И мы оба знаем, кто мы друг для друга

3 ноября 2422 года

Штаб «Сияния»

Он прекрасно помнил тот день. День, когда они остались с Шерон составлять отчëт для Войда. Девушка молча писала нужное на листке бумаги, а Радан изредка вставлял своë. Воздух буквально был пропитан напряжением и негативом. Тогда, чтобы слегка разбавить атмосферу и завести диалог он спросил: «Слушай, может расскажешь что-нибудь? Как у тебя день например прошëл? Ты это, вроде с Дейви поговорить хотела…» … И он никак не ожидал, что в ответ на это девушка промолчит несколько секунд, а потом, закрыв лицо руками, заплачет. И так тихо-тихо… В ту ночь он утешал еë долго. Это давалось сложно, учитывая что девушка не могла заставить себя выдавить хотя бы что-то. Хотя бы какое-то слово. Но в голове Радана уже сложилась картина, что Лололошка впервые разозлился, накричал на Шерон и прогнал, высказал ей всë и в угрюмом настроении ушëл домой. Хотя нет, не так… Лололошка бы не стал так делать. Он слишком добр, его просто невозможно вывести на эмоции… Он бы не стал на неë кричать, это уже чересчур. Нет-нет, скорее так…

Он спокойно смотрит на неë, слушает еë оправдания и молчит. Он слышит, как девушка судорожно просит у него прощения, пытается объяснить ему, что она теперь с ними, но он ей не верит. Не верит, несмотря на прогнозы Райи о том, что Шерон не лжëт.

Через тëмные стëкла очков совсем не видна та печаль. Та боль и разочарование. Он просто устал. Устал и хочет как можно скорее пойти домой, занять себя работой… Занять себя, отвлечь от душевных переживаний, заново собрать себя после очередного предательства.

Когда девушка заканчивает, он тихим и спокойным голосом, буквально пропитанным грустью отвечает ей:

» — Уходи. Пожалуйста, уходи. Этим поступком ты меня очень разочаровала. Я не хочу тебя видеть. Просто дай мне уйти домой«

А сама девушка плакала и плакала, судя по еë состоянию Радан мог сделать вывод, что так всë и было. Так было с Тори, вот и почему с Шерон он поступит мягче? С какой стати он будет жалеть еë? Вряд-ли и без того дружелюбный Лололошка резко подобрел ещë в несколько раз. Но всë оказалось куда лучше, чем он думал. Девушка убрала руки от красного и заплаканного лица, а после тихо проговорила: — «Нет, безусловно, я не виню его… Я поступила ужасно и вполне рада тому, что он согласился дружить со мной дальше. По его словам я не первая, кто с ним так поступает… Он слишком добрый. Он не заслуживает такого отношения. Почему, почему с ним так поступают? Почему так поступила я?« И рыдания вновь захлестнули бедную девушку с головой. А Радан стоял сзади неë, осторожно поглаживая еë по волосам. Он аккуратно взял еë за руку, потянув немного на себя и Шерон, поддавшись импульсу, встала со стула. А парень заключил еë в крепкие объятие, нежно и так по-доброму поглаживая по спине, чувствуя, как девушка прижимается к нему, утыкаетчя в плечо и продолжает плакать. » — Ну всë-всë… Я уверен, Лололошка не держит на тебя зла! Вот увидишь, он быстро отойдëт от всего этого и уже завтра будет спокойно общаться с тобой, как ни в чëм не бывало! Надо просто дать ему время… Понимаешь?» И ещë куча слов, подобного содержания и характера прозвучали в ту ночь, прежде чем девушка успокоилась. А потом они ещë долго-долго стояли так, Шерон бормотала извинения за резко нахлынувшиеся слëзы, благодарила Радана… В общем, спать они так и не легли, в последствии до утра занимаясь отчëтом. А наутро они весело общались, Радан показывал и рассказал ей об уходе за растениями, грядками… А она внимательно слушала. Не перебивала, не топталась. Это было так приятно… Она замечала его. Была благодарна ему за оказанное ей внимание, за то, что он ей что-то рассказывает, пускай ей абсолютно не интересна тема грядок. Она не забивала на него болт, не пыталась оттолкнуть его внимание.

В отличие от Кейт.

Кейт-Кейт-Кейт-Кейт-Кейт-Кейт Кейт. Ею были забиты все мысли Радана в последние несколько лет. Он любил еë, любил каждой клеточкой своего тела. Он окружал еë заботой и любовью. Защищал ото всех, даже когда это не нужно. Одаривал еë поддержкой, когда нужно.

Но всегда был просто хорошим другом.

От этого слова уже блевать хочется, хочется заткнуть, вырвать себе уши, оглохнуть, лишь бы не слышать фразы по типу «Радан, ты такой классный друг!», «Мне очень повезло с таким другом!», ну и прочая уже осточертевшаяся ересь. Кто вообще придумал это слово? Кто придумал такие идиотские понятия как «френдзона», «невзаимные чувства», «безответная любовь»?! И кто создал всë это? Быть может, это богини мстят ему за атеизм? Френдзона, френдзона, идиотская френдзона в которую он вляпался несколько лет назад по уши и всë никак не может выкарабкаться отсюда. Показать Кейт, что он хочет быть для неë больше чем другом. Но раз за разом она повторяет это слово, упрямо, будто робот которому в программу вбили «не влюбляться никогда!». Хотя, как робот вообще может влюбиться? Поэтому у Радана иногда и создавалось ощущение, что Кейт — искусно-сделанный робот, прекрасный и созданный для того, чтобы в него влюблялись. Для того, чтобы причинять людям страдания.

И он сдался. Перестал стараться ей угодить.

Постарался забить болт на это, жить дальше, окунуться с головой в извучение настоящей истории Империи лишь бы больше никогда не возвращаться к мылсям о Кейт. Благо, тут же объявилась и работëнка, в виде завлечения повстанцев. Единственная проблема в том, что рядом постоянно была Кейт На презентации, на терапии, на собраниях, везде он слышал этот чëртов голос. Он слышал, как она обращается к нему, говорит с повстанцами, с ним. День ото дня, за очередной презентацией он тормозил, слушая еë голос, вникая в каждое слово, пускай слышал эти слова уже сотни тысяч раз. Пускай мог пересказать их хоть прямо сейчас без единой запинки. А потом он снова отворачивался, старался сделать вид, что чем-то занять, ругая себя и коря за то, что не может забыть об этом. О своих идиотских чувствах. Отвлечься не получалось, он чувствовал, как с каждым днëм лишь всë сильнее влюбляется. Все попытки забыть об этом оканчивались неудачей.

До появления Шерон.

Они помогали друг другу. Помогали отвлечься от невзаимных чувств, от всего того, что происходило вокруг. Они по-настоящему привязались друг к другу и просто обожали проводить время вместе. Так было куда проще не думать о том, кого ты на самом деле любишь. Любишь всем сердцем и сделаешь всë-всë, лишь бы завоевать его внимание. А через какое-то время произошло признание в любви. На этот раз взаимное... Они думали чувствовали, что влюбляются. Что не могут без друг друга. Казалось бы, они просто хотели помочь. Ничего более. И, если я скажу, что Радан с Шерон не были счастливы в таких отношениях, я совру. О нет, это было прекрасно. Они обнимались, говорили друг другу тëплые и ласковые слова, окружали заботой и поддержкой. Всë было настолько хорошо, что даже не верилось, что это взаправду.

Но чем больше шло времени, чем дольше они находились в отношениях, тем сильнее ощущали, что что-то не так.

Радан не мог не заметить за собой, с каким удовольствием он наблюдал за реакцией Кейт. Это... Ревность? Он всë таки нужен ей? Твою мать, ему не должно быть до этого дела. Кейт просто подруга, чëрт возьми, подруга. Она сама отвергала его, он больше не будет за ней бегать, не будет, не будет...

Будет.

Осознание этого давило на Радана с каждым днëм всë сильнее. Он до сих пор, внимательно вслушивался в речи Кейт, радовался еë ревности чувствовал себя комфортно рядом с ней. И это пугало. Ужасно пугало и напрягало. У него теперь есть Шерон, он не должен, не должен... Это отвратительно! О, а как Радан безумно радовался, когда к захвату Эмпориума его назначили в ударную группу. Он ещë покажет Кейт, чего стоит. А главное, это было отдельно от Кейт! Восхитительно... Однако, чем дальше во время самого захвата брëл Радан, тем сложнее было сосредоточить внимание на усыплении полицейских. Он старался, пытался отмести ненужные мысли в сторону, сосредоточиться на обстреле. От злости на самого себя и внутренних метаний хотелось расстрелять здесь всех. Жаль, это всего лишь сонные пули. Спрятавшись за одной из баррикад, прямо рядом с Лололошкой, он удобно устроился и продолжил обстрел.

Минус один полицейский, а вот на землю свалился второй... Вот так, нужно думать об этом...

Об этом, об этом... Но мать вашу, как же он злился! Злился на Кейт, злился на себя, злился... Да даже на богинь! Хотя бы потому что хотелось выместить все эмоции хотя бы на ком-то! Он даже перестал стрелять на несколько секунд, стараясь собраться с мыслями и успокоиться.

И эти секунды стали роковыми.

Он чувствует резкий толчок в спину, а в следующую секунду уже сидит на асфальте, ошеломлëнно глядя на лежащего Лололошку. Комиссарская форма постепенно пачкалась в крови...

Нет... Нет-нет-нет!

Хотелось выхвать винтовку и пристрелить себя, наорать и побить. Его друг... Он... Пожертвовал собой? Из-за него, из-за Радана...

Из-за него. Всë из-за него.

Он смутно помнил, как тащил Лололошку в безопасное место. Да, возможно, надо было остаться там. Он же "генерал", как-никак... Но в тот момент было насрать. И вот, к нему подбегают парочка повстанцев с имеющимися медикаментами...

Этого мало, ничтожно мало... Но до конца операции по захвату он должен дожить...

Зато Радан отчëтливо помнил лицо Шерон, когда она увидела Лололошку. Страх, смешанный с настоящим шоком. Она тут же рванула к нему, выкрикивая имя комиссара.

Радует одно - она тоже не может отпустить старые чувства. Он не один такой...