаешь, школа была для меня адом. Моя внешность слишком отличалась - светлые волосы и глаза. Сверстникам это не нравилось. Так что однажды меня вполне ожидаемо головой в унитаз макнули. Так шаблонно. — Я тихо хмыкнула, ловя на себе взгляд Хоби. — Но от того, что издевательства в каждой школе, как под копирку, они не становятся менее болезненными, не так ли? Я собирала мокрые тетради, доставала из соседнего унитаза рюкзак и размышляла о том, какая я жалкая. И что заслужила всю эту ненависть одноклассников. А возвращаясь домой врезалась в Мин Юнги, который курил, прячась за домом. Наверно, я действительно выглядела ничтожно, но он спросил меня, что случилось и проводил до дома. И с того дня взял меня под свое крыло, а нападки одноклассников прекратились. — Непрошенная улыбка все-таки осветила лицо под натиском трепетных воспоминаний.       Хоби смотрел на меня слишком понимающим взглядом, я смутилась и кашлянула, прочищая горло. — То, каким жалким ты себя сейчас ощущаешь, не определяет то, какой ты на самом деле. Может тебе просто нужен свой Мин Юнги? Я могла бы попытаться стать им для тебя. Если позволишь. — Я неловко закончила свою пламенную речь и уставилась на сцепленные в замок руки, ругая себя за навязчивость. С чего я взяла, что нужна ему в качестве близкого друга? Мои уничижительные мысли были оборваны крепкими объятиями Хоби. — Спасибо, цветочек. — Голос звучал глухо. Либо из-за того, что он утыкался в мое плечо, либо из-за слез, которые блестели в его глазах.       Мы неловко отлепились друг от друга и посмотрели в глаза, но Хосок почти тут же охнул. — Давай-ка залатаем тебя, отчаянная воительница. Он тебе, похоже, своим гребаным кольцом щеку рассек. — Только после его слов я почувствовала жжение в пострадавшей щеке.       С учебой на сегодня было решено закончить, и мы вдвоем поплелись в общагу, обсуждая выражение абсолютного шока на морде того дебила, когда я выплеснула на него чай и зарядила в него кружкой. Сейчас, когда страх почти выветрился из сознания, говорить об этом было весело.       Мы сидели на кровати в моей комнате, и Хоби бережно наклеивал цветастый пластырь на небольшую царапину. На щеке уже разливался огромный синяк, который грозился сползти фингалом под глаз. Друг аккуратно проводил пальцем по пластырю, проверяя, хорошо ли он прилип, когда в комнату черной тучей влетел Юнги и бросил в сторону Хосока небрежные слова, скидывая сумку и остервенелым пинком отправляя ее в угол. — Оставь нас, Хо. — Юнги, это из-за меня, — Хосок уже поднялся с кровати в неосознанном жесте защитить меня от гнева, так явно читавшегося на лице друга. — Съебни. Пожалуйста. — Юнги сверлил его взглядом, пока Хоби не бросил на меня виноватый взгляд и не ушел к себе с тихим «Увидимся, цветочек». — Ну, мне тоже надо идти. У меня еще дела. — Я бросила пачку с пластырем в аптечку и уже хотела унести ее в комнату отдыха, когда парень грубо толкнул меня обратно на кровать. — Какого хуя ты нарываешься на неприятности?! — Юнги готов был взорваться, но потом шумно выдохнул и схватил меня за подбородок тонкими холодными пальцами, осматривая повреждения.       Я сама не успела ничего понять, когда на моих глазах выступили слезы. Я в последнее время стала до омерзения эмоциональной плаксой. — Отъебись! — Я зло оттолкнула его руку и отвела взгляд, молясь, чтоб слезы остались незамеченными. — Какое тебе дело вообще?! — Мне никакого! Я обещал твоей матери. — Он буквально выплюнул это мне в лицо, а мне оставалось лишь замереть и силиться понять его слова, пытаясь снять мыслительные процессы с ручника. Но вся система, похоже, коротнула. — Что ты сейчас сказал? — Ты думаешь я добровольно в твои няньки записался?! У меня, блять, дел других, по-твоему, нет?! Твоя мать позвонила и просила помочь тебе с учебой, присмотреть за тобой! Чтоб ты не въебалась опять в дерьмо, как в прошлом колледже! Но ты как будто специально ввязываешься во всякую хуйню! Кто просил лезть к Су Хёку?! Хоби и без тебя справится, он не маленький! А ты его только унижаешь своими идиотскими порывами. Баба защищает мужика. Охуенно, блять! — Юнги смел со стола лежавшие там учебники и пнул стул, продолжая материться.       Я же лишь молча стояла, прислушиваясь к тому, как внутри что-то трещит и осыпается, прокатываясь по телу неприятной дрожью. Вот цена его дружбы. Напридумывала себе воздушных замков, а его лишь душили обязательства перед моими родителями. Все это время. Какая я дура. Господи, какая непроходимая идиотка. — Я освобождаю тебя от твоего обещания. Спасибо, что помог. — Слишком тихо, но это был тот максимум, который я могла себе позволить, не разрыдавшись. — Лиён… — Юнги посмотрел наконец на меня и осекся, понимая, что наговорил лишнего.       Я стремительно вышла из комнаты и не услышала, как на пол полетело содержимое полок. Не увидела, как друг запускает руки в волосы и воет в отчаянии.       Он собирался сказать, что просто сильно переживает за подругу, что гордится тем, какая она храбрая и самоотверженная, что сожалеет о том, что обидел ее, оттолкнув, что ему не нравится видеть ее постоянно в компании Чимина и даже Хосока, что ему не нравится то, как хорошо она справляется без него, заливисто смеясь в кафетерии, пока он прожигает взглядом ее спину. Но вместо этого он разрушил то, что еще было между ними.       Дружбу.